Хотя Каркун твердил, что летопись это не девичий дневник, я никак не могу исправиться. Вне моего круга почти ничего не происходит, а то, что происходит внутри него в конце-концов может оказаться важным.

Ревун… теперь стал просто Ревуном, а не РЕВУНОМ - словно чудовище с плато сверкающих камней справилось с пятисотлетним недугом. (Хе-хе, “недуг”! Вот уж не думала, что девушка вроде меня станет употреблять похожие слова этого). По словам Госпожи, Ревун почти на девять десятых пришел в себя. Не знаю, не знаю, я с ним не была знакома. Но у него нет каких-либо особых амбиций, так что он делает ровно то, что скажет Госпожа, а именно: строгает и ткет летучие ковры. А это означает, что он не сильно занят, поскольку управлять ими могут только он, Госпожа и Тобо. Мы с Арканой в теории тоже могли бы справиться, если бы кто-нибудь удосужился нас научить.

С другой стороны, у нас есть наши рейтгестады, как они называют наши летающие посохи. На мой взгляд они удобнее, если только вам не нужно перевозить что-то громоздкое. На них можно вилять, пикировать, парить словно облако или летучая мышь, но возить по десять человек или полтонны груза не выйдет.

Снова отвлеклась. Спутанное мышление (еще одно мудреное словечко и снова отвлечение). Нужно в самом деле над этим поработать. Нужно научиться концентрировать внимание.

Итак. Ревун. Тот, что некогда был ужасающим колдуном. Сейчас он большую часть времени просто сидит, пялясь в точку на своем животе. Госпожа тоже не больно напрягается, в основном хранит траур и жалеет себя, даже несмотря на то, что к ней теперь течет ручеек силы с плато сверкающих камней. Она молодеет, становится все сильнее, красивее, но все ее заботы это Бубу и стенания без повода, потому что теперь у нее нет под рукой старика, которым можно помыкать. Мне этого не понять. Кажется, пока Каркун был с нами, она не очень-то хорошо к нему относилась. В этом она напомнила мне мою тетку Танти Гильдин. У нее был огромный старый бродячий котяра по кличке Простофиля, которого она большую часть жизни не замечала, за исключением типичных кошачьих проделок, за которые она орала на него как сумасшедшая. Но стоило Простофиле умереть, как это совершенно ее подкосило. Целых два года она оплакивала кота. Кота!

Ну что с тобой, Шукратик? Снова сбилась с тропинки и углубилась в дебри.

Помимо писанины Суврин решил время от времени отправлять меня в разведку. Просто на случай, если с кем-то из наших соседей случится мозговой запор и им взбредет в голову сделать что-нибудь нехорошее. Но полеты случаются не часто. В основном сижу и пишу. Из-за чего стала набирать вес там, где его быть не должно. А еще стараюсь ухаживать за Тобо.

Все считают нас парой, включая его самого и иногда меня, но быть его девушкой очень непросто. Он сильно изменился за последнее время, и не в лучшую сторону. Его душа стареет, отдаляется. Возможно, она уже слегка потерялась. Даже в момент нашей встречи он уже был частично поглощен тьмой, связавшись с неведомыми тенями. Он и повелитель и божество обитателей скрытого царства. Дома мы так называли тайный сказочный народец. Тобо большую часть времени проводит, блуждая по темным путям с кем-нибудь вроде Кошки Сит, Веслонога, Больших ушей или Черных гончих.

И ему там нравится. Думаю, если бы было возможно, он бы стал одним из них. Очень сложно любить того, кто несмотря на чувства к тебе, предпочитает быть где-то еще. Думаю, на границах сознания меньше боли. Там он способен… на все, что угодно.

И он не утруждается поделиться проблемами.

