Затем я медленно пошел через палисадник по земле; она была глинистая, то есть такая, на которой особенно заметно отпечатываются следы. Вам, конечно, эта поверхность представляется просто истоптанной грязью, но для моего натренированного глаза имеет значение каждая ямка, неровность, отметина на ее поверхности. В сыскном деле нет ничего важнее, чем искусство читать следы жизнедеятельности, хотя именно ему у нас почти не уделяют внимания.

Рельеф, Ватсон, как и почва, – это открытая книга! Только нужно научиться распознавать его язык! Умение читать рельеф в целом и микрорельеф в частности – один из ключевых навыков исследователя, желающего изучить прошлое места, события давно минувшего, вникнуть в процесс взаимоотношений человека и природной среды в данном пространстве в разные периоды. А еще – узнать, каким преобразованиям подверглась среда в результате жизнедеятельности владельцев усадьбы и их крестьян и дворовых.

Рельеф – это наиболее устойчивый компонент ландшафта усадьбы, поэтому даже при полной утрате усадебного комплекса измененные и привнесенные формы рельефа хорошо читаются в современном ландшафте. Изучать рельеф лучше всего поздней осенью, когда листва не мешает обзору пространства вокруг, полностью полегла трава и становятся видны нюансы поверхности, а также весной, пока трава не поднялась и не распустились листья. Тем не менее с опытом приходит умение исследовать рельеф и среди летних зарослей, когда сама растительность начинает указывать на аномалии поверхности рельефа и почвы (см. «Дело № 18. Растения дают показания» во второй книге в серии).

Внимательное отношение к любым нюансам рельефа дает возможность выявить многие исчезнувшие в разные периоды существования даже незначительные элементы комплекса, дополнить картину планировки и функционального зонирования усадьбы.

Так, в усадьбе Ногино в результате обследования двух сильно заросших и нарушенных земляных насыпей на берегу пруда удалось выявить следы конструкций двух парковых павильонов с каменными гротами под ними.

В усадьбах Дубровка, Ильинское в Калужской области, Княжьи горки, Софьинка, Воиново, Патино, Вознесенское, Следово, Ногино, Борщевка-Богородское, Гумнищи, Жерехово, Кудрявцево, Ельдигино, Матыра, Ильицыно и других вдоль дорожек, на пересечениях парковых аллей, при исследовании сильно оплывших небольших всхолмлений почвы, содержащих скопления кирпичной крошки и древесного тлена, были выявлены места расположения грунтовых скамей – традиционных парковых элементов благоустройства. Более того, удалось выявить несколько типов конструктивных особенностей этих сооружений. Так, внутреннюю кирпичную конструкцию имели скамьи в усадьбах Быково, Ногино, Княжьи горки, Воиново, кирпичное основание и внутренняя деревянная конструкция обнаружена в грунтовых скамьях усадеб Софьинка, Жерехово, Патино, Вознесенское, Борщевка-Богородское. Скамьи, не имевшие внутренней конструкции, сложенные просто из дерновых блоков, зафиксированы в усадьбах Следово, Гумнищи, Кудрявцево.

Следы существования скамей другого типа отмечены в усадьбах Знаменское-Раек, Щелыково, Авчурино, Воробьевка, Борщевка-Богородское. Это так называемый «приствольный» тип скамей. Они опоясывают ствол дерева по периметру. Обычно такого рода скамьи создавались вокруг солитерно расположенного дерева, превращая его в своеобразную зеленую беседку. В усадьбе Борщевка-Богородское был использован именно этот прием. Здесь скамья существовала достаточно долго и оставила на поверхности ствола след-перетяжку, на поверхности земли – заметно уплотненное понижение, а в грунте – скопления древесного тлена с коваными гвоздями.

В усадьбах Лукьяново, Диво, Мощиново, Рыжково, Озерское, Борщевка-Стрелка, Ногино, Миловка, Светочева гора, Нероново, Богданово, Вощажниково, Воронино в Ярославской области, Сенницы, Чифировка, Барыковка, Сретенское, Кижаны, Ковырево, Костино во Владимирской области и многих других удалось выявить территории исчезнувших плодовых садов. Традиционно поверхность почвы при посадке плодовых насаждений подготавливали, нарезая боровки шириной до 2 саженей. Совокупные данные исследования рельефа, почвенных шурфов и материалов изучения существующей растительности (о чем речь пойдет ниже) позволяют сделать некоторые выводы о площади плодового сада, его породном составе. Например, в выявленном саду усадьбы Новоселки, где яблони еще существуют в изросшемся и одичавшем виде, в почвенном шурфе были обнаружены косточки вишни и сливы, а также скорлупа лещины. А в усадьбе Семеновка шурфовка территории бывшего усадебного плодового сада дала более широкий ассортимент растений: кроме косточек вишни и сливы здесь были обнаружены косточки алычи, черешни, кизила, а в одичавшем виде, кроме яблонь и груш, зафиксированы кусты смородины и малины.

