Десмонд

Кажется, этой свадьбой я настроил против себя всех, кого можно было.

Морган, Эйден, Йен, которые отправились со мной в столицу, сразу же высказали своё недовольство, назвав поехавшим ублюдком.

Йен даже пытался мне врезать в профилактических целях. А вдруг у меня просто что-то в голове повредилось и на место встанет, если как следует встряхнуть.

Я отнёсся к таким порывам спокойно. В другой ситуации и сам бы осудил того, кто решил провести обряд Илтараксис. Но…

Это был единственный шанс выяснить, что на самом деле случилось с Дэни.

Ворох её писем, которые пришли все скопом, лишив меня возможности вовремя вмешаться, мало что прояснял.

Сначала сестра писала вполне стандартные для счастливой невесты письма, в которых уверяла, что влюбилась и выходит замуж, сожалея только о том, что меня не будет на её свадьбе.

Потом письма стали описывать её счастливую семейную жизнь, новых родственников, которые замечательно её приняли, и переезд в столицу, где ей безумно нравится.

И только последние письма содержали упоминания о том, что ей нездоровится, но супруг очень заботится о ней, не отходя от её постели.

Казалось бы, ничего предосудительного. А то, что я получил всю эту почту только спустя несколько месяцев и всю сразу, так это бывает.

Артефакты в проклятых землях сбоят, почта долго идёт, это нормально. Мало кто отваживается ехать прямиком в нестабильные территории, так что иногда оказию действительно приходится месяцами ждать.

Возможно, с кем-то другим этот номер бы прошёл. Но у нас с Дэни был свой шифр с самого детства. Каждое пятое слово в предложении, если нужно составить фразу, и первая буква в каждом пятом предложении, если нужно какое-то слово.

Её письма жёстко контролировали, позволяя написать только то, что не будет вызывать подозрений. И просчитались.

Из этих писем я узнал, что никакой влюблённости, разумеется, не было. И что она не просто вышла замуж, а стала рабыней рода Фэйд, пройдя через обряд Илтараксис.

В последнем ее письме было зашифрована строчка, прочитав которую хотелось стереть с лица земли несколько городов.

«Кажется, это конец. Они не позволят мне дожить до твоего возвращения. Береги себя, брат, и не дай роду Вангард угаснуть».

Даже похороны Дэни прошли без меня. Мне не позволили попрощаться с сестрой, задерживая всю почту столько, сколько могли.

Нужно было выполнить её последнюю просьбу, но я прибыл в столицу с одним намерением: схватить Лукаса Фэйда и пытать его до тех пор, пока он не расскажет, что сделал с моей сестрой.

Вопросов у меня действительно было много.

Почему Дэни согласилась выйти замуж за такое ничтожество, как Лукас Фэйд? Всем известно, насколько это гнилой род. И она вовсе не была влюблена.

Почему позволила провести обряд? Почему не пожаловалась хотя бы бабушке? Та ведь тоже ничего не знала.

Именно в таком настроении я пришёл на приём в честь помолвки своего братца.

Дядюшка меня давно зазывал, наверное, чтобы навесить на меня новые обязанности, но я ловко увиливал от столичных увеселений. Даже за наградами не являлся. Что бы они мне дали?

Попросить то, чего я на самом деле хотел — справедливости для сестры, — я всё равно не мог. Мне бы не позволили провести расследование.

Так что явиться на этот приём было чистой воды авантюрой. Которая, на удивление, оправдалась.

Первый раз я увидел Агату Фэйд в тёмном алькове, пытающуюся отбиться от грязных приставаний Конрада.

Я поморщился и спугнул братца. Он всегда был мерзким, но это уже выходило за любые рамки.

Второй раз я обратил на неё внимание, когда она легко и непринуждённо отвергла предложение Конрада. Гости застыли в немом шоке, а мне хотелось аплодировать.

Что я мог сделать, когда она придумала столь нелепую отговорку, как влюблённость… в меня?! Только подыграть. Это был мой шанс. Шанс, который нельзя упускать.

И я вцепился в него так, что не оторвать. Использовал все свои прошлые заслуги, чтобы точно не сорвалось.

Зачем? Для начала просто чтобы позлить Конрада. А потом я встретил Лукаса.

— Я так рад, что мы снова породнимся, лорд Вангард, — расплылся он в широкой улыбке. — Желаю вам счастья с моей сестрой.

Оглянувшись и поняв, что мы в коридоре одни, я взял его за грудки, приподняв и слегка стукнул о стену.

Может и не стоило, но удержаться было выше моих сил.

Вот только в ответ я услышал лишь тихий смех.

— Думаешь, отомстишь мне? Да ты ведь сам отдаёшь нам в руки всё! Иди дальше воевать, Десмонд, а интриги оставь тем, у кого есть мозги.

Именно после этого разговора я решил провести обряд Илтараксис, за который Йен попробовал мне немножко по голове настучать.

Понимал ли я, на что обрекаю девушку, что так неудачно пыталась отвертеться от брака с Конрадом? Вряд ли. Я вообще о ней не думал. Или думал, но только как о враге.

А дальше всё пошло совсем не так, как должно было.

Агата вела себя… странно. И это мягко сказано.

В первую брачную ночь оделась столь откровенно, что сразу возникло логичное предположение — она пытается меня соблазнить. Вот только потом оказалось, что она сама не прочь увильнуть от супружеских обязанностей.

Рассказала Виктории про то, что я провёл обряд. Чтобы настроить её против меня? Или просто считала, что та и так знает об этом?

А хуже всего то, что Агата не рассказала мне ничего о Дэни.

Она не знала ни как сестра вышла замуж за Лукаса, ни как жила в доме Фэйд, ни как умерла. Она вообще её не видела.

Выходит, всё было зря!

И даже обряд этот, будь он проклят, тоже незачем было проводить.

Думал ли я о том, что чувствует подчиняющаяся сторона? Разве что когда вспоминал Дэни.

Я не видел особых проявлений этой связи и старался вообще не думать про свою неожиданную супругу.

В основном, потому что она была права. Мне не стоило на ней жениться. И не с ней мне нужно было воевать.

Вот только вместо того, чтобы признать это, я устроил девочке гауптвахту своей случайно брошенной фразой.

Я не собирался мучить её или издеваться. В конце концов, она ведь женщина. С заведомо слабым противником сражаются только трусы и мерзавцы.

— А в итоге я заставил её простоять всю ночь, словно она провинившийся солдат, — понуро протянул я.

Можно было тысячу раз повторять себе, что это вышло случайно, что я не хотел, не думал, не знал… Но это не оправдание.

Поймав своё отражение в зеркале, я неприязненно дёрнул щекой.

— Десмонд, ты конченый ублюдок.