– Расскажи историю, Шекспир, – пробормотал Феликс мне в шею ранним утром, после третьего раунда. Второй раз был медленнее, но от интенсивности движений у меня на глаза навернулись слезы. Это было так прекрасно! На самом деле, одна слезинка все-таки скатилась после того, как я наконец кончила. Я надеялась, что Феликс ее не заметит, но этот человек, казалось, был в курсе всего происходящего со мной. Он поднял голову как раз в нужный момент и поймал губами слезинку, которая катилась по виску к волосам, а затем крепко поцеловал меня, все еще находясь внутри… Я не думала, что когда-то в жизни была такой счастливой. А потом мы отключились.
Третий раз случился утром в душе, после того, как мы, наконец, выбрались из кровати. Это была идея Феликса. Я скептически относилась к сексу в душе, но он довольно быстро развеял мои заблуждения, когда с легкостью поднял меня, подставил под теплые струи воды, прижал к стене и показал, насколько все просто при наличии достаточной силы и желания.
Выйдя из душевой, мы снова рухнули в постель. Феликс убрал полотенца, его голова лежала у меня на груди, а большая рука – на животе. Я гладила его по волосам. Была суббота, и я знала, что в этот день Феликс обычно работает по утрам, но пока он не подавал вида, что собирается идти в офис, а я не хотела разрушать тот мыльный пузырь блаженства, в котором мы оказались.
– Что? – тихо переспросила я.
– Историю, – повторил Феликс. – Ну, знаешь, вроде тех, что ты рассказывала, когда мы были детьми.
Я сделала короткий вдох и медленно выдохнула. У меня в горле встал ком, и мне пришлось откашляться, прежде чем я смогла произнести хоть слово.
– Ты это правда помнишь? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Потребовались изрядные усилия, потому что меня переполняли чувства.
– Конечно, помню. Я обожал твои истории!
Я сглотнула и быстро заморгала, чтобы прогнать глупые слезы. Я знала, что Феликс понятия не имел о том, что я пишу. Отчасти это была моя вина, потому что, ну, черт возьми, я просто не сказала ему об этом! Но меня все равно задело, что он никогда не спрашивал Майки обо мне, никогда не задумывался о моей жизни. Чем, по его мнению, я занималась последние девять лет? Неужели он думал, что я живу за счет мамы в Литтл-Букингеме? Неудивительно тогда, что он счел своим долгом принять меня на работу!
Хуже всего было то, какой жалкой я себя чувствовала, вспоминая, как с пристальным вниманием следила за малейшим его шагом. Я допрашивала Майки после каждой его встречи с Феликсом в Лондоне, хотела знать все подробности о его карьере, счастливо ли он жил, встретил ли кого-нибудь? Конечно, мне было легче следить за его успехами. Если о Феликсе не писали в финансовых новостях, он мелькал на страницах таблоидов в компании различных чрезвычайно гламурных, часто очень знаменитых женщин. Уверена, было немного сложнее выяснить, чем я занимаюсь в Литтл-Букингеме. Но вполне реально. Майки или мама, конечно, рассказали бы, если бы он только потрудился спросить.
Мое самолюбие было слегка уязвлено. Именно поэтому я не решалась признаться Феликсу, что мои истории – больше не детские выдумки. Их сочинение стало профессией. Но ведь за успех я отчасти обязана Феликсу, не так ли? Мальчику, который всегда был готов слушать все, что порождала моя странная фантазия. Тому, кому мои бессвязные речи никогда не казались скучными, кто подталкивал меня продолжать. «Расскажи еще одну историю, Шекспир» – Феликс и представить себе не мог, сколько раз за эти годы я вспоминала его слова, чтобы заставить себя писать. Но тот, кто вдохновлял меня, кто дал мне смелость попробовать, даже не знал, чего я добилась. По щеке скатилась слеза и затерялась в волосах. Пока Феликс не заметил, я быстро стерла мокрый след от нее и прочистила горло.
– Итак, жил-был король фейри по имени Таурус, – начала я, когда уверилась, что мой голос не выдаст ни одной из эмоций, которые я испытывала. – Он – король Западных земель и единственный из фейри, кто когда-либо требовал у Царства Теней вернуть назад город Мендес. Но однажды он стал одержим пророчеством Девы. Той, кто выведет фейри из тьмы. Той, чей свет озарит каждый уголок всех земель.
Я говорила почти час, пересказывая свою первую книгу. Если бы Феликс захотел, он мог бы послушать эту историю еще много лет назад. В конце концов, есть и аудиокнига с рассказчиками получше, чем я.
– Почему ты остановилась? – нетерпеливо спросил Феликс, крепче обняв меня. Я улыбнулась, запустила руки ему в волосы и поцеловала в лоб.
