Крики птиц, ветер в листьях. Под ногами плющ, мох и колючий кустарник. Склон холма, на котором я очутился, покрыт густым лесом. Тёплым, влажным, совсем не предземским.

Плевать! Это точно не сраные джунгли Воды, в которых я провел столько лет. И что голый плевать! И на руки пустые плевать! Хуже то, что я здесь совершенно один, но уверен — ещё отыщу своих названых братьев.

Мы сумели! Мы вырвались из этого проклятого пояса! Десять лет… Как же долго я там проторчал… И ведь эти года ощущались веками. Бесконечные битвы, бесконечная кровь, бесконечная смерть. Не считай Эрин дни, я бы думал, что провёл на ненавистном острове целую вечность.

А ведь как всё хорошо начиналось. Мы быстро привыкли друг к другу, придумали тактику с упором на наши сильные стороны. Пятёрка — что надо. Три боевых дара, четыре полезных, Летун. Мы быстро разобрались в предложенных поясом правилах, наловчились справляться с драконом, набили полезные шишки. И вот за первыми поражениями потихоньку пошли победы. Мы неплохо сражались. Зелёные числа на лбах постепенно росли. Дело двинулось в правильном направлении.

И тут появились гахары… До сих пор в дрожь бросает, стоит вспомнить, что со мной делала эта рыжая тварь. И ведь я не сломался. Вернее, сломался — обо всём рассказал сраным нелюдям — но не сдался, как Хакс. Ло простил меня. После этого и я сам смог уже примириться с собой и со своим горьким прошлым. Я дрался.

Но я сильный, а Хакс… Он, наверное, тоже сейчас где-то здесь, в этом новом лесу. Мы и сами сбежали с Воды, и его увели против собственной воли. Здесь уж этот безумец найдёт свою смерть. Хотел сдохнуть? Пожалуйста. На этом поясе нас оживлять уже точно не станут. Проклятый слабак!

Вчетвером было сложно. Побеждать пятерых, когда в вашем отряде каждый раз не хватает бойца — не из лёгких задача. Когда Хакс после сотен смертей повредился умом и начал себя убивать после каждого возрождения, наши числа на лбах пошли вниз. Мы боролись, упрямо искали свой шанс. Иногда находили. На три поражения пару побед удавалось добыть. Мы сражались как муфры.

Но всё было тщетно. Пусть и медленно, но мы шли к своей гибели, к окончательной смерти. Наши лбы покраснели. Числа начали снова расти, но уже не в ту сторону. Казалось, спасения нет. Но мы не сдавались. Всё продолжали и продолжали упрямо сражаться.

Наверное, наше упорство в итоге нас и спасло. Мастерство, опыт, слаженность — это всё наживное. Сотни боёв закали нас. Мы стали сильнее. Через несколько лет непрерывных сражений мы настолько притёрлись друг к другу, что уже ощущали себя не отдельными воинами, а единым бойцом. Старожилы Воды. Почти все, с кем мы бились, провели на Поясе Смерти куда меньше времени, чем наша четвёрка. Численное превосходство уже не давало нашим противникам того преимущества, что в наш первый год на Воде.

Переломы случались всё чаще. Теперь на три поражения мы уже добывали четыре победы. Числа прыгали то туда, то сюда. Дело шло к долгожданному выходу в ноль.

И вот у нас снова зелёные лбы. Как мы радовались той единице… Упорство, железные нервы и капля удачи. Потихоньку, от месяца к месяцу мы копили победы. Копили, копили… И, наконец, спустя годы бессчётных смертей и сражений заветная сотня собрана. Испытания пояса — всё! Мы свободны! Начинается новая жизнь.

Но где люди? Иду и иду. Вокруг дикий край. На вершине очередного холма нашёл дерево, выше других и, забравшись наверх, осмотрелся. Бесконечные покрытые лесом увалы убегают на полдень, к горам. Значит, мне на полуночь. Там местность, как будто бы, малость разглаживается.

* * *

— Привет, голозадый!

