Едва поняв, что мои приступы тщеславия и идиотские порывы вызваны элементарным дефицитом общения с себе подобными, я стал готовиться к дальнему походу. Из рассказов ходоков «Либерти» я помнил, что где-то на северо-востоке от меня, примерно в трёх-четырёх сотнях километров, базировался крупный клан со странным названием Debitum. По слухам, клан был вольным, хотя, конечно же, это было чушью. Скорее всего, они, точно так же, как и «Либертас», были зависимы от какого-нибудь боярского рода. А если учесть, что в том краю Окаянки окопались Державины, то и догадаться о личностях покровителей было нетрудно.

Тем не менее клан Дебитум формально считался независимым и привечал на своей территории всех честных ходоков.

Подготовку я начал с того, что перестал бриться, надеясь, что, когда я доберусь до базы Дебитум, растительность на лице скроет мои черты.

Также сменил свою понтовую броню на потрёпанную штормовку, а дорогой американский камуфляж с берцами — на потёртый строительный комбез и кирзовые сапоги.

Из оружия взял наган Крысобоя и мосинку.

Свои владения покинул на рассвете, на ходу, по солнцу, уточнил направление и, никуда не спеша, зашагал вперёд, настраиваясь на долгую дорогу.

Я был практически уверен, что придётся не меньше пары недель поколобродить кругами, прежде чем я найду базу Дебитум. Так как, кроме примерного направления, точного места их базирования я не знал.

Первый десяток километров пролетел незаметно и без приключений. Облегчало путь ещё и то, что пока местность мне была знакома, да и монстров было совсем немного. Парочку человекообразных тварей, очень похожих на пауков своими несуразно длинными конечностями, заметил за пару километров. На всякий случай не стал связываться с подозрительными монстрами, обойдя их за несколько километров.

На ночь остановился в наполовину обвалившемся двухэтажном здании. Судя по горам мусора и руинам вокруг, раньше здесь находилась немаленькая деревня, но время и мародёры были беспощадны.

Ночевал на втором этаже, забившись в закуток, образованный стеной и удачно упавшей бетонной плитой. Крысобой, как обычно, охранял мой покой, не забывая при этом работать над заказами, конца и края которым не предвиделось, что радовало меня безмерно.

Утром, никуда не торопясь, позавтракал, выпил кофе, потратил пару часов на тренировки и только потом двинулся дальше.

Приключения меня нашли на третий день.

Я всё в таком же вальяжном темпе, буквально прогулочным шагом, шёл по серой ломкой траве, размышляя о системе и своей жизни, а точнее — куда она катится.

«Уже понятно, что в Российской империи мне жизни не будет: либо скрываться всю жизнь, прячась по глухим углам, либо на каторгу годков эдак на „дцать“, если вообще зелёнкой лоб не намажут».

Тяжело вздохнув, в который раз вернулся к мыслям о отъезде из страны.

'Похоже, особого выбора нет, значит, нужно начинать потихоньку готовиться валить за бугор. И, как всегда, возникает бессмертный вопрос: куда?

Можно, конечно, сдёрнуть к Девятому — тот давно намекал на «настоящий» клан, свободу и равноправие. Вот только очень высока вероятность, что «товарищ» работает на разведку САШ, что автоматически означает, что он врёт. Эх, похоже, придётся ехать в неизвестность и начинать всё сначала. Главное — подкачаться, а потом выдавать себя за сильномогучего витязя, а как известно такие везде нужны'.

В этот момент мои мысли были прерваны каким-то чудовищем, стремительно вошедшим в поле моей пространственной чувствительности. На текущий момент заклинание «Скачок» было семнадцатого уровня, и я, соответственно, ощущал пространство во все стороны на семнадцать метров. По сути, мой «радар», который на самом деле был не «радаром», имел форму огромной сферы.

Даже не успев осознать, что монстр движется под землёй, мгновенно сделал два скачка, оказавшись в тридцати метрах в стороне, и через пару секунд снова почувствовал, как червеподобная тварь длиной в несколько метров снова вошла в зону моей чувствительности.

— Вот же привязался глист-переросток, — проворчал я, переходя на бег, и уже через несколько минут, не особо напрягаясь, оторвался от подземного ползуна.

Атака с воздуха была молниеносной и неожиданной, вот только я всё равно успел засечь тварь, когда она оказалась в радиусе моей чувствительности.

Буквально в последний момент успел телепортом уйти в сторону на несколько шагов, выхватить из кобуры наган и выстрелить от пояса.

— 15 ОП.

Я даже не успел разглядеть, что за тварь меня атаковала, как почувствовал, что червяк снова рядом.

— Вот же упрямая скотина!

Телепорт выдернул меня с места и перенёс в сторону, одновременно удаляя от «ползуна» и выводя меня из-под удара ещё одного летуна.

