Дядюшка Джан Го был самым крепким человеком на свете. Его правая рука была обуглена, но, как и его тело, уцелела лишь благодаря куче зимней одежды. А вот меч, прежде такой красивый и изящный был безнадежно искорежен. Кончик оплавился словно воск оставленный на солнце.

Дядюшка сильно пострадал от высокой температуры. При этом хуже всего был ожог руки, хотя весь правый бок был сильно обожжен. Его коллекция шрамов достойная выставления в музее стала еще заметнее на сильно побледневшем от боли лице.

Несмотря на ранение, которое, вероятно, меня бы убило, его самообладание оставалось непоколебимым. Он сидел на пыльном каменном полу, расставив ноги, опираясь на здоровую левую руку. Его взгляд оставался рассеянным.

Я встала перед ним:

- Дядя, ты меня слышишь? Это Аркана. Аркана Ворошек. Ты понимаешь? Мне нужно, чтобы ты сказал мне, что делать дальше.

Во время войны с Протектором я навидалась много ранений, но никогда не занималась ими одна, даже когда находилась в медпункте Каркуна.

Наконец взгляд дядюшки сфокусировался на мне:

- Аркана. Прости. Я совершил ошибку. Он оказался так похож на Каркуна, что… я промедлил. - Он скрипнул зубами. - Теперь урок усвоен. Учиться никогда не поздно. Или рано. Где твоя сестра?

- Эта психованная? Она скинула на меня гору книг и куда-то умотала со всеми тенями, - я пнула рассыпавшиеся книги в разноцветных кожаных обложках. - Собиралась в погоню за старым хреном.

Дядюшка выглядел озадаченным. Несмотря на проведенное с нами время он еще не до конца понял, как устроены наши головы.

- Вероятно, это не самая светлая мысль, - прохрипел он.

- Не бойся за Шукрат. А теперь скажи, что мне делать? Чем помочь?

Как-то в девятнадцать лет я сама прилично обожглась. А кто не обжигался хоть раз? Но каждый раз это была настоящая пытка. Даже не берусь представить, каково было дядюшке при ожоге всей руки и еще правой части тела вообще сохранять ясность ума.

- Ты до сих пор чувствуешь связь с магическим колодцем?

Я проверила и удивилась:

- Да.

- Тогда бросай валять дурака, наколдуй что-нибудь.

Я едва тут же не заныла типа: “Как ты считаешь я это сделаю?” - как вдруг поняла, что он ждет, что я сама придумаю, как. Так что бы я сделала, если бы у меня были силы с этим справиться? Поскольку сейчас у меня имелась сила, стоит только хорошенько сконцентрироваться и подумать.

Я мысленно потянулась к Колодцу, представив, как гудит и сияет в нем сила. Ухватив ее, я потянула, а затем обернула дядину руку медово-желтым сиянием.

Я решила, что первое, что ему нужно это обезболивание, чтобы он мог лучше соображать и перестать быть букой. Тогда он сможет лучше мной руководить. Так что не совсем понимая, что я делаю, и лихорадочно пытаясь вспомнить из того неполного года, что я провела рядом с Папулей, как работают руки, их мускулы и нервы, я попыталась омыть магией те места ожогов, что выглядели хуже всего, чтобы облегчить боль, а потом начать исцеление.

Все это я делала исключительно по наитию и на удачу, а не по знанию, но это сработало. Получилось с такой легкостью, словно любое мое желание могло мгновенно исполниться.

- Девочка, ты все делаешь правильно. У тебя отлично получается. Она заживает. Я уже чувствую, что она начинает чесаться. Я даже передумал умирать в этом убогом месте.

Я работала усердно, потратив почти час, пока совсем не выбилась из сил. Конечно я не смогла привести его в идеальное состояние, и даже в хорошее как утром, но я подлатала его достаточно, чтобы он мог встать на ноги и идти почти самостоятельно.

- Что теперь?

- Я тут всего лишь на подхвате, девонька. Вы сами решили сюда лететь. Так что вам и решать, что делать дальше.

Да?

- Что-то не хочется. Всякий раз, как я принимаю какое-то решение сама, обязательно сажусь в лужу.

