Мужчиной я стал довольно поздно, в моём понимании, даже очень. Хочу рассказать, как это случилось. Чтобы были понятны некоторые моменты рассказа, скажу, что было это в начале восьмидесятых двадцатого века.
Сколько себя помню, я всегда был очень застенчивым мальчиком. Это меня и сгубило. Девчонок я боялся как огня. По окончании школы учился в техникуме, там тоже не сложилось, да и особо некогда было. Потом ушел в армию. Когда вернулся, мне уже было 22 года! Можете представить, как мне хотелось женщину! Но у меня не было ни соответствующих знакомых, ни опыта в заведении таких знакомств. К тому же страх перед неизвестностью — что же надо делать, если вдруг дойдёт дело до этого и стыд за то, что я полный профан, усугубляли дело и окончательно добивали.
Дембельнулся я весной и довольно быстро нашёл работу. Работа была сменная: сегодня в день, завтра в ночь и два дня на отсып. Это было удобно, потому, что осенью я собирался поступить в институт на вечернее отделение. А пока стояло, как всегда в нашем городе, жаркое лето.
У меня есть сестра, Вика, она на девять лет младше. Тогда ей было, соответственно, тринадцать. В отличие от меня это была бойкая, даже немного дерзкая, заводная девочка. У неё почти не было тормозов, препятствия она преодолевала сходу! Много времени мы проводили вместе. Понятно, что с самого рождения мне приходилось присматривать за ней, играть, гулять. Частенько, особенно вечерами, она забиралась ко мне на колени и я рассказывал ей сказки. Когда подросла, любимым ее занятием была борьба со мной, кидание подушками и тому подобное… Для себя я отметил в ней перемены, произошедшие за время моей отлучки от семьи. Она начала превращаться из ребенка в девушку. Образ мысли стал более взрослым. У сестренки обрисовалась женственная фигурка и появились довольно заметные грудки с торчащими сосочками, которые выпирали через легкую летнюю одежду. Брата она особо не стеснялась и вела себя свободно, порой вводя меня в трудные ситуации — к примеру, когда, балуясь с ней, мне в руку попадала её молоденькая сисечка без лифчика, спрятанная от взора только тонкой тканью сарафанчика. Или беседуя, она, по старой привычке, садилась ко мне сначала на колени, а потом придвигалась все ближе и я пахом чувствовал тепло её промежности. Мой бедный член стремился встать и я принимал все возможные меры, чтобы она не почувствовала этого.
Хочу сказать, в летние месяцы, когда днем на улице пекло, а ночью поднимается духота, я предпочитаю спать абсолютно голым, прикрыв среднюю часть тела простынею. В тот день у меня был полный выходной — весь день дома. Я надеялся выспаться, но измучил тревожный сон. Снилось, что у меня вот-вот должен свершиться половой контакт с какой-то женщиной, но она все время ускользает. Я уже почти вставляю свой член в её лоно и готов кончить, но опять всё срывается! Ощущения были очень реальные! С этими переживаниями я начал просыпаться. Чем больше я выходил из сна, тем все более определенно стал понимать, что мой пенис кто-то трогает. Каково же было мое удивление от увиденного! Оказывается, я лежал на спине, во время сна простынь подсмялась под меня и только чуть прикрывала пах. Рядом с постелью стояла сестренка в ночнушке и с большим интересом рассматривала мой напряжённый прибор, при этом очень осторожно трогала его пальчиками. Я резко приподнял корпус, чтобы выдернуть прижатую задницей простынь, при этом Викина рука скользнула по члену до самых яиц; я быстро накрыл срамное место и перевернулся на бок.
— Ты что делаешь! — выпалил я.
— Ну ладно, дай посмотреть ещё… — нисколько не смущаясь, ответила сестрёнка.
— Маленькая ещё, — уже спокойней продолжил я.
— Ничего не маленькая! Ладно тебе, покажи!
— Да отстань что ли!
— Ты же мой брат. Кто мне кроме тебя все объяснит? Ты хочешь, чтобы я у чужих мальчишек смотрела? — хитрым голосом уговаривала она меня.
— Вика, но… — я не закончил фразу, честно говоря, начиная уже сдаваться.
— Ну, пожалуйста! У нас уже почти все девчонки видели, только они с пацанами в подвал ходили и показывали друг другу… Я тоже тебе покажу, хочешь?
Отказывать мне и самому не хотелось. Так было приятно прикосновение к члену ее пальцев! В конце-концов — это моя родная сестра, почему бы не помочь ей? Я переборол остатки своей стеснительности.
— Не надо мне ничего показывать, — буркнул я, хотя надеялся тоже рассмотреть молоденькую писю Вики. Тем более, что последний раз видел её, когда сестре шёл четвёртый год. Было очень интересно узнать — насколько всё изменилось. Я отвалился на спину и скинул простынь. За время нашего спора член немного обмяк, оставаясь толстым. Вика как завороженная упёрлась взглядом в него.
— Потрогать можно?