Среди них есть Слухач. Меня они обнаружили раньше, чем я их. В кольцо взяли грамотно. Когда понял, что меня окружают, бежать уже было поздно. И с боем прорваться, на одной своей Мощи, вижу — тоже не выйдет. Я гол, безоружен — мои заострённая палка и камень не в счёт. У них же: мечи, луки, копья. Дары, небось, тоже имеются. Целых четырнадцать рож. Все в почти одинаковых чёрных одеждах. На мордах написано: воины.

— Не ссы, новичок — бить не будем, — смеётся их старший — высокий усатый детина. — Не зыркай так зло. Не Вода здесь. Тут драться не надо.

— С людьми, — добавляет худой низкорослый охотник с обвисшими тонкими усиками. — На Правде мы бьём только нечисть.

— На Правде?

От Ло тогда слышал другое название.

— Правдой пояс зовётся. Раньше был Ойкуменой, но Правда короче и лучше.

— Верховный Хранитель придумал.

— Да не, сам Спаситель.

— Само оно. Из народа пришло. От Идущих.

Спор вялый, без криков.

— Для местных их Истинный Мир и сейчас — Ойкумена.

— Да хрен с ним. Портки кто одолжит?

— Держи, — бросает мне свёрток с одеждой один из охотников.

— Подарок, — кивает на чёрные штаны и рубаху их старший. — Всегда с собой носим запас. Всем пришлось в своё время побродить с голым задом. Сапоги потом сам себе купишь. И оружие тоже. Подъёмных, какие отсыпят взаймы, на всё хватит. Как хоть звать-то тебя? И с дарами что?

— Сепан я. В дарах Мощь имею.

— И всё?

— Мне хватает. А что за Спаситель?

Вопрос удивил их. Все пучат глаза.

— Ого! Это сколько же ты проторчал на Воде…

— Десять лет.

— Ничего себе… Сильно.

— Вода — это сложно, — вздыхает один из охотников. — И как только крыша не съехала. За десяток-то лет…

— Вот кому срочно надо к Хранителям, — со смешком добавляет другой. — Открытые чакры — оно успокаивает.

— Что за чакры?

— О, брат… Ты прозреешь. Пока ты сидел на Воде, здесь такое творилось. Мир больше не тот. Он теперь куда лучше. Спасибо Спасителю-Ло…

— Ло⁈

— Всё же слышал. Понятно — новички донесли до Воды сказ о Ло. Да только на Суши что знают? Он в город к медведям всего на часок, говорят, залетал. Вся правда на Правде. Потому и назвали так пояс. Вся правда про Путь и не только.

— Вы знаете Ло?

— Так все знают, — пожимает плечами охотник. — Он, поди — не придумка. И правда Спаситель. Что наш мир от гахаров избавил, что сейчас где-то там, — поднимает он взгляд на закрытое кронами небо, — со своими Бессмертными бьёт эту погань.

— От гахаров избавил… — бормочу я неверяще.

— Ну, не то, чтобы сам, — хмыкает кто-то в толпе. — Здешних Воины Его покрошили. Остальных, что по Тверди бродили, паладины и Серые выбили.

— Наши тоже участвовали, — возмущаются слева. — Сам Хайтауэр лично в тот поход бывших Тёмных водил.

— Хайтауэр⁈ Кэйлор Хайтауэр⁈

— И Верховного знаешь? Ты точно с Воды?

Но ответить никак. Изо рта так и рвутся наружу вопросы.

— А Вепрь, Клещ, Бочка? А Чопарь? Барон Вольфганг Крюгер? Гаспар? Эгер-Плеть? Валя-Принц? Ну, то есть… Вальдемар Кингесберг? Этих знаете?

— Так Могучая Кучка же. Наши соседи, считай. Из Болермо на поиск выходят. Ну а твой Вальдемар у нас — Марио. Этот ныне — Хранитель. Без отмера и с мощными чакрами. Как и все они. Только, где он — не знаю.

И справа подсказка:

— На Земле сейчас вроде. Остальные, кого ты назвал — сплошь Сподвижники Ло.

Не выдерживаю — опираюсь о дерево. В ногах дрожь, в башке гул. Ло — Спаситель, все наши — Сподвижники, Кэйлор — некий Верховный Хранитель, гахары мертвы. Все гахары! Даже рыжая тварь!