И это чистая правда. С того самого момента, как я позволила Громоволу уболтать себя и втянуть в его авантюру, в результате которой я оказалась в этом месте, я сижу беспомощная посреди мерзлых руин в самой жопе безумного мира, который даже мне не родной, где каждый миг я была под давлением обстоятельств, которые извращали и искажали результат, бывший поделом мне за то, что я позволила этому высокомерному и безнадежному болвану себя уговорить.

- Аркана? Аркана Ворошек?!

- Прости, дядюшка. Порой… когда я чувствую… просто замираю. Не могу думать ни о чем, только о той самой ночи.

Он знал про нее.

Все знали, что случилось с Арканой Ворошкой той ночью, когда Громовол совершил последнюю глупость в цепочке, включая убийство нескольких солдат, у которых остались живые приятели. И почти все знали, что с той ночи Аркана лишь притворялась, что исцелилась.

Дядюшка знал, и он не стал, как поступали многие, недооценивать этот факт. Да, у Арканы нет видимых ран. Она даже не забеременела, и не заболела. И да, сейчас она могла в девяносто пяти процентах случаев действовать как ни в чем не бывало, но вот иногда…

Иногда, по крайне мере, Аркана не могла спрятаться от правды, что ей не хватит сил, чтобы защититься от притязаний любого мужчины, если тот будет настойчив. И она была всего лишь одной из числа немногих женщин в Отряде, в котором числилось около одиннадцати тысяч человек.

Иногда она просыпалась в ночи в холодном поту от ужаса.

Очень многое с тех пор прошло для нее удачно, и почти весь Отряд знал, что любой, кто покусится на них с двоюродной сестрой будет иметь дело с гневом Непоколебимого стража. Но Аркана не могла отделаться от страха того, что та ночь может однажды повториться.

И она была уверена, что когда этот ужас повторится вновь, для нее это станет полным сюрпризом без малейшего намека и времени на подготовку.

- Аркана?

- Думаю, я наконец-то пришла в себя. Рациональная часть сознания берет верх, - она произнесла это словно кто-то посторонний, не Аркана Ворошек, сообщал кому-то справочную информацию. Так она научилась отвлекаться от боли и стресса, когда они внезапно на нее обрушивались.

Но это происходило, как сейчас, в самые неподходящие моменты.

- Нам нужно вернуться в амфитеатр.

- Да. Согласен, - только дело, никаких предубеждений.

Таков был весь Хуайек Джан Го - ни убрать, ни добавить. Идеальный мужчина на мой взгляд.

Я протянула руку и прикоснулась к его обожженной руке:

- Я уже говорила это раньше, хотя сейчас думаю, что тогда я пошутила. Ты был бы мне идеальным мужем.

Он кивнул:

- Возможно.

Не могу сказать наверняка, подтрунивает он надо мной или нет. С ним до конца не поймешь, только… Джан Го никогда бы не стал меня ни к чему принуждать. Как он уже говорил, он предпочитал менее пышных в груди любовников.

- Но давай воздержимся от предложений руки и сердца до счастливого избавления из текущей задницы.

Да уж. Хотелось бы.

- Ты можешь передвигаться?

- Надеюсь. Благодаря тебе.

- Тогда вдруг ты еще и сможешь захватить эти книги?

- Какие? Ах, книги. А зачем они нам?

- Не уверена. Шу нашла их там, на кафедре. И она считает, что их находка окупает всю эту дурацкую экспедицию. Кажется, тени ей что-то про них рассказали. Еще она считает, что лже-Каркун забрал одну из книг себе. Возможно Книгу имен, которую в Гнезде разыскивал Диккен.

Часть я додумала сама по отрывкам того, что сказала Шукрат и зная, как работает ее голова.

Раз старый хрен забрал эту книгу, да любую книгу, значит Шукрат очень сильно захочет эту книгу себе. Иными словами она хочет что-то потому, что это есть у кого-то другого, и вдвойне сильнее потому, что этот кто-то настойчиво хотел заполучить эту вещь раз пешком дошел от Вороньего гнезда до Пылающего рассвета. Зимой.

Очень в духе Ворошков.

Дядюшка уже почти пришел в себя, но был еще немного слаб от шока. Иногда ему приходилось опираться на меня. Это путешествие совершенно измотало меня, хотя я подпитывалась от Колодца. Книги были тяжелыми как камни, и Джан Го был не хрупкого телосложения.

