Наша с Рогозиным совместная квартира в жилом комплексе на территории «ЭкзоТеха» была всем хороша — просторная, стильная, с красивым видом на закат поверх деревьев и, если чуть высунуться из окна — на отражающий закатные лучи офисный небоскрёб.

Плоха она была только тем, что Скрепыш мог вскрыть её защиту, не приходя в сознание, а наша кухня почему-то казалась ему самым уютным местом на всей территории. Рубку звездолёта напоминала вроде.

В итоге, выходя к завтраку, я теперь каждое утро наблюдала Херакла, картинно взгромоздившегося на барный стул и развернувшего, подобно газете, голографический экран с новостями. Только кофе и папиросы не хватало, право слово.

— Утречко, — Саша вышел из душа в одном полотенце и приобнял меня, накапав на мой халат водой с волос. — Что у нас на завтрак?

Я открыла окошко распределителя и забрала два контейнера. Как оказалось, в «ЭкзоТехе» можно было подписаться на доставку готовой еды, и её, свеженькую, три раза в день робот-курьер рассовывал по автоматическим распределителям с окошками в квартирах.

— Овсянка с кедровыми орешками и омлет с бужениной, — прочитала я названия. В принципе, можно было и просто на вид оценить, благо моя диета кончилась, и теперь можно было есть простые человеческие опознаваемые по внешнему виду блюда.

Саша натыкал нам кофе в кофемашине, а я скосила глаза на Скрепшов экран. Дело Гуримича тянулось уже месяц и разрослось до пяти эпизодов. Популущенков решил сотрудничать со следствием и имел шанс отвертеться. Ирочка сидела под домашним арестом.

— Скандал на процессе Климента Рыбьёшка, — внезапно вслух зачитал Скрепыш. — Обвиняемый в растратах и участии в сговоре по очернению репутации компании «ЭкзоТех» бывший генеральный директор Климент Рыбьёшек сегодня должен был выступать в региональном суде. По словам адвоката, он подготовил обширную доказательную базу своей невиновности. Однако в момент предоставления доступа судебной аппаратуре произошёл сбой, в результате которого архив с собранным материалом оказался повреждён. Запасная копия тоже загадочным образом удалена. В халатности при исполнении обязанностей администратора судебной сети обвинён сотрудник Н. В. Жужжало.

Каша пошла у меня носом— к счастью, биоэластеновое тело не могло подавиться.

— М-м, как красиво, — хмыкнул Саша и тут же ухватил новость прямо со Скрепкина экрана, чтобы перекинуть её Симакову, а следом ему же и позвонил.

— Знакомый фигурант. Проверьте-ка его, есть подозрение, что это наш пропавший Нестор Возлович.

— Сей секунд, — хмыкнул Симаков, слишком бодрый для этого раннего часа. Выглядел он тоже до неприличия довольным, да ещё в каком-то странном месте… Приглядевшись, я рассмотрела на заднем фоне игровые постеры, которые висели в техподдержке. Что он там забыл, да ещё и в такую рань?

Но Саша уже сбросил звонок, а я напомнила себе, что техподдержка — больше не моя головная боль.

Евстигней, как и обещал, раскопал у себя в памяти полезные сведения. Оказалось, что до попадания на аукцион он работал в строительной компании, где управлял несколькими бригадами строительных МАРов. НАчальником отдела автоматизированных бригад там была некая Марьяна Замышляева, которая руководила командой разработчиков, пишущих и поддерживающих софт для этих самых МАРов. Компания обанкротилась после неудачного расширения, а Замышляева ушла в консалтинг, но, как оказалось, была не прочь вернуться на начальственную должность в крупную промышленную корпорацию. Так что эту лямку я наконец скинула, и теперь у техподдержки появился настоящий, квалифицированный начальник.

Кстати, не исключено, что и Симакова туда с утреца примагнитило именно на Замышляевские роскошные каштановые кудри.

За едой я машинально открыла сводку по «КвантумМеху». Он теперь, конечно, так не назывался — мы просто ввели все его активы в состав «ЭкзоТеха», но между собой всё ещё говорили по-старинке. Треть сводки горела зелёненьким, а остальное выглядело серым и неактивным. Удержать и вернуть удалось не так уж много людей, мы распределили их по тем направлениям, с которых планировали получить самую скорую прибыль, а прочие пока пришлось заморозить. И так на менеджерских позициях пока что приходилось держать Доброжира и Брячеслава, а на секретарских — трёх местных искинов. Наши ЧОРы, конечно, после боевого крещения в «ЭкзоТехе» и с управлением небольшой страной, наверное, справились бы, но всё-таки как-то стрёмно было полагаться только на искусственные мозги. Пока задачи рутинные ещё куда ни шло, но если там что-то поинтереснее наклюнется…

Я полистала свой список идей и проектов. В отличие от списка задач, сюда попадало то, что не надо кидаться делать прямо сейчас, а надо сначала хорошенько обдумать и просеять. Вот, например, с незапамятных времён горит вопрос о юмруках. Нелегальное производство лавкузеров на территории компании Симаков прикрыл, прикрывавших его персонажей посадили, а вот до депортации юмруков дело не дошло, заглохло. Они так и жили в наших ЖК, ели в жральнях для сотрудников и водили детей в корпоративные школы. С одной стороны, это пора было пресечь, с другой — проблема с депортацией юмруков была в том, что непонятно, куда, собственно, их депортировать. Никакого зафиксированного на бумаге государства у них не было, а соседние станции и планеты вовсе не собирались принимать этот подарочек.