У него получилось… Ло дошёл до Вершины! Даже больше — он вернулся на звёзды! А что же…

— Китар? А Китар⁈

Что с их лицами? Куда подевались улыбки?

— Я, кажется, понял, кого мы нашли.

Вперёд выступает один из охотников — тот мелкий худыш, что обмолвился раньше про какую-то нечисть, которую надобно бить.

— Вспомни, Кравч, Вепрь сказывал про их друга, что на Суши в пятёрки не влез.

— Точно! Тот, который с Китаром у Губителя на арене сражался. Швабра, ты что ли?

— Не Швабра. Метла.

— Ой, прости. Так ты тоже Сподвижник? Китаров дружбан?

Я молчу. Я не знаю ответа на этот вопрос. Кто я им? Ло? Китару? Мои прочим друзьям?

— Я дурак.

И тотчас добавляю:

— Так что там с Китаром?

Кто я ему — йок с ним. Тут важно другое: он мне друг. Даже больше, чем друг.

— Он герой, — опускает усатый глаза. — Мы с Котом его знали.

И время прошедшее… Бездна! Со всей силы на даре всаживаю кулак в кору дерева.

— Он отдал себя Ло, — с грустью в голосе продолжает охотник. — И уснул навсегда.

— Он стал частью Спасителя. Великая честь.

И с Котом все согласны — кивают. Торжественный тон, каким то было сказано, к месту.

— Без него Ло не мог уйти с Истины. Он принёс себя в жертву.

И, словно бы извиняясь:

— Вепрь лучше расскажет.

Молчу. Та безумная радость, что меня охватила минуту назад, уже напрочь забыта. Он мёртв. Всё же Ло поглотил его. Вот тебе и победа… Принести себя в жертву ради общего блага… Он такой. Он бы смог. В этом был весь Китар. За друзей, за семью, за невинных и слабых… Как жаль… Как же жаль.

— Точно друг его, — шепчет кто-то в толпе.

— Сейчас лучше не трогать.

— Ему и так тяжко. С Воды же.

И громко усач:

— А давайте помянем Китара. Рагнар, доставай. По пять капель.

Достали, разлили. Суют деревянную кружку. Беру.

— За Китара! — поднимает усач обитую серебром фляжку. — За отдавшего Спасителю всё — своё тело, свой дух, вся себя.

— За Китара!

Горло жжёт что-то горькое. Только главная горечь в душе. Прощай, друг! Ты был лучше меня. Ты был лучшим из всех…

Прощай, Смертик!

* * *

Утро зябкое. Как неохота вставать. А пора. Зуйка с Фокой девахи сноровистые — по хозяйству управиться могут и сами — да знаю я их. Снова вечер и ночи кусок прогуляли со своими зазнобами, допоздна засиделись. Поди, ещё дрыхнут. Важ в город уехал. Китяшка-сынок спозаранку удрал на рыбалку. Со вчера отпросился. Малые курям и утям задать корму умеют, а вот со скотиной управиться им не по возрасту. Доче всего пять годов, Митьке среднему — семь. Нянькой с младшенькой возится. Та уж проснулась.

Может, всё-таки Айка послушать? Нанять в дом помощницу? Денег хватает. Хоть десять бери. На такие хоромы, с таким-то двором — и одна. Это вам не землянка в Подгнильи. Зуйка с Фокой уйдут в свои семьи, как все старшие съехали — зароюсь в домашней работе.

Но нет. Не могу. Не княжна, не купчиха. Чужие здесь лишние. Только семья. Халашка пусть сколько угодно работников тащит — на мельницах руки нужны, по-другому никак — а мы тут и сами управимся. Счастье не в лени, не в праздности. Работа скучать не даёт. Это — жизнь, это — радость. Мне другого не надо.

И в город не надо. Брант с Линой домину отгрохали в три этажа. Халаш, тот и вовсе, что ярл живёт в тереме. Даром, что холост ещё. У свёкров понятно — четверых нарожали, и всем нужно место. Но наш-то делец в одного топчет горницы. Ну ладно, их двое сейчас. Важ в гостях.