Опять треснул выстрел, свалив монстра у самой земли.

— 15 ОП.

— Летучая мышь! — вскрикнул я, наконец-то разглядев чудовище с размахом кожистых крыльев в добрых три метра.

В этот момент подземный враг вдруг совершил резкий бросок, и земля у меня под ногами буквально взорвалась. Гигантская пасть, набитая пилообразными зубами, распахнулась подо мной, и я просто рухнул в неё, как в колодец. В довершение откуда-то из глубин глотки чудовища выметнулись длинные ленты-языки и обвили мои ноги.

Заорав скорее от неожиданности, чем от испуга, телепортировался в сторону, уронив в пасть две гранаты без колец, и тут же пришлось уходить ещё дальше. Летающие монстры не собирались оставлять меня в покое.

По-ковбойски, от бедра, успел сбить двоих из четырёх, прежде чем оставшиеся отлетели слишком далеко.

На всякий случай, держа револьвер наготове, попятился назад и через секунду услышал, а потом и почувствовал подземный взрыв.

— 600 ОП.

Ещё несколько летучих тварей я заметил высоко в небе. Почему-то, несмотря на огромный размах крыльев и тёмную окраску в воздухе, я их различил только благодаря высокой Наблюдательности. Наученные горьким опытом, нападать на меня они больше не спешили.

Дозарядив в наган потраченные патроны, пошёл посмотреть туши на предмет камней душ. И, к удивлению, в каждой из четырёх туш летучих мышей нашёлся крошечный кристаллик. Перекинув туши летунов Девятому, немного поколебался, размышляя, стоит ли выкапывать червя, чью развороченную тушу я чувствовал на глубине двух метров.

— Да ну его к чёрту, там по любому кристалл расхреначило! — махнув рукой на гипотетический камень душ, пошёл дальше.

Три недели спустя я, оборванный и заросший, как партизан, наконец-то нашёл одну из баз клана Дебитум. Хотя будет правильно сказать — проследил за одним из отрядов ходоков, на который наткнулся совершенно случайно. Выйти к ним не рискнул: уж больно разбойничьи физиономии у них были.

База Дебитума, как и подавляющее большинство подобных поселений в Окаянке, была расположена на старом промышленном объекте, к которому добавили четырёхметровые бетонные стены с колючей проволокой и железные смотровые вышки, в узких бойницах которых я рассмотрел пулемётные стволы. Кстати, одно это уже толсто намекало на крутость клана.

Над сдвижными воротами, сваренными из железных труб и листов железа, висела вывеска, где готическим шрифтом на латыни было написано название клана. Красные буквы на чёрном поле смотрелись внушительно, подспудно внушая уважение к клану, хотя мне показалось, что большую часть уважения внушал танк, стоящий сразу за распахнутыми воротами.

Конечно же, бронемашина была очень старой и не на ходу. Зато с башней и орудием был полный порядок: при мне несколько человек занимались обслуживанием техники и, вращая башню, что-то там вручную смазывали.

На воротах меня остановили. Старший четвёрки бойцов в чёрной экипировке — кстати, явной переделки гражданской версии тяжёлого бронежилета, класс которого я не смог определить, — поднял руку в заградительном жесте.

Я послушно остановился, разглядывая бойцов. Остальные были экипированы похуже лидера — в лёгких чёрных бронежилетах и старыми «калашами».

«А экипа и стволы у 'Либертас» покруче были, но «Дебитум», кажется, сильно многочисленнее будет.

— Стой, рейдер, ты заходишь на базу «Дебитум»!

Далее мне поведали о нехитрых правилах и законах, действующих на базе. После чего меня внесли в список гостей, причём боец для этого воспользовался смартфоном. Как оказалось, на базе имелся платный вайфай.

Назвался я Серым, не став выдумывать себе громких запоминающихся кличек.

Первым делом, конечно же, пошёл в местную гостиницу, оказавшуюся ещё той прокуренной дырой: об уборке здесь, похоже, никогда не слышали, впрочем, как и о постельном белье.

К счастью, имелся общий на всю гостиницу душ, в котором, несмотря на обилие ржавчины и растрескавшегося кафеля, имелась горячая вода.

Кстати, за номер с меня взяли три тысячи рублей за сутки.

Отмывшись до скрипа, переоделся в чистое бельё и, оставив свой почти пустой мешок и винтовку в номере, отправился в местный бар — насладиться кулинарными изысками.

Общепит располагался в жестяном ангаре, расплагавшем двумя десятками столов, сколоченных на отъебись, и такой же барной стойкой. Стулья или скамейки предусмотрены не были.

Бармен был под стать бару: небритый верзила с по-обезьяньи длинными руками и угрюмой физиономией с багровым шрамом на скуле. Чёрный бронежилет с логотипом «Дебитум» и кобура с пистолетом на поясе завершали его образ хренового бармена.