— Трогай Стоять рядом ей показалось неудобно и она забралась на меня, уселась на мои ноги и склонилась над начавшем опять подниматься членом. Я почувствовал на себе её прохладную мягкую попку. От этого возбуждение возросло, пенис дёрнулся.
— Ого! — вырвался восторг у сестрёнки. Она принялась изучать его. Её шаловливые пальчики, мяли, наклоняли в разные стороны, ласкали фаллос. — Тебе не больно? — спросила она.
— Нет…
— Он горячий!
— Так должно быть. У тебя, наверное, тоже горячая?
Вика тут же запустила свою руку под ночнушку.
— У тебя горячей.
Я не видел, что она делала под подолом рубашки, но это было и так понятно. Возбуждение возросло, да еще второй рукой она не отпускала разбухший член. Конец был близок. Я подхватил сестренку под попку, снял с себя и убежал в ванную комнату, там разрядился в раковину, вымылся, приводя себя в чувство и вышел обмотанный полотенцем. Вики в комнате не было. За завтраком она вела себя, как будто ничего не случилось — болтала всякую ерунду. За ней зашла подружка и они убежали на улицу.
В обед повторилось то же самое. Она много болтала, смеялась. На меня почти не смотрела, только один раз кинула лукавый взгляд изподлобья и опять на улицу. А вечером… Вечером она пришла, когда родителей ещё не было. Покрутилась в своей комнате, привела себя в порядок, зашла ко мне и задала дурацкий вопрос:
— Как дела?
— Как сажа бела! — парировал я…
— Ты на меня обиделся, да?
— За что?
— За утро…
— Вот глупая! Ничего я не обиделся. Просто ты ещё… — я не успел сказать «маленькая для этого».
— Тогда давай ещё, — сощурив глазки и наморщив носик сказала Вика.
— Чего?
— Ну… покажи еще.
— Ну, ты… — возмутился я для порядка, хотя, готов был сдаться сразу.
— Ладно тебе! Ну покажи! Хочешь, я первая покажу.
Стоя передо мной в коротком летнем сарафанчике, она быстро запустила руки под него… Скинула трусики и задрала подол. Я увидел голенькую писю без волосиков. Внешние пухленькие половые губки двумя аппетитными дольками спускались вниз и прятались между ног. Из разреза, образованного этими дольками, пытались вылезти наружу нежные внутренние розовые губки. Эта божественная картина была открыта мне всего несколько секунд.
Со стороны входной двери вдруг послышались звуки — это мама по какой-то причине раньше вернулась с работы. С ещё большей скоростью Вика надела трусики и умчалась к дверям встречать её. Чуть погодя я тоже вышел. Всё рухнуло. Весь вечер и следующий день на работе я всё вспоминал вид вульвы сестрёнки.
На третий день у меня была ночная смена, с утра отсыпался. Прекрасно понимая, что Вика на достигнутом не остановится, накануне спать я лёг в трусах — не хотелось опять быть захваченным врасплох. Моё предположение подтвердилось. Стоило мне зашевелиться, просыпаясь, как эта настырная девчонка оказалась возле моей постели. Она опять стояла рядом в ночной рубашке.
— Проснулся? Я давно тебя жду!
— Зачем? — спросонок не сразу сообразил я.
— Как зачем! Теперь опять твоя очередь!
— Какая очередь?
— Я тебе вчера показывала… теперь ты!
— Ты опять? — для приличия возмутился я, вспомнив всё, даже не собираясь сопротивляться.
— Ну… — надула губки Вика, делая молящий вид.
— Ладно, только подожди.
Я сбегал в туалет, выполнив утреннее обязательство перед организмом. Сестрёнка забралась на мою постель к стенке. Я лёг, снял трусы и выставил перед ней свою колбаску, возбуждение которой прошло, но она ещё была большой и пухленькой.
— А чего он такой вялый? — удивилась Вика.
— Ничего, будет твёрдый. Ты смотреть хотела?
Она ничего больше не спросила, как в прошлый раз села на меня сверху. Только в этот раз посадка её была не совсем ровной, она села только на одну мою ногу. Я почувствовал опустившиеся на ляжку прохладную попку и теплую, мягкую, влажную вульву. Это сильно возбудило. Член дёрнулся и стал прибавлять в размере и твёрдости. Этому способствовали и Викины руки, «изучающие» мужской орган. Я отдался во власть ощущениям — закрыл глаза, стараясь только не пропустить момент семяизвержения. Процесс пошёл. Мой писюн стал как каменный. Сестрёнка не сидела на ноге неподвижно, а всё время елозила по ней своей промежностью. От её выделений нога становилась мокрой, но Вика не унималась, она кажется специально «ездила» вульвой по моей ляжке. Наконец, я почувствовал, что сестра привстала, не выпуская из руки пенис, переместилась немного, подняла его вертикально, он ткнулся во что-то мягкое и…
— Ой! — вскрикнула Вика. Я открыл глаза. Моя глупая сестрёнка, оказывается, завела член ко входу в вагину и со всего маха села, шлепнувшись на меня попкой.