Нет, и мы лучше в гости. Нам здесь хорошо. В Предгорье спокойно. Нас знают, нас любят. Тишина, красота, во всём полный достаток. В деньгах не нуждаемся. Муж — уважаемый Лекарь. Весь Фат к нему ездит. В Совете родня. А главное: мир и порядок вокруг.

С тех пор, как в Земграде к народу явился Спаситель, всё пошло по-другому. Знать, устроившая небывалую резню после смены императора, сразу притихла. Все те годы междуусобной воины, что последовали за возвращением рода Соболевских, кровь лилась в три ручья. Не у нас, здесь, конечно, но и Фату немного досталось. Всё же нынешний юный монарх пришёл к власти при поддержке фатоев. Душегубы, шпионы, наёмники убивали своих и чужих. Тайные службы с обеих сторон повсеместно сцепились друг с другом. Много кто из серьёзных людей тогда сгинул.

Тот же выборный, что с Халашкой был в доле по мельницам — нет его больше. Да и йок с ним. Человек он был так себе. А защита… Наш ворчун теперь сам заседает в Совете. Защита доходному делу без надобности.

Мир, спокойствие, благодать… Теперь, когда все знают, что Единый — не сказка, народ стал как будто смирнее. Посмертие слишком важно, чтобы жить не по совести, рискуя подставить себя.

Нет, Спаситель ничего не рассказывал про жизнь после смерти. Говорят, он и в целом был скуп на слова. Объяснил для чего создан Путь и к чему он ведёт, повелел чтить заветы Его, помог страждущим, наградил достойных и вернулся обратно, к другим ипостасям Единого.

Да, на Землю теперь куда больше народу уходит, чем прежде. Раньше смелых на Путь становиться лишь вера толкала. Сейчас каждый знает: Вершина реальна. Под ней лежат Истина, Правда, Вода, Сушь и Твердь. Что там как на всех тех поясах — то по-прежнему Тайна. Зато точно известно, что ждёт всех прошедших свой Путь до конца.

Про бессмертие и могущество храмовники и раньше не врали. Что одно, что другое там есть. Но ведь это не всё. Человек, доказавший, что достоин стать Воином Спасителя, поднимается выше Вершины. Значительно выше. Их ждут звёзды. Там, на небе, оказывается, есть целая куча миров, где тоже живут люди. Такие же люди как мы. Вот где спрятана та награда наград, что так манит мечтателей. Бесконечная жизнь в бесконечном просторе…

Хорошо, что мой Айк не такой. Наше счастье здесь, дома. За детьми пойдут внуки… Дальше правнуков очередь. Проживём век в любви, в мире, в радости — и потом уж на Землю за следующим. Благо то ещё дело не скорое.

— Мама! Матушка!

Всё, встаю. Вон уж Китя вернулся. Что-то рано он. Видно, клёва нет нынче на речке.

— Не ори ты так. Отца разбудишь. Да и Зуя с Фокой в кроватях ещё. Дай девчонкам поспать.

Шикнув сверху на вбежавшего внизу в сени старшего, спускаюсь по лестнице.

— Какой спать⁈ Просыпайтесь! Дядя Рон воротился!

Я чуть не споткнулась. Вот радость-то! Наш охотник вернулся!

Слетаю в столовую ветром. Он здесь! Растрёпанный, грязный, небритый, счастливый. Из походов другим не приходит.

— Роша! Рошенька!

Бросаюсь в объятия брата. Пусть названый только, пусть для чужих, и вообще, не родня, Айков друг, а какой же любимый…

— Тише, тише. Раздавишь.

Ага, как же — раздавишь его. Ладно доли, каким у него счёта нет, так Броня же ещё. Его, хоть тисками дави, хоть кувалдой лупи — толку ноль. Богатырь, каких нет и не будет. Бессмертный герой.

— Как сходили?

— Хозяина взял.

— Того самого?

— Ага, Тур-Мечерог. Три сезона выслеживал. У Рабани рога. Потом глянете, когда в городе будете.