* * *

Я направилась к Тобо, который жил в старом семейном доме, который занимала его семья до освободительного похода Отряда на плато сверкающих камней с целью побить давних врагов. Внутри, несмотря на полдень, царила ночь. На небе ни облачка и солнышко, а внутри благодаря многослойным шторам и отсутствию даже лучины - тьма.

Тобо сидел в темноте на табурете посредине комнаты.

Какого черта? Вот так поворот. Прежде, когда я тут бывала, здесь ярко горели свечи и лампы, потому что это было единственное место на свете, куда он не желал впускать тьму. В любом другом месте - темнота его лучший друг, а здесь не особо. Он объяснял это тем, что тьма населена призраками, и ему не хочется общаться с этими конкретными призраками, которые стали его самопровозглашенной совестью и не дают ему быть самим собой.

Оказалось, что он говорил о призраках своей матери Сари, бабки Кы Готы и прабабки старой ведьмы нгуен бао Хонг Трай, которая предсказала своему потомству множество бед.

Я-то считала, что призраки существуют лишь в воображении Тобо, но вошла и… увидела Тобо в их обществе.

Это точно были призраки. Тела женщин просвечивали насквозь как у обычных привидений. Из них я воочию видела только мать Тобо. И один из призраков был точной копией старой сварливой стервы.

Спокойно, подруга. Ее уже нет с нами.

Но это не точно.

Его мамаша Кы Сари всегда меня недолюбливала. Несмотря на тот факт, что она сама вышла замуж по любви за чужака, Мургена, и родила от этого чужака Тобо, ее неприязнь ко мне была исключительно на почве того, что я не нгуен бао. Не из их числа.

Каркун сказал бы, что никто не верит столь истово в свои убеждения как новообращенный лицемер.

Итак, я оказалась нос к носу с матерью Тобо. Сари выглядела точь-в-точь как в день гибели на кладбище. Я не сомневалась, что это она, поэтому сразу сообразила, что остальные два привидения - бабка и прабабка Тобо. Все трое были прозрачными, но хорошо различимы.

Я не знаю никого из тех, кто знавал бы Хонг Трай лично, зато знаю многих, кто помнил Кы Готу, и еще больше людей, кроме меня, знали Кы Сари. Она несколько раз нарочно устраивала мне скандал. Ни одна проклятая чужеземка не испортит ее драгоценного мальчика. Ни за что на свете!

По словам Тобо его отцу точно так же перепадало от Кы Готы, настаивавшей, что ее доченька не станет путаться с кем попало… и бла-бла - та же песня со старым припевом.

Одна только прабабка Тобо не пыталась разлучить влюбленных. И то лишь потому, впрочем, что она обладала даром предвидения и видела, что запретная любовь даст жизнь силе, которую назвали Тобо.

Вряд ли старая карга могла заглядывать так далеко, что знала про нас с Тобо. Маловероятно.

Хотя… Только сейчас, практически занеся ногу через порог и увидев, как призраки, на которые Тобо начал жаловался уже минут через пять после ухода с плато сверкающих камней, его донимают, до меня наконец дошло, что Сари беспокоится о детях, которых мы с Тобо можем завести. Мне и в голову не приходила такая возможность.

Но это возможно! Еще как. Стоит однажды на секундочку отвлечься, увлечься, и опаньки, начнет расти животик и… Ой-ей!

А никто на свете не умеет так отвлекаться, как я.

Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове еще на пороге комнаты, где я пялилась на этих привидений… совершенно забыв обо всем.

Призраки не обращали на меня внимания. И я не напрашивалась.

Зато Тобо заметил. Его глаза умоляли о спасении.

И я понятия не имела, чем ему помочь, разве что…

Я распахнула шторы, впуская солнце внутрь. Света стало достаточно, чтобы зажечь пару ламп.

Очевидно, Тобо хотел какой-то другой помощи. Он сник на табурете. Призраки несколько поблекли. Сари, наконец заметив меня, наградила убийственным взглядом. Но это было еще не все присутствующие.

