Давайте порассуждаем, Ватсон! Рельеф, однажды перенесший воздействие хозяйственной деятельности человека, еще долго хранит память об этих преобразованиях. А растительный мир, в свою очередь, чутко реагирует на любые изменения и в поверхности рельефа, и в составе почвы. Любая впадина, выемка, холмик, участок, заросший рудеральной[2] растительностью, многое могут рассказать человеку любознательному. Стоит лишь повнимательней вглядеться в эти места глазами человека пристрастного, попытаться понять ход естественных и антропогенных процессов, повлиявших на формирование современного облика усадеб, – и призраки исчезнувших усадеб, дворянских родовых гнезд, загородных дач – замечательных образцов «модной и красивой жизни» – встанут перед вами в прежнем своем величии. Чуть-чуть фантазии, документальных свидетельств, литературной информации – и вы попадете в мир потаенный, призрачный, мир экипажей, напудренных париков, камзолов, вееров, перчаток, дуэльных пистолетов, карточных игр, святочных гаданий и многого другого, безвозвратно ушедшего, романтичного и безумно интересного.

И, если мы хотим разобраться в том, что же здесь было, как это выглядело, какова была жизнь владельцев, какие эстетические или философские идеи легли в основу формирования комплекса усадьбы, нам придется использовать особые исследовательские приемы, которые по сути своей вполне сравнимы с приемами следователя или криминалиста. Этот подход требует тщательного сбора «улик», разнообразных данных, которые дадут основу для дедуктивного анализа, знакомого нам по произведениям Артура Конан Дойла и особенно ярко популяризированного им в серии детективов о Шерлоке Холмсе. Именно поэтому разделы книги названы «делами», а в качестве эпиграфов к ним приведены цитаты из произведений Конан Дойла, которые, помимо раскрытия темы и метода, дают нам еще и правильный ракурс, так как описывают события, произошедшие пусть и не в российских, но все же в усадьбах.

Понятие «дедукция» происходит от латинского слова deductio, то есть выведение. Это способ рассуждения или умозаключения и метод исследования. В широком смысле под дедукцией понимается любой вывод вообще, а в узком – доказательство или выведение утверждения (следствия) из одного или нескольких других утверждений (посылок). Следовательно, дедукция – это процесс логического вывода, представляющий собой переход от посылок к заключениям на основе правил логики. В отличие от индукции, где предлагается вероятностный вывод, дедукция противопоставляет вывод достоверный.

Среди дедуктивных логических приемов можно выделить такие:

– допускать при исследовании в качестве исходных положений только истинное, абсолютно достоверное, доказанное разумом и логикой, не вызывающее никаких сомнений знание;

– сложную проблему расчленять на отдельные, более простые задачи;

– последовательно переходить от известных и доказанных вопросов к неизвестным и недоказанным;

– строго соблюдать последовательность, логическую цепь исследования, не пропускать ни единого звена в логической цепочке исследования.

Таким образом, дедуктивный метод мышления – это умозаключение, ведущее от общего к частному. Лишь тогда, когда люди используют накопленный опыт и знания, а также формируют в своем сознании общую картину, можно делать те или иные суждения, тезисы, предположения.

Шаги дедуктивного метода:

1. Истинным является все то, что самоочевидно.

2. Каждый факт надо делить на простые составляющие.

3. В познании мыслью следует идти от простого к сложному.

4. Знание должно быть полным.

Вот, например, простейшая дедуктивная формула:

1. у всех людей по одной голове;

2. автор этой книги – человек;

3. следовательно, у автора этой книги одна голова.

Конан Дойл же устами своего персонажа по этому поводу рассказал следующее:

Статья называлась несколько претенциозно: «Книга жизни»; автор пытался доказать, как много может узнать человек, систематически и подробно наблюдая все, что проходит перед его глазами. На мой взгляд, это была поразительная смесь разумных и бредовых мыслей. Если в рассуждениях и была какая-то логика и даже убедительность, то выводы показались мне совсем уж нарочитыми и, что называется, высосанными из пальца. Автор утверждал, что по мимолетному выражению лица, по непроизвольному движению какого-нибудь мускула или по взгляду можно угадать самые сокровенные мысли собеседника. По словам автора выходило, что человека, умеющего наблюдать и анализировать, обмануть просто невозможно. Его выводы будут безошибочны, как теоремы Эвклида. И результаты окажутся столь поразительными, что люди непосвященные сочтут его чуть не за колдуна, пока не поймут, какой процесс умозаключений этому предшествовал.

«По одной капле воды, – писал автор, – человек, умеющий мыслить логически, может сделать вывод о возможности существования Атлантического океана или Ниагарского водопада, даже если он не видал ни того, ни другого и никогда о них не слыхал. Всякая жизнь – это огромная цепь причин и следствий, и природу ее мы можем познать по одному звену. Искусство делать выводы и анализировать, как и все другие искусства, постигается долгим и прилежным трудом, но жизнь слишком коротка, и поэтому ни один смертный не может достичь полного совершенства в этой области. Прежде чем обратиться к моральным и интеллектуальным сторонам дела, которые представляют собою наибольшие трудности, пусть исследователь начнет с решения более простых задач. Пусть он, взглянув на первого встречного, научится сразу определять его прошлое и его профессию. Поначалу это может показаться ребячеством, но такие упражнения обостряют наблюдательность и учат, как смотреть и на что смотреть. По ногтям человека, по его рукавам, обуви и сгибе брюк на коленях, по утолщениям на большом и указательном пальцах, по выражению лица и обшлагам рубашки – по таким мелочам нетрудно угадать его профессию. И можно не сомневаться, что все это, вместе взятое, подскажет сведущему наблюдателю верные выводы.

Через призму именно этого метода я и предлагаю вам, дорогой Ватсон, освоить технологию исследования исчезающих усадеб, научиться видеть утраченное и давно прошедшее, узнавать о владельцах, их вкусах, пристрастиях, философских воззрениях и пространстве их жизни, анализируя и сопоставляя те мелочи и нюансы, которые дошли до нас.

Для этого, Ватсон, мы должны опираться на знания общих форм, подходов, типологий и идти к частному, к тем самым мелочам, фрагментам прошлого, которые и станут для нас уликами, способствующими раскрытию общей картины когда-то существовавшего. Только тогда нам раскроется общая «картина преступления» – развития, трансформации или даже разрушения конкретной усадьбы, и мы сможем понять и проследить заложенную в нее семантическую модель, этапы жизни владельца и его семьи, их возможности, пристрастия и воззрения.

Итак, вперед, будущие исследователи-первопроходцы, наследники великого сыщика и ученого Шерлока Холмса! Вперед, к знаниям и умению видеть то, чего другие обычно не замечают и не могут понять! Давайте научимся распознавать, считывать и видеть прошлое! Оно ждет, когда раскроют его секреты. И оно ждет именно нас!