По сонной полесской деревушке прокатилась волна преступлений. И все у нас за забором. Сперва ничего не предвещало такого развития криминальной ситуации. За все восемь лет на ферме у нас не пропало ничего, кроме здоровья. И тут за три месяца аж два вопиющих случая воровства!

Первый эпизод произошел в феврале. Нам позвонила ма Садовника и рассказала, что ей, как водится при всякого рода неприятностях, позвонили соседи (дай им боженька здоровья) и, в свою очередь, сообщили, что наш недостроенный скверный сарай ограблен. Весь, совсем и полностью. Стоит оскорбленный и униженный среди снегов с открытыми настежь воротами бывшего коровника и грустит.

Получается, зима – прекрасное время не только для снежных забав, но и для дачного грабежа. При всем моем неуважении к представителям профессии «грабитель», хочется отдать должное их целеустремленности и бодрости духа. Я даже немного завидую, знаете ли. Вот нам с вами зимой лень лишний раз из дома выйти, мусор выкинуть. А люди одеваются, утепляются, идут куда-то в метель! Но, как говорится, долг обязывает. Очень похоже на собачников, только результат разный. У первых – обогащение, у вторых – какашки в пакетике.

Ма Садовника сама к тому времени еще не посетила место преступления, но по праву старшинства возглавила расследование. Фанатка Леонида Каневского[4] бодро взялась за дело и выдвинула основную версию. По ее мнению, ограбление совершено группой лиц по предварительному сговору с целью наживы в виде металлического составляющего сарая, а именно: лопаты, вил, тяпочки «такой хорошей», нового совсем молотка и самого ценного и «кровьюсердцеобливательного» – дорогущих гвоздей для крыши. В количестве целого ящика!

Вечно спокойный Садовник, и тот распереживался по поводу ящика гвоздей. Потому как питал к нему особые нежные чувства. Как он их выбирал, как он их искал, как он в них ничего не понимал и брал всякие разные на всякий случай, как он плакал на кассе от общей суммы покупки! И вот теперь мало того, что крыша недоделанная, так и доделывать ее уже нечем!

Считаю, давно пора в психологии выделить отдельный вид таких душевных страданий, как мужская тоска по инструменту и железякам. Эта светлая грусть, когда мужчина с громким «Эээх…» проходит мимо полок со всякими болтами-гайками-отвертками в строительном магазине. Там всегда есть еще такой большой и дорогой набор в красивом чемодане, который просто так купить нельзя. Можно только на Новый год, день рождения или после квартальной премии. И жена купить и подарить сюрпризом не может, потому что велика вероятность очень страшно ошибиться и принести совсем, абсолютно, совершенно не то. Он еще лицо делает специальное для этого случая, трагическое. Но, дамы, вы тут ни при чем. Во-первых, вы не шарите в этих металлических штуках. Во-вторых, лицо такое ему досталось от природы и еще благодаря родителям, которые на день рождения дарили хороший, качественный немаркий пуховик. В июле. А он хотел приставку. И пусть он это вообще не вам рассказывает, а психологу.

К счастью, не все так плохо. У мужчины может случиться недолгий период радости от обладания этим сокровищем, но только в том случае, если ключи подошли к гайкам. Чаще всего набор-чемпион таит в себе разочарование, потому что в нем нет того самого ключа на 16, а есть только на 16,5 или 17. Этот приступ «боли на 0.5» не понять ни одной женщине. Даже рожающей!

Но счастье не может длиться бесконечно, потому что потом любого мужчину ждет страшная потеря. Он или просрет свое инструментальное богатство, или на него позарится другой более прозорливый мужчина. Возможно, воришки орудуют не от хорошей жизни. Возможно, такие преступления происходят в состоянии аффекта, в терминальной стадии инструментальной недостаточности.

Как только мы узнали о происшествии, сразу же, в тот же миг, прям немедля… нет, мы не позвонили в милицию. Во-первых, мы не знаем, как туда звонить, кто наш участковый, есть ли он вообще, или все «вопросики» на селе решаются каким-то особым способом. Во-вторых, мы не хотим привлекать внимание «органов» к нашим кустам, потому что «органы» не сильны в ботанике и по ошибке могут принять наши успокоительные посадки лаванды за «веселящие» другого популярного, но запрещенного растения.

Но поделиться событием из ряда вон выходящим хотелось жутко. Поэтому я сделала сторис. Отнесла печальную весть подписчикам. Не чужие ж люди в самом деле! Очень приятно, что было много сочувствия. Но немного напугал тот факт, что такие милые ребята, следящие за лавандовым блогом в интернете, могут желать воришкам умереть от поноса и «чтоб эти железки им на могилку пошли».

Мы прошли все стадии горевания. От «да ну нафиг, не может быть» до «ну, не жили богато – нечего и начинать», «бог дал – бог взял» и «спасибо, боже, что деньгами (конкретнее: гвоздями)». Вспомнили все утешительные пословицы и поговорки, но все равно было жалко и обидно.

Безутешнее всего была ма Садовника. Еще бы! Украли тяпку! Ироды! Она уже побывала на ферме сама, посмотрела, и, как пить дать, все «покрали». Но для подтверждения показаний свидетеля было решено проследовать к месту преступления всей опергруппой.

