Когда Десмонд говорил, что нам долго идти, я не подозревала, насколько он серьёзен в своей оценке.

Оказалось, что телепаться нам не один день.

— Где мы? — Спросила я, оглядывая незнакомый пейзаж.

— В землях Хельвинов.

Это те самые, на которых даже самые опытные охотники не ходят? Здорово-то как.

— Слушай, ты ведь дракон, — вспомнила я. — Большая такая зверюга с крыльями.

Десмонд кивнул, подтверждая мою оценку.

— Почему бы просто не улететь отсюда?

— То есть тебя мне стоит бросить здесь разбираться с Хельвинами в одиночку? — Уточнил он.

— А на спине своей не покатаешь?

— Спина дракона в шипах, а когда летишь, мышцы напрягаются, сокращаются и работают. Уже через минуту от тебя останется только мокрое место.

Представив эту драконью мясорубку, я повела плечами.

Да уж, драконьи авиалинии здесь так себе развиты.

— Если не на спину? Должно ведь быть где-то место, которое будет для меня относительно безопасно?

— Нет, — отрезал Десмонд.

— Почему?

— Даже если ты каким-то чудом не напорешься на шипы, тебя просто сдует потоком ветра.

Я вздохнула. Вот так моя мечта поскорее выбраться из этих земель полетела дракону под хвост.

— Как тогда назад будем добираться?

— Ногами.

Информативно, ничего не скажешь.

Впрочем, ещё до того, как я смогла сделать хотя бы шаг, Десмонд меня остановил, оглядев со всех сторон.

Да, сама знаю, что не слишком хорошо выгляжу. Побои никого не красят. Наверняка лицо отекло настолько, что превратилось в какую-то пугающую маску. Да и синяки уже должны начать проявляться. Или ещё рано?

— Зря ты мне не позволила убить этого мерзавца, — покачал он головой.

— Это принесло бы только новые проблемы. Поверь, захват власти — не выход.

— Я что-то говорил о том, что собираюсь захватывать власть? — удивлённо поинтересовался Десмонд.

Вопрос был риторическим и ответа не требовал. И хорошо, потому что я могла бы много рассказать об этом. Но прослыть пророком мне всё ещё не хотелось.

Вздохнув, Десмонд достал из кармана какой-то пузырёк и, склонившись надо мной, откупорил пробку. Зачерпнув немного странно пахнущей субстанции, он протянул ко мне руку, но я шарахнулась в сторону так, словно он кулаком замахнулся.

— Не дёрг…

Начав говорить, Десмонд осёкся и продолжил уже более спокойным тоном.

— Пожалуйста, не бойся. Это мазь хорошо помогает от ран и ушибов, она с магической составляющей. Если тебе не сложно, постой спокойно.

Я сглотнула. И не могла не оценить, как тщательно он начал подбирать слова.

Сердце начало биться чаще, а в груди что-то тоскливо засвербело.

— Хорошо, — выдохнула я, закрыв глаза.

Вот ведь странно — пальцы грубые, а прикосновения нежные.

Я мысленно отвесила себе подзатыльник и попыталась сосредоточиться на чём-то другом. Например, на запахе мази. Горьковатый аромат трав удивительным образом сочетался с какими-то морозными нотками.

— Ты всегда носишь мазь от синяков в кармане?

— Я военный, а мазь не только от синяков. Универсальная вещь.

— Хм… Понятно.

Вот, собственно, и весь разговор. Я не знала, что ему сказать. Поблагодарить? Нужно, конечно.

— Эм… Десмонд, я…

— Готово. Идём.

И мы пошли. Начался путь без вещей, карты, чёткого плана. Сюда Десмонд как раз на своих крыльях прилетел, а вот обратно уже мешала обуза в виде меня.

Проблема была в том, что обузой меня можно было назвать во всех смыслах.

Я спотыкалась обо всё, обо что вообще можно споткнуться, останавливалась каждые пятнадцать минут и вообще демонстрировала полное отсутствие выносливости.

— Я ведь тоже дракон! — взвыла я на очередном «непреодолимом» препятствии в виде сухого куста.

— Не пробуждённый, — справедливо возразил Десмонд.

— Да какая разница?

— Поверь, разница как раз есть. И лучше бы тебе не знать, в чём она заключается.

— Почему? Я считала, что у каждого стоит цель — пробудить дракона.

— Ты знаешь, как это происходит?

— Знаю, — кивнула я, вспоминая книгу. — Должно быть либо очень сильное потрясение, желательно ещё и с угрозой жизни, либо…

Я запнулась, потому что второй вариант был для меня загадкой. Я знала, что некоторые пробуждают драконов каким-то странным образом, недоступным большинству, но каким именно не знала.

— Дракон всегда приходит на кровь, — бросил Десмонд. — И лучше тебе не знать, через что приходится пройти, чтобы этот зверь проснулся.

От его тона по коже побежали мурашки. Вроде бы он не сказал ничего определённого, но почему-то воображение очень живо представило картины, которые лучше никогда в реальной жизни не видеть.

— Почему тогда я…

— Что?

— Почему мой дракон не пробудился? Конрад ведь похитил меня, избил, почти… в общем, требования выполнены.

— Нет, — отрезал Десмонд.

И, как всегда, ноль подробностей. Захотелось зарычать и стукнуть его чем-нибудь. Но я, разумеется, сдержалась. 

— Ты можешь объяснить подробнее?

Десмонд наградил меня задумчивым взглядом своих багровых глаз, и я уже начала думать, что не услышу ответов, но на удивление он всё же начал рассказывать:

— Если бы он довёл задуманное до конца, а уже потом ты, разбитая и уничтоженная, убила его голыми руками в припадке ярости, пытаясь защитить свою жизнь, тогда твой дракон, скорее всего, пробудился бы. Нужно очень сильное эмоциональное потрясение и желание убивать.

Я сглотнула. Да уж, пожалуй, обойдусь без второй ипостаси. Всё равно и без неё плюшек достаточно много. Долгая жизнь и магия присутствует даже у тех, кто не пробудил дракона.

Так что Десмонд был прав. Мне лучше даже не думать об этом.

В книге как-то всё было более невинно. Та же Катарина пробудила дракона после смерти своей верной подруги, чтобы отомстить за её смерть. И слушая Десмонда, я начала понимать, что этот мир, кажется, отличается от канонного. Или же на страницах книги сильно сглаживали углы.

Впрочем, был один вопрос, который не давал мне покоя.

— То есть Конрад тоже когда-то оказался в ситуации, когда ему нужно было защищать свою жизнь голыми руками?

— Вряд ли.

— А как тогда?

— У королевской семьи и их приближённых есть способ. Достаточно тёмный ритуал, который требует не только крови, но и очень много денег. Настолько, что проводят его даже не всем наследникам.

Что ж, это многое объясняло.

Дальше шли молча. Я экономила силы и обдумывала всё, что произошло за этот день. Десмонд в принципе не горел желанием со мной общаться.

Несмотря на магическую мазь, места, куда приходились удары, всё ещё болели. А если учитывать, что меня и в живот отпинали, самочувствие было, мягко говоря, ниже среднего.

Но всё плохое когда-нибудь заканчивается, и когда солнце начало активно клониться к горизонту, Десмонд объявил привал.