— Галактион? Думала, ты отдыхаешь, — раздался голос Лены из динамика.

— Вика привезла к себе на дачу. Она сообщала?

— Да, написала.

— Здесь очень интересно, если честно. Вы там как?

— Яна убежала на курсы, мальчиков строить.

— Вроде она там графике учиться.

— В таком возрасте девочки постигают эти глупые науки часто с блеском, но по остаточному принципу. Собственное мироощущение куда интереснее, потому что происходит куда резче, чем у мальчиков, — прочитала минилекцию супруга.

— Понял я, понял. А ты что?

— А я пью йогурт вместо обеда, потому что мне всё лень.

— Оу…

Кажется череда событий в итоге вылилась для матери моего ребёнка в реакцию эмоционального истощения.

— … у меня там вино есть, — закинул предложение.

— Возможно вечером.

— Хм…

— Галактион. Что ты думаешь про предложение Вики?

И это тоже её очень заботило.

— Не хочу пока думать. Буду думать, когда вернёмся.

— Вот и я не хочу, но думается, — вздохнула Лена, — ты же всё равно на мне бы не женился из-за Астры?

— Точно. Зачем нам теперь этот статус? Ты же знаешь, что и без него я тебя люблю.

— Знаю. Я тоже тебя люблю. Спасибо, что позвонил, а теперь иди знакомься с невестой.

— Лен… — насторожился я.

— Да, не волнуйся! Я ревную, но не так, чтобы по этому поводу что-то предпринимать.

— Хорошо, Лен. Целую! Пока.

— Пока.

Всё же жена моя та ещё штучка. Какие глубокие чувства спустя половину десятилетия в разводе. А ведь и я в ответ ни капельки не равнодушен. Но Лена у меня не одна, есть Астра, а сейчас ждёт Вика. Три женщины, которые уже сейчас каждая как-то принимает существование других.

Вику застал за расстановкой столовых приборов и посуды.

— Поболтали?

— Да. Яну не застал, а с Леной немного пообщался.

— И как?

— Готовится морально к нашей свадьбе, — подколол подругу.

— Нам тоже не помешает, — продолжила намёк она.

— А ты ещё не готова? — прищурился я.

— Ты можешь мне не поверить, милый мой, но я совсем не сомневаюсь. Я очень долго заигрывала не только с тобой, но и со своей природой. Так можно переиграть саму себя.

Моя начальница не шутила.

— Всегда теряюсь, когда ты начинаешь говорить серьёзно. Чувствую себя невероятно юным и неопытным.

— Ничего, это у тебя тоже уйдёт. Вспомни, какие раньше проблемы были, стоило мне только немного оголиться в твоём присутствии. А сейчас уже уверенно осматриваешь со всех ракурсов.

— Хм…

Она была права. На это я не нашёл, что ответить. А Вика пока решила не развивать разговор.

— Давай есть, — предложила она.

— Согласен! Приятного.

— Спасибо, и тебе.

Когда особо никуда не торопишься, можно обедать и несколько часов. Только мы делали перерыв между блюдами, периодически уходили в баню, пока только чтобы подбросить дров в печку. Ещё, конечно, мы разговаривали. Давно знающие друг друга, мы сейчас оказались в той стадии отношений, когда люди начинают делиться о себе всеми жизненными мелочами, увлечениями и вкусами.

У нас уже имелись представления о взаимных интересах — не даром же бельём обменивались столько лет, не только колкостями — но таких подробностей ранее не всплывало. Разговоры такого плана ранее между нами не возникали.

А ещё Вика с большим воодушевлением делилась подробностями своей деятельности на поприще руководства огромным исследовательским центром. Живой интерес к ранее незамечаемой мною сфере деятельности ободрял умелую рассказчицу.

— Самое смешное во всём этом, что впервые говорю с мужчиной столь открыто о своей работе, — после описания очередного курьёзного случая сказала госпожа директор, — я, конечно, могла как-то упомянуть вскользь и в шутку, но честную оценку никогда не давала.

— Потому что мужчина не поймёт? — попытался угадать я.