– Тебе нужно покормить меня, – сказала я ему, не в силах объяснить, что просто не могу продолжать рассказывать эту историю. У меня было странноватое чувство, будто бы я в чем-то лгу. В принципе, я этим и занималась, хоть и невольно. В свое оправдание могу сказать, что Феликс ни разу не спрашивал меня напрямую ни о чем конкретном. В детстве я часто говорила о том, что хочу стать писательницей. Неужели он мог подумать, что я так просто откажусь от своей мечты?
Я подавила раздражение и обиду. Мне не хотелось тратить время впустую. Кто знает, как долго я еще пробуду с Феликсом? У меня не было никаких иллюзий насчет того, что я смогу надолго заинтересовать его. Если Феликс не остался даже с гламурными звездами, то у меня вообще не было шансов! Но сейчас я была полна решимости насладиться каждым фантастическим моментом, проведенным с ним. Я ничего не упускала – ни его нежности, ни улыбок, ни шуток, ни нежных поддразниваний, ни касаний его невероятного, неестественно теплого тела. Все это было моим… пока.
Но мой желудок выбрал именно этот момент, чтобы тихо заурчать. Феликс приподнялся и почти накрыл меня своим телом, упершись ладонями в подушку по обе стороны от моей головы. Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и на его лице появилась ослепительная белозубая улыбка с ямочками на щеках. У меня перехватило дыхание, так Феликс был красив! Этим утром его щетина стала гуще, а волосы восхитительно растрепались от моих прикосновений. Его загорелая кожа резко контрастировала с моим белоснежным телом. Феликс и сам выглядел достаточно аппетитно, чтобы быть съеденным. Он застонал и тихо рассмеялся.
– Не смотри на меня так, детка, – пробормотал он. – Или мы никогда не встанем с этой кровати, а тебе нужно поесть. – Он снова поцеловал меня и на мгновение прижался своим лбом к моему, а потом вскочил с кровати и натянул джинсы, висевшие на спинке стула. Я выбралась из-под одеяла, чувствуя себя беззащитной теперь, когда мы не занимались сексом и не лежали обнаженными под простынями. Я немного растерялась, когда принялась искать свое нижнее белье, и с огромным облегчением вздохнула, обнаружив трусики. Я чуть не упала, так торопилась их надеть! Феликс остановил меня, когда я собиралась схватить следующий предмет одежды, который попался мне на глаза. Меня больше не волновал порядок: я бы надела лифчик поверх платья, если бы это можно было сделать за секунду. Но он взял меня за руку, когда я потянулась за термобельем, и притянул к себе, снова окутывая своим теплом.
– Эй, – прошептал Феликс мне в волосы. – Ты в порядке, солнышко?
Я уткнулась лицом ему в грудь, умирая от смущения.
– Д-да, я просто… – Я тихонько рассмеялась. – Я просто чувствую себя немного странно сейчас. Я имею в виду других женщин, с которыми ты был… Я…
– А что с ними?
– Феликс, ну, я видела фото. И я женщина не совсем такого типа. Неудивительно, что я стесняюсь.
Феликс слегка отстранился, чтобы посмотреть на меня. Поскольку я не отрывала взгляда от его груди, он нежно приподнял мое лицо за подбородок, чтобы посмотреть в глаза.
– Люси, ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел в своей жизни, – сказал он. У меня округлились глаза, а рот приоткрылся от удивления.
– Ты… ты же не всерьез это говоришь. Я…
– Слушай, это я должен чувствовать себя неуверенно, – сказал он, и легкая улыбка тронула уголки его рта. – За Дэйви Тернбуллом трудно угнаться. Я-то не вспоминаю полных имен своих бывших.
Я сощурилась, глядя на Феликса.
– Я прекрасно знаю, что тебя ни в малейшей степени не волнует парень с фермы из Лоуэр Уинтона.
Он передернул плечами.
– Ну, тем не менее ты вспомнила его как раз в тот момент, когда мы…
Я хлопнула Феликса по груди, улыбнувшись.
– Не говори этого.
Он снова поцеловал меня, а затем прижал к себе, и мое тело растаяло в его объятиях. Феликс подтолкнул меня к комоду, достал рубашку и надел ее на меня через голову. Она доходила мне до колен, и мне пришлось сильно закатать рукава, чтобы освободить руки.
– Забудь ненадолго об одежде, – сказал Феликс. – Я хочу, чтобы ты ходила по дому в одной моей рубашке. Он вернулся к комоду, выдвинул ящик и вытащил пару толстых носков. – Надень это, а я увеличу температуру до тридцати. У меня пол с подогревом.
– Я буду выглядеть смешно, – пробурчала я.
– Поверь мне, ты будешь выглядеть сногсшибательно!
– Прекрасно, – воскликнула я, натягивая носки, – но только если ты будешь ходить без рубашки!
Феликс опять рассмеялся.
– Договорились!