Теперь ясно, чего он так светится. Взял трофей. Его счастье — охота. И мы. Потому и вернулся. Потому и остался.

— А утро-то доброе! Гля, кто у нас!

И за Айком малые.

— Дядя Рон! Дядя Рон!

Дети не знают его настоящего имени. Да и мало кто знает. Родня, да друзья из ближайших. На всех братом наложен запрет — проболтаться никак.

Он один тут такой, кто в Предземье аж с Правды спустился. Так нельзя. Лишь ему разрешили. Сам Ло разрешил. То награда, которую брат себе выбрал. Одна из. Так-то он и отмера лишён, и всеми дарами, какие вообще только есть, наделён, и плетения всякие разные. Только сила — то сила, а право с родными пожить, как он сам говорит, во сто крат любой силы ценнее.

— Роша! Рон!

Теперь очередь проснувшихся девок повисать на крепкой шее старшого братишки. Нынче он у нас высок, черняв, кареглаз. Под личиной живёт. А что делать? Успел в своё время прославиться. Белобрысого мигом узнали бы.

— Слышу, можно поздравить, — улыбается Айк. — Долго ты его искал. Все горы облазил. Завалить сложно было?

— Не то слово. Весь бок мне продрал. У него дар — Стремительность. Носился — жуть просто.

Бок продрал… И опять он рискует. Броня-то, конечно, крепка колдовская, но мало ли. Вдруг отыщется зверь, что осилит и Воина Спасителя? Оно, видите ли, скучно ему. На охоте всегда без даров. И вообще, очень редко их пользует.

— У Аргаров был?

— Заходил, ага. Вам привет от вождя.

— Как они там? Торгуют?

— Ага. Разбой в прошлом. А где Важик?

— К Халашке уехал. Ещё не был у них?

— Сразу к вам.

— Это правильно. В город успеешь. Отдохни по-людски. Детвора уж тебя заждалась.

И все ждали. У нас брат набегами. По Большой Земле больше бродит, чем дома сидит. А, бывает, что и наверх поднимается, повидаться с друзьями. Там, на Правде, Могучая Кучка осталась. Они тоже тайну братишки хранят.

Тура взял… Это плохо. Тот держал его. Но в Предземье хватает Хозяев лесов, гор, степей. Может, новую цель себе выберет. Не хочу расставаться…

* * *

День прожит. Хорошо прожит, весело. Всей семьёй вокруг гостя скакали. От Роши девчонкам истории про чужие края, малым сказки, какие на Фате не слышали. С Китей палками машут за домом, с Айком долго о чём-то под пиво беседуют у него в кабинете. Я же наше тяжёлое детство с братишкой люблю вспоминать. Сядем с ним на скамью у ручья и болтаем, болтаем…

Сейчас как раз моя очередь. Все уже спят. Только мы вдвоём слушаем шелест воды. Ночь прохладная. Я укуталась в шаль, поплотнее прижалась к братишке.

— Она где-то там.

Взгляд брата устремлён в небеса. Те черны. Только яркие искорки звёзд и Молочная Речка белеет небесной дорогой.

— Как ты думаешь, она нас ещё навестит?

— Может быть. Вот закончат с гахарами…

К Тише ревности нет. Пусть она и по крови сестра, а я названная, только обе мы нашему братцу родные. Она умница. Спаситель дал шанс познакомиться, отпустил к нам, в Предземье слетать. Очень хорошая девушка — добрая, умная, чуткая. Есть в кого такой быть. Перед тем, как уйти с Ло на небо, наведалась в гости. Они вместе явились тогда — брат с сестрой. Проводила его. Потом он её. Сколько радости было… И грусти…

— А ты точно решил? Вон детишек как любишь. В удовольствие с мелкими возишься. Я же вижу. Так может, своих завести?

— И бросать их потом? Нет, сестрёнка, мой Путь не закончен. Они меня ждут…

Вздыхаю. Попытка-не пытка. Но тут ничего не поделаешь. Он — охотник и воин.

— Ло с Тишей?

Китар улыбается. В темноте блестят белые зубы.

— Я про звёзды.