Строения не исчезают бесследно. Рельеф еще долго хранит память о них после их исчезновения в виде небольших ям, бугорков, всхолмлений. А растения дополняют ассортимент подсказок, давая намеки даже насчет материала, из которого сооружение было сделано, или причин его исчезновения.

В усадьбах Петрово, Старая Дубровка, Ново-Михнево, Кубарово, Нероново, Следово, Шишкино, Абрамово, Миловка и других местоположения утраченных скотных дворов и конюшен были выявлены, в том числе, посредством исследования почвы. Рядом с местами существования этих сооружений, которые были обнаружены благодаря видимым в рельефе остаткам фундаментной ленты или опорных столбов, слой гумуса зачастую достигал метровой толщины, а рудеральная растительность порой превышала человеческий рост.

В усадьбе Щурово Грибовских в Московской области для усадебного дома была создана довольно объемная земляная терраса, приподнятая над окружающей поверхностью по самой высокой стороне, обращенной к реке Оке, почти на 2 м.

Если при обследовании усадьбы вы заметите на поверхности земли относительно упорядоченно расположенные канавки или холмики или сочетание того и другого, исследуйте это место с пристрастием. Скорее всего вы сможете определить параметры сооружения и в пределах выявленного контура разобраться со структурой внутренней планировки, а используя подсказки из других глав этой книги, даже определить его функцию, время постройки и другие аспекты.

Не обходите своим вниманием и самые, казалось бы, незначительные изменения в рельефе. Небольшие бугорки могут оказаться основаниями опор для скульптуры, вазонов и других малых форм. Например, в усадьбе Никольское Жуковского района Калужской области благодаря этим мелким намекам рельефа была выявлена целая система из шести оснований скульптурного обрамления придомовой части паркового партера. А в усадьбе Красный бор в Ярославской области обнаруженные в зарослях запущенного парка основания четырех скульптур и павильона позволили определить границы открытого внутрипаркового пространства и структурировать остальные части парка. Здесь павильон располагался в центре луговины, а скульптуры – по ее периметру, сориентированные четко по сторонам света. Четыре дорожки, расходившиеся от этой поляны на СВ, ЮВ, ЮЗ и СЗ, формировали, соответственно, четыре сектора парка.

Небольшие оплывшие ямки тоже могут оказаться следами неких структур. Например, обнаруженная на краю паркового партера в усадьбе Воронино Ростовского района Ярославской области подобная ямка со скоплением древесной трухи под грунтом оказалась местом размещения беседки-грибка. В дальнейшем при документальном исследовании подтверждение этому было найдено на одной из фотографий усадьбы, сделанных владельцем Сергеем Михайловичем Леонтьевым в начале XX века.

В усадьбе Борок в Тверской области выявленные в одном из боскетов ямки – шесть небольших, расположенных по кругу, и одна, более крупная, в центре – оказались местами расположения опор легкой деревянной беседки-чердака или, как впоследствии выяснилось из воспоминаний старожилов, двухэтажной беседки. Центральный столб-опора удерживал основную часть конструкции, а шесть опор поменьше несли второстепенную функцию, поддерживали края террасы беседки и крыши.

Ямы покрупнее и поглубже – чаще всего это не воронки от бомб или следы кладоискателей, а тоже остатки хозяйственных или служебных строений, например, ямных овинов (см. раздел «Овин» в Деле № 15. Служебные и хозяйственные строения и структуры на стр. 191). Иногда количество ям, похожих по размеру, на близком друг от друга расстоянии может привести в недоумение. Но дело в том, что первичная сушка снопов, которую производили вскоре после сбора урожая, требовала переработки больших объемов единовременно. Для этого и возводили несколько несложных по конструкции овинов недалеко друг от друга, чтобы упростить контроль процесса сушки и транспортировки.