— Что ты сделала!?
Я руками ухватил её за худенькие бёдра и хотел выйти из трепещущего лона.
— Не, нет! Подожди! Не надо! — взмолилась она. Лицо её было пунцовым, руки держали неуверенно, внутри вагины всё дрожало и сокращалось. — Всё нормально, — опять отозвалась она, — я только встать не могу…
Я решил помочь ей — упёрся ей в грудь так, что мягкие грудки очутились в моих ладонях и дал возможность распрямиться. Некоторое время она так и стояла надо мной с широко расставленными ногами, нанизанная на кончик пениса. Постепенно судороги в вагине затихли и она уже осторожно начала опускаться и опять подниматься, с каждым разом опускаясь всё ниже на мой огромный для неё писюн. Мой член входил во влагалище родной сестры. Во мне боролось половое возбуждение и осознание, что мы совершаем что-то запретное — мало того, что она малолетка, это ещё и инцест! Побороть разум не получилось… Как давно я мечтал об этом — обладании женщиной. Пусть это ещё птенец, но у него уже есть горячее похотливое влагалище с желанием, идущим ко мне навстречу, так сладко удовлетворяющее меня.
Через некоторое время Вика устала, опять уперлась руками в постель, продолжая насаживаться на меня. Постепенно сестрёнка совсем ослабла и легла мне на грудь. Остановиться я уже не мог, поэтому взял руками её попку и начал трахать девчонку сам, прогибаясь в пояснице. Вика, расслабившись лежала на мне, раскачиваясь в такт с толчками, клитор тёрся о мой лобок и это, видимо, ей нравилось. Больше терпеть я не смог. Разрядки было не избежать. Снимать с себя сестрёнку и мчаться опять в ванную очень не хотелось. Вместо этого я ввел член во влагалище насколько смог в такой позе и выстрелил внутрь мощным зарядом спермы! Вика лежала на мне не шевелясь. Наступило расслабление, кинуло в жар, пробил пот. Разум начал возвращаться, пошли мысли: «Как же это случилось! Неужели это та самая маленькая девочка, которую я когда-то катал на коляске, сажал на горшочек и вытирал попку? Теперь она лежит на мне и в её влагалище торчит мой член! Только бы ничего ей не повредить, она ведь намного меньше меня!» Я нежно положил ей на спину руки и погладил. Она тоже была вся мокрой. Поглаживая спину, я постепенно опустился к голенькой попке, бедрам. Член ослабевал всё больше и больше, казалось вот-вот выскочит из уютного гнёздышка.
Вика ожила.
— Ты ведь понимаешь, что про это никто, кроме нас с тобой, знать не должен? — спросил я.
— Что я, дура, что ли!
С этими словами она опять села на меня, заглотнув в утробу мою почти совсем опавшую, но всё ещё толстенькую колбаску до самого основания, потом привстала, выпуская пенис, зажала подол рубашки себе между ног и убежала в ванную… За время всего полового акта я так ничего у неё и не увидел, только голые коленки и бёдра. Мокрый, уставший член лежал у меня на животе. Я взглянул на него, он был в крови. Тревога за Викино здоровье усилилась. Я встал; сестрёнка всё ещё была в ванной, пришлось идти на кухню и там на скорую руку приводить себя в порядок. Проходя назад, я прислушался. Вика плескалась в воде и что-то напевала. «Значит не все так страшно,» — подумал я.
— Ну, как ты, — первое, что я спросил у неё, когда она вышла.
— Все нормально.
— Больно было?
— Сначала сильно, потом меньше, потом не чувствовала, а сейчас немножко болит…
— Крови больше нет? Ты так плюхнулась, я боялся, что повредил тебе что-нибудь!
— Конечно повредил! Ты что, как маленький, это же целка была! — бодро заявила она.
Её объяснение меня немного успокоило. Я и вправду имел смутное представление о потери девственности, и почти забыл, что у женщин в первую брачную ночь бывает кровь… И всё же уточнил:
— Ты правда себя нормально чувствуешь?
— Да всё хорошо, не переживай ты. Вот заживёт, опять к тебе приду. Прогонять будешь?
— Посмотрим…
Я понимал, что уже не в силах буду отказать ей, мне ведь теперь тоже хотелось продолжения, но так сразу сдаваться не хотелось, да и душевные терзания до конца не покинули. После этого первого раза я стал по-другому смотреть на сестру. Если раньше я видел в ней только бойкого подростка, то теперь она превратилась в маленькую близкую и желанную женщину с манкой фигуркой и нежным цветком между ног. Я начал подготовку к следующему разу. Стал расспрашивать знакомых ребят — что к чему. Они знали, что я по женщинам не ходок и сначала удивлялись моим вопросам, но потом охотно консультировали. Я всем врал, что познакомился с девушкой… Совсем решительным шагом была покупка пяти презервативов. Тогда они продавались только в аптеке. Я набрался смелости и совершил это! С этого дня, ложась спать, всегда клал один под подушку — ждал сестру…