Мы скоро его потеряем…

— Ну хоть не сейчас? Год-другой у нас есть?

Могучие пальцы Китара ерошат мне волосы.

— Как пойдёт. Они манят меня. Но пока я держусь.

Озарение! Словно щёлкнуло что-то внутри.

Это мы его держим… Я держу… Но ведь так… Так нельзя. Так неправильно. Вея, Вея… И где твоя совесть? Разве в праве ты? Разве можно с ним так?

Слёзы медленно сползают на щёки.

— Я тебя отпускаю! Лети!

Вот… Решилась… Реву.

Обнимает покрепче, целует в макушку.

— Спасибо, родная. Я ждал этих слов.

Испуганно всхлипываю:

— Но не прямо сейчас же?

Смеётся. Смех добрый. Фух… Как же я испугалась…

— Не сейчас. Но когда-нибудь.

Рука Китара поднимается вверх. Указательный палец смотрит на звёздное небо.

— Мой Путь там. По Молочной Реке — и до самого края миров.

— Млечный Путь… — утираю я слёзы.

— Млечный Путь, — соглашается он. — Звёзды, ждите. Я скоро.

КОНЕЦ

////////////////////////////////////////////////**********************///////////////////////////////////////////////////

От автора:

Уважаемые читатели, друзья, огромное спасибо за то, что прошли этот Путь до конца вместе со мной и с героями моей книги. Если произведение вам понравилось, ни сочтите за труд — поставьте лайк (желательно под каждым из томов). Я работал над циклом около четырёх лет и для меня любой читательский отклик невероятно важен. Без вашей поддержки нам-авторам сложно писать. Буду рад любому комментарию. Отзывы, прочитавших всю серию, оставленные под последним и под первым томами невероятно ценны. Они — лучшая реклама для новых читателей, только ещё принимающих решение: начинать ли чтение.

Но очень прошу, высказывая свое мнение, или делясь впечатлениями о прочитанном, не наспойлерить сверх необходимого. Надеюсь, концовка получилась достаточно неожиданной. Не будем портить сюрприз читателям, что придут после нас.

Теперь немного о планах. Наброски новой работы давно уже крутятся у меня в голове. Сейчас сяду собирать мысли в кучу. Это будет не чистое фэнтези. Больше фантастика. Странный мир, который нам предстои изучать, постепенно открывая его законы и тайны, очень сложный сюжет, много разных неглавных героев. Интрига, интрига, интрига. Межличностные конфликты, много работы ума и борьбы умов.

Но без спойлеров. Придёт время, всё сами узнаете. Вы главное: на меня подпишитесь, кто ещё этого не сделал. Так вы точно узнаете, когда я начну выкладку своей новой работы. Да и в целом не потеряемся. Вдруг какие важные новости будут. Следите за блогом.

Ещё раз огромное спасибо всем, кто поддерживал комментариями на всём протяжении создания серии! Низкий поклон вам, друзья! Без вас бы я писал вдвое дольше.:))

И само собой, приглашаю всех, кто ещё не читал мои другуие серии, исправить это досадное упущение.

Вслед за Бурей — эпичная многолинейка. Начало там довольно тяжеловесное, но пробившихся через вступление ожидает полный загадок диковинный мир и невероятно закрученный многолинейный сюжет. Сам себя не похвалишь, никто… Вру )) Гляньте рецензии под четвёртым финальным томом — там мнения весьма однозначны.

ЧИТАТЬ ВзБ ЗДЕСЬ

https://author.today/work/19835

Древо – весёленькая поначалу академка с толстяком-попаданцем, которая постепенно набирает серьёзности, превращаясь к финалу в совершенно не детское чтиво. Здесь уже не Безродыш. Повествование ведётся от лица девятнадцатилетнего парня. Нашего парня. Там сленг и ругательства. В этом задумка. История 18+ (тема сисек раскрыта)

Но всё остальное — интрига, мир, проработка сюжета, герои. Тут всё не хуже, чем в книге, которую вы только что прочитали.

ЧИТАТЬ ДРЕВО ЗДЕСЬ

https://author.today/work/114849

На этом всё. До встречи на страницах моих книг!