Лучший способ предсказать ваше будущее – создать его.

…Да-да, название шаттла – «Ковчег Маска» – приобретало теперь совсем иной ритуальный смысл…

– Хватит!..

Образ космодрома «Старбэйс» растаял вместе с толпами зевак на мемориальной церемонии, уступив место проявившимся привычным очертаниям кабинета.

– Импичмент, разорение, убийство. Таков твой прогноз? – спросил Маск Деля.

– Да, Илон. Эта история будет с печальным концом.

– Значит, то, что аморально, не приводит к успеху, – жестко резюмировал Маск, подводя черту под историей с техасским Капитолием.

– Не всегда, – мягко парировал Дель. – Но в этот раз будет именно так.

Маск встал с кресла, хлопнул в ладоши, и Дель исчез. Президент вышел из Секретной комнаты и направился туда, где два десятка людей ожидали его решения.

В Ситуационной комнате Белого дома было душно и тесно. Народу набилось, как корнишонов в банке. Плотненько. Во главе стола уселся президент, справа и слева от него, словно верные апостолы, расположились вице-президент, министр обороны, министр национальной безопаcности, директор Национальной разведки, директор ФБР, генеральный прокурор, глава Администрации, руководитель пресс-службы, военные, а также помощники, советники и прочий доверенный белодомовский люд.

Глава Пентагона докладывал обстановку в Техасе. И доклад этот нравился не всем. Трансляция торжеств по случаю провозглашения независимости Техаса и задуманная военными операция выводились на мониторы.

Раздался голос командира эскадрильи: «Альфа, это Бойскаут! Группировка устрашения в пяти милях от точки».

Четырехзвездный генерал, командовавший операцией, отдал приказ: «Бойскаут, это Альфа. Захват целей!»

На экране Ситуационной комнаты появился высокого разрешения общий план толпы, в которой нейросеть беспилотника мгновенно произвела многофакторную идентификацию по физиогномическим, голосовым и иным параметрам. Многоликая картинка толпы распалась на множество лиц в мигающих цветных рамках с фамилией и ID. Большинство людей, чьи лица оказались в красных рамках, находились на ступенях Капитолия. Эти люди были опознаны нейросетью как инициаторы TEXIT и зачинщики беспорядков. Желтые рамки маркировали сотрудников местной полиции и мужчин с плакатами. Зеленые рамки обозначали мирных и пожилых граждан, женщин и детей. Красные рамки, в отличие от других, перестали мигать, став маркерами захвата цели.

В эфире раздался голос командира эскадрильи: «Захват целей произведен!»

– Господин президент! – торжественно произнес глава Пентагона. – Захват целей произведен. Разрешите осуществить акцию устрашения?

Напряжение в Ситуационной комнате Белого дома достигло наивысшего предела. Установившаяся наэлектризованная тишина в ожидании решающей команды президента, казалось, потрескивала от накопленного напряжения. Возможно, это потрескивали военные мундиры, плотно облегавшие пышные формы генералов. Гражданские в ужасе ожидали непоправимого. Глава Пентагона с улыбкой римского триумфатора ждал от президента сигнала для решительных действий.

– Нет, – решительно ответил Маск. – То, что аморально, не приводит к успеху. Я не начну свой первый президентский срок с гражданской войны.

– Гениально! – воскликнул глава администрации. – Цитата дня! – И с восторгом отправил пресс-секретарю указание о разгоне – со ссылкой на достоверный источник – нового президентского мема в Интернете.

– Господин президент!.. – отчаянно возразил Сэм. – Но…

Маск, отмахнувшись от обескураженного министра обороны, с видом человека, принявшего окончательное решение, обратился к Синди:

– Подготовь материалы по всем сепаратистским штатам к семнадцати часам.

И вновь, повернувшись к военным, продолжил:

– Сэм, мало взять власть, нужно ее еще удержать. Техасу это не удастся. Без всякого насилия над демократией и здравым смыслом.

* * *

В Овальном кабинете Маск позвонил Кристоферу Принстону, губернатору штата Техас, который в это время в кругу техасских сенаторов и бизнесменов праздновал результаты референдума.

– Кристофер, поздравляю с историческим событием.

– Спасибо, Илон, – с присущим ему пафосным артистизмом ответствовал Принстон, с удовольствием просматривая на свет бокал крепкого техасского бурбона Garrison Brothers Single Barrel. – Мне важна твоя поддержка, хотя референдум состоялся не в самое удачное время лично для тебя как нового президента. Убежден, ты будешь лучшим президентом Америки за последние двадцать пять лет. Но Америки без Техаса.