— Глупости, — она махнула рукой, — ты же понимаешь. Просто потому, что не было такого партнёра, который хотел бы понять. Чиновникам моего уровня жаловаться на их же тупость или алчность и вожделение было бы не меньшей глупостью. Эти всегда остаются конкурентами, которые не только тебя устранить хотят, но ещё и поиметь не откажутся перед этим…

Кинул, признавая очевидное.

— … что же касается моих любовников, то подавляющее большинство из них взглядом обладали поверхностным. Баба со своими доректорскими проблемами. Чего она грузит? Хорошо же развлекались!

— Прям-таки все были столь бездушны?

— Нет, конечно, но и понять меня не могли, даже если готовы были слушать. Сама же влезла в эту жопу. Чего жалуешься? Один раз примерно такой разговор и был.

— Мне приятно, что ты мне доверилась. Понимаю, почему не сделала этого прежде. Я бы тоже не желал в полной мере погружаться в твой мир, потому что меня он не касался.

— Так и я считала.

С ужином мы закончили, просто сидели и общались. Вики, видимо, надоело полное безделье, и она принялась собирать посуду на помывку. Меня попросила не мешать под ногами.

— Но у тебя же есть ещё подруги? С ними была возможность поговорить по душам.

— Да! С этим повезло, иначе бы было совсем тяжело.

Вика дошла до мытья. Она выглядела такой беззаботной.

— Между прочим, одну такую подругу ты даже видел. Мать Репкина, у которого ты Крапову отбивал.

— Прямо отбивал, — хмыкнул я.

— Так прямо отбивал, да ещё и отбил! — хихикнула собеседница.

— Ладно, признаю. А подруг среди фемин у тебя нет?

— Ровесниц среди фемин у меня мало, как ты знаешь, потому подруг нет. Но знакомые по интересам имеются. Среди женщин высокого положения есть определённый круг лиц, в котором я вращаюсь.

— Они будут поддерживать твою политическую карьеру?

— Верно.

Посуда была помыта, хозяйка вытирала её полотенцем. При это она развернулась, чтобы видеть меня.

— Ты нашла возможность повлиять на вероятность включения механизма фемо-вируса у женщины. При этом также разработала механизм подавления анкировки. Этим ты переманила на свою сторону?

— Работает не идеально, но даже так попробовать желающих много, — подтвердила Вика не отводя взгляда, — осуждаешь?

— Не думаю, что этот механизм получит большое распространение, слишком уж много факторов. Уж я то знаю!

— Это тоже верно, но даже частичный результат будет встречен с большой благодарностью.

— Эльвира твоя подопечная?

Я вспомнил участие актрисы в предыдущем дне моей жизни.

— Нетерпеливая девушка, но мы это тоже сумели использовать. Ферапонт тогда сильно разозлился. Как ты ушёл, со мной скандалить пытался.

— Смелый человек!

Информации оказалось довольно много, а разговор вновь ушёл к вчерашним событиям, поэтому голова попросила передышку. Вика это заметила и предложила решение:

— Пойдём в баньку? Думаю, всё уже готово.

— Пожалуй, самое время!

С большим воодушевлением отправился к выходу. Там был окликнут, развёрнут и нагружен полотенцами. Когда донёс их до места, оказалось, что не так уж и много этих кусков ткани мне выдали, да и размером те большим не отличались.

— Ополаскиваемся и заходим, — выдала инструкцию банщица, — покажешь мне пример?

Вика заняла позицию в дверях предбанника. Прислонилась плечом к косяку и поглядывала на меня с озорством. Сама разоблачаться пока не торопилась, оставалась в шортах и футболке, вновь надетых перед обедом.

— Да легко!

Разделся полностью, совсем не стесняясь наготы и бодрости духа.

— Надеюсь, ты просто не удивлена увиденным. Было бы обидно, если бы совсем не была впечатлена.

Посетовал на отсутствие реакции со стороны наблюдательницы.

— Галактион, не буду же я тебе рассказывать сейчас, насколько я в восторге?

— А чего так?