Я попереключалась между окнами планировщика и сводки. А что если?..

— Са-аш, слушай, а давай юмруков обучим лавкузеры не в гараже собирать, а в «КвантумМехе»? Тогда и их выгонять не придётся, и часть простаивающих мощностей задействуем.

Рогозин поболтал во рту отхлебнутый кофе и с удовольствием проглотил.

— Это придётся им делать нормальные визы, иначе незаконно.

— Ну что нам, не сделают, что ли? Попросим товарища генерала составить протекцию.

Саша полистал свой собственный планировщик.

— Вот что я скажу тебе, дорогая. Если хочешь гемороиться — флаг тебе в руки. А то ж у тебя заняться нечем, как я погляжу.

Свой список текущих задач я ещё не открывала, и знала, что там пожар на пожаре и мигающие, прыгающие красные буквы с эффектом скримера, но что делать… Нельзя же только пожары тушить, надо хоть иногда и о будущем думать. И отправила идею с юмруками в список задач. Ничего, я тут и не такое вывозила.

Скрепыш свернул свою «газету» и сделал вид, что потягивается.

— Ладно, вы как хотите, а я пошёл на работу. Дел полно.

Мы все втроём похихикали.

Поскольку Ирочка больше не управляла производством, её должность пустовала. Из замов никто не вызвался, а человека со стороны брать было страшновато. При этом даже без начальника эта часть «ЭкзоТеха» работала без нареканий. Я всё понять не могла: это Ермолаева такой гений и всё так круто там организовала, или же наоборот, оно и без неё прекрасно справлялось, а она просто не лезла? Как бы там ни было, для сбора отчётности мне всё же там требовался ответственный, и я решила поставить на это место Скрепыша. Ему всё равно надо чем-то свои мощности занимать, а там ему всё родное. Да и доверия Скрепка вызывал, как ни один человек: его директива прямо запрещала ему вредить «ЭкзоТеху» и побуждала работать на благо хозяев с максимальной самоотдачей. Хозяйкой, конечно, была я, но в этом мои цели и цели компании совпадали.

День прошёл штатно: три пожара потушены, четыре загорелись, зато удалось наконец выделить помещение для будущего отдела разработки. Бухгалтерия ещё скрипела, но я видела, что скоро она сдаст позиции…

— Ты готова на выход?

Саша заглянул за мной в конце дня, одетый как-то празднично. Ах ну да, нас же Ермолаев сегодня звал в клуб!

— Секунду, переоденусь! — подскочила я и распахнула шкаф со шмотками на любой случай. После мытарств в разных телах у меня сформировалась потребность всегда держать под рукой полный гардероб, а то мало ли, зачем придётся экстренно перевоплощаться…

Поехали мы в новый Ермолаевский клуб на соседней планете. Он достался Николе нелегко, он несколько недель был так завален, что вообще не отвечал на сообщения, а потом вызвонил Сашу, и они о чём-то целый вечер пили. Саша обещал, что расскажет мне, как только Никола даст добро, но у меня возникло ощущение, что продолжение этой истории мы увидим в следующих сериях.

Клуб оказался шикарным и грандиозным, но это было ожидаемо. А вот неожиданным стало знакомство с новой девушкой Ермолаева.

— Как я теперь человек, свободный от кабалы, — усмехнулся он чуть смущённо, — могу наконец завести нормальные здоровые отношения с нормальной здоровой управляющей моего нового клуба!

Дама улыбалась хищно и целеустремлённо, и я подумала, что Никола верен своему типу. Оставалось надеяться, что эта, хотя бы, не станет скармливать его конкурентам. В «ЭкзоТех» я её точно не пущу!

Ещё неожиданнее оказались гости за столом: Стёпа с Ростиславом — ну, тут я уже привыкла. А вот рядом — Симаков с… Нет, вовсе не с Замышляевой, а с Лёлей! Лёлей с фейскими крылышками! Сам Симаков сидел в гламурно-сияющей борцовке, открывающей вид на татуированные у него на спине… э-э… фейские крылышки! Ясно-понятно, эти двое сошлись на общих интересах!

— Ну что же, — Никола поднял первый тост. По холодному бокалу стекала капелька конденсата, в полутёмном зале играла завораживающая музыка, горели цветные турецкие фонарики… — Давайте выпьем за успешное завершение этой невероятной эпопеи!

— Чтоб нам всегда было так же интересно и никогда — так же бесяче! — подхватила я.

Бокалы зазвенели. Не знаю как концерты, а коктейли в Николином новом клубе были на высоте!

Мой внутренний экран вдруг разразился табличками «Срочное сообщение!» — явно от Скрепки. Я поёжилась: после тоста было как-то жутковато, так что я на всякий случай вывела картинку на всеобщее обозрение, чтобы бояться не одной.

В сообщении открылось видео, судя по надписям и значкам — новостной репортаж из какой-то соседней системы.

— … подавлен мятеж Объединённых корпораций, — вещал репортёр. — Инициаторы задержаны, наёмные войска полностью капитулировали. Генерал Онищенко прокомментировал победу…

Под вещание репортёра камера показывала панораму из дымящихся небоскрёбов. Как-то подозрительно знакомо дымящихся… Тут изображение увеличилось, и на крыше одного из зданий стало ясно видно, даже сквозь языки дыма, колеблющися силуэт маленького паукообразного робота, стоящего в картинной позе и воздевшего над собой большой розовый флаг…