Иногда попадаются бесформенные ямы. Более того, дно этих ям представляет собой нагромождение земляных масс, среди которых попадается кирпич и другой строительный бой, заросший травой и кустарником. Не торопитесь относить это к помойным ямам: возможно, это следы обрушившейся подземной конструкции, например грота, ледника или даже подземного хода. Такие ситуации в старых усадьбах совсем не редкость. Так, обвалившиеся своды ледников в усадьбах Старое Зимино и Козохово-Богородское образовали подобные ямы. И если в Козохово-Богородском становится понятным, что это ледник, уже после спуска на дно ямы, то в Старом Зимино это не так явно и требуются дополнительные исследовательские меры. В усадьбе Богданово-Витово в Костромской области подобный провал грунта помог обнаружить сеть подземных кирпичных водоотводных тоннелей.

В усадьбах Пятницкая гора и Глазуново ямы-провалы в кромках террас выявили существовавшие здесь гроты. А в усадьбе Романцево яма, образовавшаяся в результате проседания земли в склоне холма, на котором стоит Покровская церковь, со стороны алтарного портика, помогла обнаружить ход-тоннель, созданный для прохода в огромное подхрамовое пространство. Здесь, под покровом Богородицы, явно располагалось помещение для масонских работ и обрушившийся достаточно узкий тоннель был единственным входом в него.

Нечастые, но очень интересные объекты в усадьбах – садовые лабиринты. Многие из них на сегодняшний день сохранились исключительно в виде рельефных структур, например лабиринт в усадьбе Бобринских в городе Богородицке Тульской области или лабиринт в Грузино в Новгородской области. В некоторых усадьбах они воссозданы лишь частично, как, к примеру, в Ораниенбауме, или реконструированы их имитации, как в усадьбе Воронцово в городе Москве. Садовые лабиринты можно обнаружить как в крупных дворцовых ансамблях, так и в совсем небольших, по типу усадьбы Клусеево.

В связи с тем, что основным материалом для создания лабиринтов в усадьбах были древесные или кустарниковые насаждения, которые подвергались жесткой стрижке, до сегодняшнего дня очень незначительное их число сохранило видимую структурную часть. В основном теперь их можно распознать только по рельефной проработке, уплотнению и мощению трасс, проложенных тропинок, площадок, тупиков и т. д. Как правило, лабиринты занимают сравнительно большие пространства и ландшафт на этом участке трансформируется под задачи этой структуры. Этот измененный ландшафт нам и надо распознать (см. раздел «Лабиринт садовый» в Деле № 24. «Фоторобот подозреваемого: составление сводного фиксационного плана» во второй книге в серии).

Периодически, особенно в крупных и средних по размеру усадебных комплексах, можно обнаружить небольшие канавки с деликатно сформированными валиками при них. Они располагаются прямо среди зарослей парка и в плане имеют самые разные формы: овал, круг, квадрат, прямоугольник, многоугольник, иногда близкие к этим фигурам рисунки. Валики, как правило, располагаются по внутренней стороне контура такой фигуры. Часто эти канавки так оплывают, что заметить их можно, только разыскивая осознанно. Это не следы древних кладоискателей, это контуры древесных и кустарниковых групп, закладываемых при формировании парка и очерчивавших границы этих групп в рамках общей планировочной концепции. Они упрощали садовникам и посадку, и уход за парком. Требовалось только удалить весь древесный подрост, который выходил за пределы очерченных границ группы, и парк вновь приобретал первозданный облик. Такие структуры можно обнаружить как в дворцовых комплексах, например в Павловском парке в Санкт-Петербурге, Царицыно в Москве, так и в менее значительных ансамблях: в усадьбах Ратислово, Бердищево, Первитино Лихославльского района Тверской области, Грузины, Моховое, Знаменка в Тамбовской области и многих других.

Другой тип небольших канавок – без земляного отвала – также можно выявить в разных местах усадебных комплексов. Большей частью в низинных частях, склонных к подтоплению грунтовыми и верховыми водами. В отличие от предыдущих, эти канавки имеют линейный характер трассировки. Речь идет о системе поверхностных дренажей, призванных убрать с территории излишнюю влагу, мешающую формированию нормального растительного покрова, и других структур усадьбы. Дренажные канавы могут быть различной глубины и ширины, они бывают соединены в систему с водосборными прудами и колодцами, оборудованы деревянными или каменными лотками и перепускными трубами и т. д. (см. раздел Гидротехнические инженерные сооружения» в Деле № 17. «Обследование водных систем» на стр. 242). Сегодня они, как правило, сильно оплывшие и затянувшиеся наносами земли и органики, но именно это не только скрывает их, но и помогает распознать внимательному взгляду даже в высокой траве. Весной или осенью трасса дренажа – по обыкновению, одно из самых влажных мест на поверхности. Летом же по линии дрена растения растут гуще и выше. А если дрен еще отчасти выполняет свою функцию, то растительный покров здесь может еще и отличаться составом, включать влаголюбивые растения.