Тени встрепенулись, заметались. Заметно похолодало. Тайный народец не любит попадаться на глаза, но порой я замечаю их краем глаза, если они специально от меня не прячутся. Вдруг рядом с Тобо образовалось два длинноногих напоминающих сов хобийя по имени Гхромек и Гхрек. Может они даже родные братья по тьме.

Вряд ли Тобо вообще остается без присутствия неведомых теней. И даже в присутствии призраков предков, пытающихся довести его упреками до ручки.

По сути Тобо еще ребенок, впрочем, как и я. Ему приходится стараться не сойти с ума среди этого безумия, и вместе с тем, он сотрясатель земли, самый могущественный маг Отряда.

- А что мне было делать?

- Не знаю, Шу. Хорошо, что ты что-то сделала. Не знаю, что, но точно хотел, чтобы они прекратили.

- Может, чтобы я от тебя отстала?

- Нет. Это не вариант. Дело совсем не в тебе.

- Да?

- Ну, по их мнению ты меня недостойна, но тут уж бабульки всегда остаются бабульками. С этим ничего не поделаешь. Я могу и сам сказать, куда им отправляться со своим мнением. Хоть это им и не понравится. - Он с трудом выдавил улыбку.

- Если дело не во мне, то в чем? Неведомые тени?

- И они не причем, - я позволила ему немного помолчать. Что-то его терзало. Раньше я думала, не вкладывает ли он свои мысли в уста мифических призраков. И даже была почти убеждена, пока несколько минут назад не увидела своими глазами, что они существуют.

Интересно, как они здесь оказались? Кы Гота умерла тут, в Вороньем гнезде, но Сари погибла в бою где-то посередине ничего в другом мире, старая ведьма Хонг Трай тоже умерла в другом мире во время осады Джайкура, которая случилась век назад.

Я обняла Тобо сзади, прижавшись к его спине щекой. Сегодня от него странно пахло. Обычно мне нравится его запах, но сегодня не уверена.

- Дело в том, что я сделал в Таглиосе. Да? - с трудом он выдавил из себя: - Что-то плохое. С теми таглиосскими генералами.

- Ой, - я едва его не оттолкнула. Почем мне знать? Та часть Тобо меня очень пугала. Она… ужасна. Вот и все, что могу сказать, даже если это ни о чем не говорит. Просто ужасна.

Он всех убил. А двоих перед смертью еще и пытал.

Внутри Тобо скрывается чудовище. Все боятся, что в какой-то момент монстр вырвется и на сей раз без скидок на праведный гнев и мщение. Люди иногда обижаются из-за гибели родителей. При естественной их смерти они редко впадают в ярость. Особенно здесь, в этом мире, где они веками жили под властью повелителей теней.

Но в глубинах души Тобо мог зреть новый повелитель теней.

- Понимаю.

- Надеюсь. Я понимаю, чего добиваются мои родные. Они хотят… отговорить меня становиться новым темным властелином. Но я-то больше боюсь, что своим давлением они подталкивают меня к краю пропасти.

- И мне понятно, как именно это может случиться. - Основная причина, почему Аркана наделала глупостей, которые привели нас в”гости” к Отряду было то, что она делала все прямо противоположное тому, что вбивали в ее голову старики Ворошки.

Я обошла Тобо, чтобы заглянуть в его глаза. Тем временем Гхромек с Гхреком обняли его каждый со своей стороны. Я почувствовала легкую ревность, потому что утешение с их стороны было принято не менее благосклонно, чем мое.

Внезапно Тобо поднялся, и заключил меня в объятья. Я тут же поняла, чего он добивается.

- Нет, нет. Ни за что. Забудь, - все три привидения по-прежнему были тут, хотя и были похожи на пар над кружкой чая. Они следили за нами.

С неведомыми тенями я не могу ничего поделать, но осуждающие призраки предков - другое дело! Особенно его мамаша, чтоб она провалилась!