— Потому что, как минимум, догадывалась о параметрах исходя из косвенных признаков. Всё же я тебе столько белья подарила, а ты не жаловался, что жмёт.

— Вот, кстати, да! Всегда идеально сидят.

— Иди, давай, а то застыл тут столбом и думать о всяком заставляешь. Освобождай место.

Усмехнулся, облил себя несколькими ковшами прохладной воды и влетел в парилку. Тут было уже жарко.

— Ой, Вик, забыл полотенца.

И тут же поймал спиной ткань.

— Одно?

— Ты в нормальной бане, Галактион! Положи под зад, чтобы не пекло и садись.

— Ага. Это что выходит, ты тоже…

Мой вопрос затерялся в плеске воды. Виктория, кажется, воспользовалась сразу чаном.

— Что ты говоришь? — спросила она чуть позже.

— Долго так чего? — сменил вопрос я.

— Обмываюсь. Я, вообще-то, трудилась тут, вспотела.

— А, ну давай…

Дверь открылась.

— Конечно, могу и дать…

Появилась в проходе крутобокая фигура.

— …, но давай прогреемся.

Никаких полотенец на теле моего куратора не было. Единственное полетело на свободное место рядом со мной. Садиться она не торопилась, а я не спешил отводить взгляд, раз уж меня в этом не ограничивают.

— Да-а… уж. Фотки, конечно, хорошие, но не передают.

Изображение всё больше сглаживается алгоритмами, тогда как в случае с женщиной, особенно обладающей хорошими пропорциями, важны детали. Рельеф животика, впадинки и выпуклости на рёбрах, сама форма груди, особый контур бёдер. Все выглядело очень привлекательно. Так внимательно смотрел, что даже снизошло на меня откровение.

— Так ты красишься!

— Тебе нравится мой натуральный цвет?

— Трудно понять, всё же коротковаты.

— Отрастить?

— Прямо там, что ли?

— Если попросишь.

С шуткой она всё же заняла своё место рядом. Болтать дальше мы не стали, отдавая дань жару. Моё тело постепенно набирало тепло, но интереснее было наблюдать тот же процесс на теле по-соседству. Прогрелись мы минут за десять, вышли вместе. Вика опять пропустила меня к воде первым. Я облил себя разок, да и всё, а вот спутница занялась водными процедурами более обстоятельно.

— Долго возишься.

Не выдержал, подошёл, обхватил руку с ковшом, а потом притянул за живот, прижав к себе не задницу, а форменную мечту.

— Считала, ты ещё продержишься какое-то время. Мне птичка напела, что один мой ученик не может представить себя в постели со мной.

Ковш закинул в таз с водой. Руки нужны свободные, чтобы уделить внимание всем интересным местам моей строгой начальницы.

— Так мы же не в постели. Да и ты провела хорошую воспитательную работу.

— Правда?

— Конечно.

Одну руки пришлось отвлечь от занимательных движений и упереть в спинку соблазнившей меня красавицы.

— Так быстро? — весело удивилась Вика.

— Буду медлить, когда буду тянуть, — выдал пошлый каламбур, — ого, а говорят, чем старше, тем надо больше увлажнять…

— Я повернусь и тебя ударю. У-у… ох, или нет. Вот так. Не торопись.

С улыбкой следовал указаниям.

— Восхвалять не буду, но всё же… — ускорился, заигрывая, — хороший мальчик.

Так я ещё никогда не парился. В парилке были раз пять, как и положено делая большие перерыва, чтобы остыть. Но остывать не удавалось, потому холодной воды потрачено было сверх меры. Баню покидали уже после полуночи, но в доме сразу лечь спать не удалось. Кровать оказалась необычайно интересной, ведь я сумел наконец завалить саму Лебедеву, а не только нагнуть и удерживая насадить.

Спал на новом месте, словно дома. Только утро малость омрачилось выпутывающейся из объятий Викой.

— Хватит лапать грудь, Галактион, оставь немного на потом! Ты как малый ребёнок дорвался.