Обращая внимание на незначительные изменения в рельефе, мы можем распознать заросшие дорожки и площадки, в том числе те, которые не сопровождались рядовыми или аллейными посадками древесно-кустарниковой растительности. Мощение, трамбовка грунта, дорожный профиль и линейная трассировка довольно стойко держатся и могут быть заметны даже по прошествии не одного десятилетия.

Этот же подход можно распространить и на выявление месторасположения цветников. Особенно это касается цветников с выраженными рельефными формами – каменистого цветника выпуклой клумбы. Однако и другие виды цветников могут сохранять следы существования на поверхности рельефа, так как подвергались иному типу обработки и ухода, чем окружающее пространство (см. раздел «Цветники» в Деле № 23. «Досье: совокупность деталей формирует характер парка и усадьбы» во второй книге в серии).

Обращайте внимание на то, как устроены переломы рельефа, откосы, террасы, поверхности склонов. Во время создания усадебных парков их часто подрабатывали, чтобы выровнять линию откоса, поверхность склона, придать им более упорядоченный вид и соотнести с планировочной логикой участка. Террасы доформировывали до нужной формы и габаритов. Эти трансформации поверхности станут вам понятны, как только вы обратите на них внимание. Их не может скрыть ни растительность, ни время. Так же, как и выположенные и уплотненные площадки внутри парка, когда-то созданные для игр, отдыха или любования прекрасными видами. Такие поверхности, как правило, достаточно заметны среди окружающего ландшафта, благодаря как самой ландшафтной подработке, так и сформировавшейся на них растительности, предпочитающей более плотный грунт.

Нельзя здесь не упомянуть и о такой форме преобразования ландшафта, как искусственные насыпи, возвышенности, хотя ниже им будет посвящена отдельная глава книги (см. раздел «Парковые холмы» в Деле № 22. «Элементы парка» во второй книге в серии). Тем не менее следует уточнить, что некоторые из таких объектов не слишком явно выделены в пространстве, имеют меньшие габариты и изначально несли вспомогательную функцию, например, приподнятое земляное основание для павильона, как в усадьбах Колотилово или Васильевское, или земляные аппарели[56] для мостика через овраг, как в усадьбе Спасское в Московской области, или легкое возвышение для установки обелиска, как в усадьбе Степановское-Павлищево, или земляная насыпь, выступавшая в качестве утепляющей засыпки северной стены грунтового сарая в усадьбе Княжьи горки. Вариантов возникновения таких насыпей довольно много, и с каждым случаем придется разбираться отдельно.

Следует внимательно отнестись к рельефу не только внутри пространства усадебного комплекса, но и по его краям. Границы в разных усадебных комплексах могли оформляться по-разному, но так или иначе все они были связаны с производством земляных работ. Пожалуй, самым распространенным типом усадебной граничной черты были межевые канавы с обваловкой. Они могли отличаться масштабами, формой и расположением рва и вала относительно друг друга. Но в целом такая конструкция наиболее типична для отбивки территории усадьбы от окружающего мира. Однако надо понимать, что просто выявить и принять во внимание, что такая граница присутствует, недостаточно. Важно изучить ее трассировку как она проходит, где изменяет направление, в каких местах прерывается и возобновляется вновь, где соединяется с другими структурами – водоемами, канавами, древесными или кустарниковыми массивами и т. д. Дело в том, что эти нюансы смогут указать вам на некоторые особенности внутренней планировки, этапы развития комплекса и даже на формы взаимодействия с внешними пространствами, как с ближайшими, так и с отдаленными.

В отдельных случаях граничные канавы соединяются с водоемами, заполняются водой, становятся частью дренажной системы усадьбы, как, например, в Царском Селе в Санкт-Петербурге или в небольшой усадьбе Алексеевская Приволжского района Ивановской области, а это выводит нас на следующую тему, которую необходимо разобрать.