Кстати, за его спиной, прямо на полке среди бутылок с алкоголем, лежал двуствольный обрез.

Людей в баре было немного, а те, что были, все поголовно пили водку и закусывали либо килькой в томате, либо тушёнкой из неизвестного зверя.

— Бармен, есть чего существенного пожрать? Три недели горячего не видел.

— Через пять минут будет готова жареная картошка.

— Давай две… Нет, три порции и пива!

Взяв с меня две тысячи рублей за еду и пиво, бармен отошёл.

В конце ангара от общего пространства была отгорожена комната, которая, судя по доносившимся оттуда запахам, исполняла роль кухни.

Ждать своей порции картошки долго не пришлось: фанерная дверь кухни открылась, и оттуда показалась толстая женщина средних лет в грязном, некогда белом переднике. В одной руке дама держала поднос с огромной тарелкой жареной картошки и парой здоровенных ломтей хлеба. Другая лежала на широком кожаном поясе, на котором висел револьвер в открытой кобуре.

— Пиздец, здесь официантки, — пробормотал я, несколько удивлённый увиденным.

Не торопясь, женщина дошаркала до меня и грохнула поднос передо мной на барную стойку.

— Рубай, молодой, у нас всё как в лучших домах Лондона и Парижа.

— Вот это сервис! — восхитился я.

Дама махнула своей окорокообразной ручищей и, развернувшись, поплелась обратно.

Только приговорив картошечку и заполировав это всё четырьмя бутылками хренового пива, я снова почувствовал интерес к жизни и купил у бармена пачку сигарет со странным названием «Лаки Страйк».

— Что за остряк назвал сигареты «Счастливый удар»⁈ Надеюсь, он имел в виду не апоплексический, — пробормотал я, закуривая.

В общем-то, я не курил, а сигареты смолил только чтобы прокачать «Сопротивление ядам», ну и не выделяться среди поголовно курящих ходоков.

Понемногу бар заполнялся: в основном, конечно, заходили солдаты «Дебитума», но эти не задерживались — быстро поев, также быстро уходили. Но хватало и вольных ходоков; кстати, в этой части Окаянки их почему-то называли рейдерами.

Очень быстро моя незнакомая физиономия привлекла внимание завсегдатаев базы, и меня пригласили за свой стол — команда из четырёх рейдеров. Не став набивать себе цену, прихватил своё пиво и подсел к мужикам.

Как я и думал, моя личность их особо не интересовала, а вот новости с большой земли, да и просто где был и что видел, — даже очень.

Благодаря интернету новостями я владел, чем щедро поделился с ходоками. Кстати, ни начавшаяся война с Турцией, ни светско-политические скандалы вроде бойни, учинённой в Варшаве княгиней Курбской, и последующей опалы всего рода, ни то, кто кого трахает, интереса у рейдеров не вызвали. О том же, где я был и что видел, предпочёл на всякий случай промолчать.

Зато анекдотами и пошлыми шутками, благодаря почти фотографической памяти, сыпал без остановки и, кажется, имел некоторый успех.

«Ха! Стендап-комиком что ли пойти работать?»

Солнце понемногу клонилось к горизонту, а я уже подумывал вернуться к себе в номер, как в бар ввалилась группа рейдеров, мгновенно приковавшая к себе моё внимание.

— Мужики, это что за кунсткамера на выезде? — тихо спросил я враз умолкших рейдеров.

Надо сказать, посмотреть было на что. Первый вошедший, явный лидер, одетый в длинный чёрный плащ, выделялся среди всех квадратными плечами какой-то мультяшной ширины и просто гигантскими предплечьями, толщиной с бедро обычного человека, заканчивающимися трехпалыми кистями, причём руки свободно свисали ниже колен. На голове, казавшейся совсем крошечной на гигантских плечах, красовалась шляпа-котелок.

За левым плечом маячил долговязый тип в круглых чёрных очках кота Базилио и без носа — точнее, там, где у всех нормальных людей должен был быть нос, у него имелись две вертикальные щели.

Но самой необычной оказалась женщина лет тридцати с нездоровой синеватой кожей, покрытой какими-то чёрными пятнами, подозрительно похожими на трупные. Над головой женщины нависал самый настоящий хвост скорпиона с жалом, причём начинался он где-то в районе её поясницы.

Ещё двое видимых мутаций не имели, но, возможно, только потому, что по самые глаза были замотаны в плащи.

— Это модификанты из клана «Биорикс», — пробормотал рейдер, стараясь не смотреть на вошедших.