— Она же никак в руки не ложиться, заставляет наглаживать со всех сторон, — приводил доводы в свою защиту, — так бы я просто схватил и спал бы дальше.

— Нечего разлёживаться, у меня ещё дела в Москве, а тебе пора возвращаться.

— Ну, ма! — не удержался от пошлой шутки.

Моя голая наставница под таким предлогом аккуратно заехала мне под ребро и тут же высвободилась из цепких лап. С постели подскочила быстро, но потом медленно пошла к висящему на спинке кресла нижнему белью.

— Между прочим, нас Астра должна встретить.

Зашла с козырей, да ещё и нагнулась слишком уж аппетитно.

— Ты меня так дразнишь? Дефилируешь тут, но прикрываешься скорым свиданием с младшей блондинкой-женой?

— С чего ты взял?

Виктория повернулась, скрестила руки под грудью. Грудь буквально прицелилась в меня острыми сосцами в своей отвердевшей форме.

— Ну, хорошо! Астру я действительно очень хочу видеть.

Вставать начал неспешно, но мою игру опытная куратор Лебедева считала и прихватив остаток вещей стрекозой умчалась в ванную.

— Пожарь яйца на завтрак! — донеслось уже с лестницы на первый этаж.

— У-у! — только и выдал вдогонку.

На самом деле мы больше дурачились. — нравилось нам таким образом получать удовольствие от общения. Физическую часть вопроса мы проясняли всю субботу, остались очень довольны друг другом и сошлись во мнении, что обязательно повторим, но несколько позже.

Между продолжительными и порой даже неторопливыми сессиями изучения взаимной физиологии доводилось и поговорить. Идея иметь несколько жён представлялась мне в моменте привлекательной и выполнимой благодаря кандидатуре старшей, мудрейшей и привлекательнейшей в своей категории (наглая манипуляция с моей стороны, но принятая достаточно благосклонно) супруги. С моей стороны сложность заключалась только в том, чтобы убедить Лену, но и здесь мне обещали значительную помощь в добавок к твёрдой позиции любимого мужчины.

С завтраком справился весьма недурно по заверениям привыкшей к оценкам производительности стороны. После затянувшихся сборов мы отправились в обратный путь. Всю дорогу молчали, редко обмениваясь сиюминутными наблюдениями. Было очень приятно сохранять тишину с полным пониманием взаимности такого чувства.

Абы с кем такое не осуществить.

Назад добирались даже быстрее, сказывалось начало выходного дня, но в городе пришлось кое-где плестись.

— К Астре на квартиру едем, — прояснила мой незаданный вопрос Виктория, опираясь на мой интерес к картинке за окном.

— Вы созвонились? Она уже тут?

— Ви? — вопрос задал не я, но ответ услышал в ухе.

— Астра вернулась вечером прошлого дня, ждёт вашего приезда.

— Это у нас теперь групповой ассистент? Кстати, привет, Ви!

— Привет, Галактион, — ответила Ви, — эксклюзивно обслуживать я по-прежнему буду только тебя… Ты понимаешь.

Вика сдерживала улыбку.

— Я понимаю, Ви! Будешь собирать мои неосторожные замечания, группировать их и готовить компромат каждой из моих женщин.

Пауза.

— Ты всегда знаешь, как со мной договориться, чтобы секретики оставались между друзьями — нежно ответила неживая помощница.

— Да, всегда знаю, на что способна моя неживая помощница — припомнил я пятницу.

— Галактион. Мой план был точен, только реализация подкачала.

Легко верилось в её расстроенную интонацию.

— Да, верю я! Потому так вскользь посетовал на это. Но всё равно недоволен.

Повисла тишина, которую опять нарушила ассистент.

— Что же… Возможно, я буду сохранять статистику твоих прегрешений только за последний месяц.

— Две недели, — недовольно буркнул я, соображая что продешевил.

— Двадцать дней.

— Пятнадцать.

— Хорошо, Галактион. Принимаю, двадцать. Спасибо за уделённое время.

И произвела звук, словно выключается.

— Коза!

Всё же я усмехнулся, а Вика уже открыто улыбалась.