Принстон рассмеялся, и собравшиеся, теперь обратившие внимание на разговор, одобрительным хохотом поддержали его дерзкий вызов. Столетие ожиданий читалось в этом отчаянном веселье техасского истеблишмента.

– Вот я как раз об этом и хотел поговорить…

Губернатор Техаса продолжал играть столпа техасской независимости: в голосе его появилась интонация непреодолимой твердости, замешанная на едва заметном (но всеми замеченном!) оттенке утомления от разговора:

– Мы не изменим своей позиции! Все разговоры излишни.

– Прекрасно, – флегматично отреагировал Маск, чувствовавший себя кампеадором, дразнящим техасского быка красными тряпками федеральных санкций. – Как американский президент я уважаю право техасцев на самоопределение. Но как бизнесмен я вынужден вывести свои бизнесы из штата. Так же поступят еще шесть крупных высокотехнологических компаний. Это восемнадцать процентов налогов штата, Кристофер.

Губернатор не собирался сдаваться, он чувствовал себя триумфатором, который выйдет с честью из любого, как ему все еще казалось, демагогического разговора.

– На нас давили столько лет, но мы выдержали, – с риторикой и апломбом римского патриция произнес Принстон, показывая жестами собравшимся, что на него пытаются надавить. – Это угроза?

Губернатор Техаса не представлял себе масштаба предпринятых Маском профилактических шагов, и это развеселило американского президента:

– Это – решение. Оно первое, но не единственное. За период вашего двухлетнего бюджетного цикла вы потеряете до половины налоговых поступлений.

Кристофер был типичным техасским упрямцем и весельчаком, оптимистом и острословом, какого еще поискать в Остине, Хьюстоне или Далласе. Но он был и губернатором штата, кое-что понимавшим в экономике и бизнесе. Он понимал, что Маск совсем недавно стал американским президентом, но весьма давно – богатейшим бизнесменом мира, который не будет тратить свое время на пустой треп. Его угрозы сулили неприятности. Кристофер помрачнел, поставил бокал местного бурбона на стол и, натянуто улыбаясь ожидавшим финала беседы техасцам, скрылся в рабочем кабинете, закрыв за собой дверь.

– Но и это еще не все. – Сейчас Маск ощущал себя бандерильеро, вонзающим в ревущего техасского быка пики с взрывающимися петардами. – За неделю до выборов я закрыл сделку по приобретению компании Plains All American Pipeline, а это транспортировка почти всей техасской нефти, и я намерен двукратно поднять цену за транспортировку или… запретить ее вообще. Вы почти никаких налогов не соберете, Кристофер.

– Но это же тебе невыгодно! – не сдержался Принстон, ему еще казалось, что у них с Маском родео и опытному разъяренному техасскому быку удастся выбить из седла нахального миллиардера. – В чем смысл?

– Я готов заплатить эту цену, чтобы получить лучшую сделку, – жестко ответил Маск. – И я ее получу.

«Нет, не родео», – тоскливо подумал Кристофер и физически ощутил себя на корриде. В статусе жертвы.

Принстон невольно прикрыл трубку рукой и перешел на более приватный тон:

– И что мне делать?

– Подумай, в чьей ты команде? – Тон Маска стал менее жестким. – Можешь быть в моей.

– Но как? – в отчаянии протянул губернатор Техаса, мысленно просчитывая, с чем лично для него будут сопряжены какие-либо компромиссы с федералами.

Зная лихой нрав техасцев, он опасался, что последствия могут оказаться для него летальными.

Но сейчас угроза шла не от техасцев. Незаметно для жертвы наступил финал третьей терции корриды, терции смерти. Обессиленный, тяжело дышавший техасский бык стоял на месте, а к нему стремительно приближалась смерть в лице вашингтонского матадора с красной мулетой в левой руке и шпагой – в правой.

– Переходный период, предусмотренный вашим законом, можно затянуть на годы. – Маск почувствовал, как лезвие клинка входит в мясистую грудь техасца. – А ко второму моему сроку техасцы созреют до другого, более ответственного решения. Давай покажем Техасу и Америке достоинства моего президентства. И ты увидишь, как это выгодно для тебя…

Тело агонизирующего быка рухнуло в пыль политической арены.

Занавес.