Разумеется нам пришлось пройти мимо Собрания мертвецов. Здесь дядюшка замедлил наше и без того не быстрое продвижение. Он решил повнимательнее присмотреться к костям и телам, некогда составлявшими с ними одно целое. Наконец, он сказал:

- Полагаю, это дело рук нашего оборотня.

- А?

То существо в папулиной личине, тот старый хрыч, некогда бывший Непоколебимым стражем, явился сюда и ел плоть умерших тысячу лет назад людей?

- Когда?

- Судя по всему, прошлой ночью. Как бы безумно это не прозвучало, он был здесь практически одновременно с нами.

Я вспомнила странное поведение теней и папулиного ворона, но:

- Как же такое возможно? Мы же не заметили ничего, что бы говорило о том, что кто-то сюда направляется. - Я постаралась говорить помедленнее, чтобы он понял мой несовершенный хсиенский. Когда я волнуюсь, порой мне самой с трудом удается понять, что я говорю.

- Но мы ведь и не ожидали кого-то увидеть. Разве не так? Потому что мы были уверены, что никто не сможет сюда дойти. Ни при каких обстоятельствах не найдется таких сумасшедших, чтобы согласиться на подобное зимой. Тем более, пешком.

Он был прав. На сто процентов.

И все равно, казалось невероятным, чтобы это существо в дряхлой папулиной плоти сумело пройти сотни миль от Вороньего гнезда по снежной пустынной местности и перебраться через скалистые горы. Ни за что. Это чудо из чудес. Мы с Шукрат и долетели-то с трудом.

У меня возникла мысль.

Это возможно!

- Как думаешь, он шел сюда, зная про Колодец?

Такая мысль казалась мне более здравой, чем идея о том, что он прошел через все эти испытания только, чтобы стащить какую-то книгу. А вот если он сумеет добраться до Колодца, о котором ему должно было быть известно, потому что он был Непоколебимым стражем, знавшим обо всем, что происходит в шестнадцати мирах, тогда он смог бы создать с ним связь и получить власть делать почти все, что ему заблагорассудится.

- Но мы оказались здесь раньше. А он не мог напрямую с нами сразиться, потому что мы с Шукрат уже установили связь с Колодцем, и кем бы ни был он в прошлом, сейчас он другой. Сейчас он лишь дряхлеющий старик. Раз мы его опередили, ему ничего не оставалось, лишь хитрить.

Я уже собиралась сделать шаг, когда дядюшка рявкнул:

- Нам нужно спешить, девонька! Наверняка он думает, что мы полетим в погоню, считая, что он убегает со всех ног с украденной книгой.

Верно. Я тоже до этого додумалась. И моя сестра как раз была именно того сорта глупой рыбиной, которая не только клюнула на приманку, но заглотила крючок, грузило и даже поплавок, как говаривал наш дядя Евгений. Потому что она такая.

Наверное в этом заключалась вся польза, которую дал миру младший брат наших с Шукрат матерей: изрекать банальные и избитые истины. В этом он был мастер.

Минутка для семейных воспоминаний.

Жив ли еще кто-то из моих родственников? Кроме Шукрат, конечно.

- Аркана!

Дядин вопль разнесся эхом по всем пустым коридорам.

- Прости. На меня снова накатила тоскливая жалость к бедной сиротке Ворошке. Но я снова в строю. И на связи с Колодцем.

Я не кривила душой. И вскоре мне стало еще лучше, и это добавило мне решимости достичь поставленной цели.

Шукрат забрала с собой теней, когда смылась из комнаты призыва. Таким образом я осталась без возможности разведать какие-либо места, кроме как на своих двоих и лично глазами.

- Если бы у нас был кто-то из тех теней, чтобы разведать…

- Если бы, да кабы, девонька… У тебя сохранилась с ними связь?

- Не думаю. Не такая сильная, как у Шукрат.

- Наверное поэтому они все отправились с ней.

Да. Возможно поэтому.

Наконец мы добрались до входа в амфитеатр и к Колодцу. Никаких признаков Шукрат и теней. Ее рейтгестид, как и ожидалось, пропал.

Но и признаков появления безумного каннибала тоже не было.

- Мы его опередили!

- Не расслабляться! Ступай вперед и набери столько силы, сколько сможешь. Потом позови теней. А дальше не зевай!