Если вы, как и я, никогда не видели живых грабителей, то благодаря кинематографу, скорее всего, представляете себе кого-то красивого, типа Шона Коннери или любого из друзей Оушена[5]. В кино они стильные, достаточно бородатые, так, чтоб ни много и ни мало, в самый раз, атлетичные и вызывают тонну сочувствия. Хочется не только кричать, что они не виноваты, а еще и свое что-то отдать, например лифчик в экран бросить. Но как же сложно представлять, что на нашей ферме орудовал Мэтт Дэймон! Да, скорее всего, наши воришки тоже как из кино. Но все больше из мультипликационного. Помните жуликов из «Карлсона»? Вот, это наши. Не только из-за того, что тоже воруют всякую хрень, а еще и потому, что замышляют зловещее преступление на крыше. Да, по версии ма Садовника, наши бандиты влезли в сарай под крышей. На это указывает дырка сбоку. А потом с награбленным ретировались через ворота сарая. Именно потому они были нараспашку.

Мы зашли в сарай со стороны коровника и правда не увидели своих материальных ценностей. А потом заглянули во вторую часть сарая и все увидели. Наши железяки, тяпочки и ящик гвоздей лежали совершенно нетронутые там же, где мы их оставили осенью. Следствие зашло в тупик, потому что, как бы ни хотелось почувствовать себя гением частного сыска, при отсутствующем составе преступления это сделать очень сложно.

Мы обрадовались, что наш скарб[6] на месте. А ма Садовника загрустила. Ее карьера сыщика только набирала обороты, и вот на самом пике придется уйти из профессии? Где это видано, чтобы расследовали то, чего не случилось!

– Так доска выбита, ворота раскрыты! – приводила доводы она.

– Доски и не было, я ее не прибивал еще. А ворота ветер распахнул, у нас же тут, ух, как дует зимой! Да и замка на них не было: заходите, чувствуйте себя как дома! – парировал Садовник.

– Нет, кто-то залезал, я тебе говорю. Но испугался или понял, что ничего ценного тут нет, – не унималась она.

И мне стало обидно за ящик гвоздей, который еще час назад горько оплакивали всей семьей. «Что имеем – не храним, потерявши – плачем», – вспомнилась еще одна поговорка. «А найдя, не верим, что не замечали, где оно лежит», – захотелось продолжить.

На ферме снова воцарился закон и порядок. Но два месяца спустя произошел новый криминальный эпизод. Садовник приехал один, чтобы ударно поработать и никто ему не мешал. Пишет мне сообщение: «Меня обокрали».

Рецидивисты проклятые! Воображение мигом нарисовало пропажу ценных вещей и денег. Но Садовник ответил, что проверил – все на месте. Ну, все, думаю, это у него от матери. Она тоже искала то, чего не брали.

– Тогда что исчезло? – пишу ему я.

В ответ получаю фото пустой посуды и одно слово: «колбаску».

Оказывается, дело было так.

Садовник сделал нехитрый обед из жареной колбасы, поел и решил пойти покосить траву вокруг домика. Последний кусочек колбаски отставил на столе, заботливо положив в тарелочку, сверху накрыл второй тарелочкой и, для предельной надежности и защиты от мух, прикрыл это все еще и полотенчиком. Вернувшись в домик, увидел, что кто-то скинул и полотенчико, и даже тарелочку и съел приготовленную для полдника колбаску. Колбаска была последняя. Мне кажется, я услышала этот голодный стон Садовника за 200 километров.

Но вор этим не ограничился. На следующем фото от Садовника я увидела страшную по своей жестокости картину. На полу лежала разорванная в клочья пачка вафель «Черноморские», которую он мечтал съесть с чаем. Следом прилетело сообщение, от которого до сих пор волосы стынут в жилах: «А ведь пачка была закрыта». Явно преступление с отягчающими.

В воздухе отчетливо запахло страхом. Очень страшно, поверьте, находиться одному на ферме, где орудует потенциальный вор, и совсем нет колбаски и сладенького к чаю! И кто он, этот бандит? По всей видимости, небольшой, раз незамеченным пробрался в домик, но достаточно сильный, чтобы добыть колбасу, и в то же время нежный сладкоежка. Что-то подсказывало, будь у нас на ферме криминалисты, им бы пришлось снимать не пальчики, а лапоньки.

Для помощи Садовнику, попавшему в непростую жизненную ситуацию, снова выехала опергруппа. Я, Наследница и пачка вафель.

В надежде на то, что преступники часто возвращаются на место преступления, решено было ловить колбасного злодея на живца – на рыбные котлеты. Такие котлеты – великолепная приманка, потому что обладают крепким, стойким ароматом и длинным шлейфом. Неважно, чем пахло до котлет, после котлет еще два дня пахнет только котлетами.

И результат не заставил себя долго ждать. Сразу после обеда, когда мы разбрелись по своим делам, перед крыльцом, прямо над кустами лаванды, проплыл полосатый хвост.

Деревенские коты только с виду простачки. В действительности они прекрасные актеры. Полосатый хвост медленно прошел мимо нас и открытых дверей дома и уселся напротив машины. Окинул оценивающим взглядом всю семью и начал демонстративно слизывать с капота машины раздавленных на нем в дороге мух и комаров. Послышался звон разбитого стекла. Это треснули от умиления наши сердца кошатников. Я тут же ринулась на кухню за котлеткой, потому что там, в мухах, конечно, есть белки, жиры и углеводы, но все же не в таком сбалансированном сочетании, как в рыбной котлетке.

Обычно кот, появившийся из ниоткуда на ферме весной, проводит с нами весь сезон. Мы поняли, что полосатый еще не раз вернется, и решили его как-то назвать по индейской традиции, когда имя носит описательный характер внешности, времени года или события, которое сопровождало его появление на свет. У нашего героя из событий были пока только колбаска да вафелька. Так мы подружились с Вафилием Колбасовичем.