18 октября 2004 года

ДЖОУИ

– Ну как ты, Шан? – спросил я, сидя напротив сестры на фудкорте и наблюдая, как она уже десять минут теребит ломтик картошки фри. – Получше?

– Все нормально, Джо, – чуть слышно откликнулась она.

Ее взгляд блуждал по сторонам, а мысли были где-то далеко.

Шаннон опять ничего не ела, и я боялся, что такими темпами она дойдет до точки невозврата.

Сам знаю, каково это – лететь в пропасть, и не желаю такой участи сестре.

– Съешь хотя бы пять штучек, – уговаривал я, пододвигая к ней поднос. – Всего пять, и я отстану.

– Джо, у меня нет анорексии, – вяло пробормотала она, заправив за уши выбившиеся пряди. – Просто мне… мне… – Шаннон судорожно вздохнула и прошептала: – Мне нехорошо.

Знакомая история.

В минуты отчаяния я накачивался наркотой.

А сестра морила себя голодом.

Ее реакция на стресс была такой же осязаемой, как моя.

Слабое утешение, особенно когда приходится молча сидеть и наблюдать, когда каждая твоя клеточка требует все исправить, подлатать.

Подлатать ее.

Сестру можно понять, ей сегодня здорово досталось.

Утром, по дороге в школу, на нее налетели Кира Малони и Ханна Дэли.

Меня рядом не было, я задержался курнуть с чуваками из района.

Никогда не чувствовал себя таким беспомощным, как в тот миг, когда на моих глазах избивали сестру.

Якобы она замутила с парнем Киры.

Шаннон.

Та самая Шаннон, которая боялась даже смотреть на парней, не говоря уже о том, чтобы кого-то увести.

Предъява совершенно нелепая, а самое поганое – врезать этим девицам я не мог.

Я, блин, был абсолютно бессилен. При всем моем желании превратить братьев и парней обидчиц в кровавый фарш, их поблизости не оказалось, а я скорее вскрою себе вены, чем ударю девчонку.

Эти суки прекрасно поняли расклад, мне оставалось только вызволить Шаннон из их цепких лап и заслонить собой ее субтильную фигурку.

– Думаешь, теперь они оставят меня в покое? – К моему огромному облегчению, Шаннон откусила от ломтика картошки. – Думаешь, они угомонятся после того, как мы написали заявление?

«Нет, не думаю, – промелькнуло у меня в голове, – но тебе об этом знать не обязательно».

– Конечно, Шан, – с улыбкой заверил я и принялся за нетронутый сестрой бургер. – Копы сгоняют к Кире Малони домой и проведут разъяснительную беседу. – Которая ни хрена не подействует, как и в прошлый раз. – Все наладится, обещаю.

Услышав «обещаю», Шаннон просияла. Демон неуверенности, засевший в ней, насытился и затаился до поры до времени.

– Давай поговорим о чем-нибудь другом, – попросила Шаннон, отправляя в рот еще один ломтик. – О чем-то менее депрессивном.

Вся наша жизнь – сплошная и беспросветная депрессия.

– Например?

– Например, о твоей девушке, – лукаво подмигнула сестра. – Об Ифе.

– Об Ифе, – протянул я, откусив солидный кусок бургера. – Что именно тебя интересует?

– Она очень красивая, Джо.

– Спасибо, Шан, я в курсе.

– Я бы даже сказала, ослепительная. Все ребята из моей параллели только о ней и говорят.

– У ребят из твоей параллели хороший вкус.

– Давно вы встречаетесь?

– Относительно.

– У вас все серьезно?

– Смотря что для тебя серьезно.

– Без третьих лиц.

– Ну, за это я ручаюсь.

– То есть налево ты не ходишь?

– Нет. Ни налево, ни направо.

– Вау, Джо! – Шаннон выразительно поиграла бровями. – Неужели кто-то влюби-и-и-и-ился?

– Да, влюбился.

– С ума сойти! – вытаращила глаза Шаннон. – Я была почти уверена, что ты будешь все отрицать.

– А смысл? – пожал я плечами. – Я люблю эту девушку, точка.

– Ну и каково это?

– Каково что?

– Любить кого-то. – Шаннон со вздохом подперла худенькой ладошкой подбородок и посмотрела на меня с неподдельным интересом. – Можешь описать свои чувства?

Я вздернул бровь:

– Из всех возможных тем для разговора ты выбрала чувства?

– Ну пожалуйста! – взмолилась сестра. – Не дай мне умереть от любопытства.

– Ладно. – Поерзав на стуле, я отхлебнул колы и на секунду задумался. – Любить больно.

Синие глаза Шаннон округлились.

– Больно?

– Да, но поверь, такую боль не жалко и потерпеть.

– Серьезно? – выдохнула Шан.

– Ощущение, как будто тебе скоро трындец. Ты полностью открываешься другому человеку, понимая, что в любой момент тебя могут растоптать, уничтожить, но это будоражит, проникает в кровь, и ты согласен на любой риск, согласен сделать что угодно, только бы удержать рядом того, кто тебе так дорог.

– Ух ты! – мечтательно протянула она. – Как романтично.

– На самом деле ни хрена хорошего, – буркнул я. – Если тебе встретится настоящая любовь, сразу разворачивайся и беги.

Шаннон засмеялась:

– Выходит, из-за Ифы ты… – Она прочистила горло и чуть слышно добавила: – Из-за нее ты решил… ну, в общем… – Она с двух сторон прикрыла рот ладонями и шепнула: – Больше не зависать с Шейном Холландом и его приятелями?

Из-за Ифы я научился виртуозно это скрывать.

– Да, Шан, – ответил я, чувствуя себя последним мерзавцем. – Из-за нее.