Из рассказа вольного ходока я уяснил, что никакие это не мутанты, а люди, занимающиеся пересадкой себе органов или частей тела определённых монстров, чтобы приобрести дополнительные способности. Вроде ночного или инфракрасного зрения, сверхтонкого обоняния или слуха; в отдельных и достаточно редких случаях пересаживали мышцы или конечности. Естественно, все эти операции сопровождались повышенной смертностью, и, кстати, всю оставшуюся недолгую жизнь модификант должен был в обязательном порядке принимать различные препараты, зачастую запрещённые к распространению. Несмотря на кучу побочек, желающих привить себе полезную особенность всегда хватало, и в Окаянке было даже несколько небольших кланов, состоящих только из модификантов.

Заметив моё пристальное внимание к модификантам, Хантер наклонился ко мне и зашептал:

— Серый, ты бы так не пялился на них. Эти ублюдки все поголовно психи со сдвинутой крышей.

В этот момент я вспомнил, что в своё время читал в сети о модификантах. Тогда автор статьи оценил потенциал модификаций как очень невысокий, так как витязь ранга «Воин» легко голыми руками мог разорвать самого мощного модификанта.

«Может, против магов или витязей „моды“ и не пляшут, зато против обычного человека — даже очень. К тому же наверняка есть и полезные небоевые умения».

— На что это ты уставился, гондон⁈ — хрипящим, словно старый динамик, голосом спросила меня женщина-скорпион.

Не желая затевать ссору на ровном месте, я проигнорировал женщину и, попрощавшись с рейдерами, поднялся, прихватил недопитое пиво и пошёл к выходу.

— Я, кажется, с тобой разговариваю, пидор!

Продолжая делать вид, что ничего не слышу, я иду к выходу. В этот момент терпение скорпионихи иссякло. Сделав в мою сторону несколько быстрых шагов, она резко наклонилась, а её хвост буквально выстрелил в мою сторону. Благодаря ощущению пространства, её крысиная атака в спину не стала для меня неожиданностью. Рванув вправо, я уклонился от зазубренного, словно гарпун, жала, кстати, летящего мне в плечо, и с разворота мощно метнул пивную бутылку в голову психопатке.

В веере пивных брызг и стеклянных осколков бутылка прекратила своё существование, заодно погасив сознание модификантки.

— Сто против одного, что у неё жёсткий сотряс, — пробормотал я, останавливаясь и кладя руку на кобуру револьвера.

Конечно же, я не собирался доставать ствол: на территории Дебитум были очень жестокие законы. Например, за использование огнестрельного оружия в драке грозил расстрел на месте.

Квадрат в котелке стремительно развернулся, одну долгую и томительную секунду изучал меня своими чёрными глубоко посаженными глазами, после чего молча бросился в атаку.

Ловко поднырнув под протянутые ручищи, я с удовольствием пробил громиле в печень, и мгновение спустя мне в физиономию прилетел тяжёлый удар, от которого у меня зазвенело в ушах.

Один из «завёрнутых» вдруг оказался неплохим рукопашником, а главное — очень быстрым. Следующий удар я принял на предплечье правой руки и отскочил назад, разорвав дистанцию, и только сейчас заметил, что квадратный, вместо того чтобы лежать на земле в позе эмбриона, стоит на ногах, немного скособочившись.

'Чёт он какой-то слишком крепкий!

В следующую секунду на меня налетели сразу четверо, действуя очень слаженно и решительно. Я продержался семь секунд, прежде чем был сбит на землю.

Затоптать меня модификанты не успели: в бар ворвалась четвёрка бойцов Дебитум и, не особо сдерживаясь, принялись молотить «модов» прикладами и кулаками.

Кстати, среди бойцов оказался витязь, который без церемоний одного за другим отправил «мутантов» в нокаут.

Дождавшись, когда последний «мод» окажется на земле без сознания, я зашевелился и, размазывая кровь из сломанного носа и рассечений по физиономии, поднялся, делая вид, что едва держусь на ногах.

— Спасибо, служивые, — поблагодарил я бойцов.

— Ты как, рейдер? Медицинская помощь нужна⁈

Покачав головой, я отказался, после чего, изображая страдания, уковылял в свой номер.

На самом деле, несмотря на всю мощь ударов и напор, «моды» сняли всего одиннадцать единиц здоровья. Характеристика «Прочность» неплохо так резала входящий урон, да и новое достижение «Стойкость» вносило свою лепту.

С довольной улыбкой я растянулся на узкой кровати, радуясь неплохо завершившемуся дню, и открыл интерфейс.

— Прочность +1 ед.

Также система почему-то засчитала три рукопашных поединка, и мне оставалось ещё два раза подраться, чтобы поднять уровень «Рукопашного боя».

— Осталось только завтра найти симпатичную даму с пониженной социальной ответственностью, и можно считать, что турне по Окаянке удалось.

Перед тем как окончательно отойти ко сну, я снова «изнасиловал» систему и, не дожидаясь, когда она развиснет, со спокойной совестью уснул.