— Приехали, — сообщила она и принялась парковаться.

Вместе со мной вышла из машины и первой направилась к подъезду. Целая госпожа директор изъявила желание довести меня до квартиры, хотя могла бы просто назвать номер. Не возражал. Впрочем, когда мы вошли в открытую дверь, я понял причину личного эскорта.

Виктория Павловна шла к Астре, она прошла первой и остановилась в двух шагах от замершей в коридоре шведке. Наверное, я слишком рад был видеть свою высокую подругу, потому не уловил в её холодном выражении лица угрозы.

Широкий шаг — мощный шлепок. Я опешил.

Моя мягкая в обиходе лейтенант выглядела воинственно. Настоящая валькирия! Готов был броситься прикрывать начальство от угрозы, но видно уже было, что опоздал и большего физического воздействия не предвидится.

С ровной спиной и опущенными руками, Вика вернула взгляд назад к обидчице. По всему было видно, что она готова была к подобной реакции и способна была принять.

— Я предупреждала о рисках? — требовательно спросила Астра.

— Да, — ответила Виктория.

— Но ты решила, что так удачно можно подставить мою контору и церковных радикалов?

Ответа не последовало. Он был очевиден.

— Поддерживая твои планы и стремления занять прочную позицию и углубиться в систему, я столько лет подкладывалась по чужой указки под цели для чего? Чтобы вы подставили под пули Галактиона?

Таубе была в бешенстве настолько, что заметен стал румянец на её щеках.

— Так меня едва задело… — как-то попытался сгладить я ситуацию.

— Могло попасть в голову, — одной фразой Астра полностью раскрыла смысл своих претензий, — что бы я тогда делала?

Глаза моей любимой блеснули. Мне хотелось обнять её, но лезть между двумя женщинами не стал. Возможно, стоило даже уйти, но сейчас это было бы странно.

— Астра, я ошиблась, — сказала громко Вика, — прости меня. И ты, Галактион, прости. У меня не хватило смелости сказать это тебе сразу.

— Теперь… — начала говорить злая блондинка.

— Безопасность семьи и Галактиона лежит всецело на тебе, — перебила её провинившаяся.

— Откупаешься? — ехидно спросила Астра, впервые показав улыбку.

— Ещё что-то к этому надо добавить? — подтвердила свои намерения Виктория.

— Замуж за Галактиона выхожу я, — тут же нашлась высокая.

— Хорошо, политическую карьеру тогда тоже ты строить будешь. Сложнее выйдет, но вообще ты теперь майор почти что в отставке, поэтому задача посильная.

Раздался вздох сожаления.

— Нет, я детей хочу! Мальчиков, — мечтательно произнесла Астра.

— А чего мальчиков? — удивился я.

— Ох, я такому их научить смогу! Все девицы передерутся!

Удивление появилось и на лице низкой блондинки.

— Что купились? — усмехнулась моя иностранка, — просто я тебя обожаю, Галактион! Хочу таких же маленьких красавчиков!

— Отменяется твоя свадьба? — рационально поинтересовалась Вика.

— Да, будет тебе служба безопасности.

Блондинки обменялись взглядами.

— Хорошо, я тогда поеду.

Вновь преобразившаяся в Викторию Павловну невеста поцеловала меня в щёчку, я позволил себе хлопнуть её по заднице, оценивая ранее недоступные перспективы прикладываться к начальству. Под неоднозначное «гм» со стороны обладательницы попы мы попрощались.

— Астра, — повернулся к моей обожаемой женщине.

И был схвачен в объятия с последующим поцелуем. Если было бы возможно, длинноногая мечта втянула бы меня в себя без остатка. Вариант, вообще-то, был, но меня обломали.

— На поезд опоздаем.

— Да, блин!

— Это не ты «да, блин». Это я должна говорить. У тебя вчерашний день вышел насыщенный, я более чем уверена.

— Всё равно я по тебе соскучился!

Меня опять сгребли и поцеловали. Чувствовал себя принцессой и не стеснялся. Но даже этим ветренным особам надо было торопиться на поезд.