— Наши враги оказались изобретательны. Они умело выявили слабые места компании и прицельно били по ним, — продолжил Саша после кивка Аркадия Петровича. — Перво-наперво был устроен кадровый саботаж. Массово увольняли квалифицированный персонал, нанимали неквалифицированный, не обучали, газлайтили его и провоцировали текучку. А самое главное, назначили на ключевые должности своих ставленников.

На экране появилась фотография Давида Усманова. От него потянулись стрелочки к следующим изображениям.

Эту схему мы с Аркадием Петровичем уже видели. А вот Никола смотрел на неё с оторопевшим видом. Популущенков подскочил на месте, когда увидел свою морду на экране.

Саша хищно повернулся к нему и провозгласил:

— Давайте пройдёмся по каждому.

Популущенков сглотнул.

Саша выводил на экран графики продаж, сравнивал с реально полученной прибылью, показывал упущенные возможности, благо Доброжир отсыпал нам фактов по мелким заказам множество. А когда вывел итог, добавив данные по зарплатам и представительским расходам, стало ясно, что компания едва выходит в ноль с этаким отделом продаж. По крайней мере, прибыль от его деятельности оказывалась существенно меньше, чем можно было представить, видя суммы по заключённым контрактам.

— Это… это фальсификация! — вскочил Популущенков. — Ложь! Клевета! Я каждую цифру тут перепроверю! Да я!..

Аркадий Петрович демонстративно нажал на кнопку на коммутаторе. Буквально через секунду в зал ворвались крепкие парни и по кивку основателя «ЭкзоТеха» увели орущего что-то возмущённое Популущенкова.

— А что с ним будет? — дрожащим голосом спросила Широухова. Неужели тоже чует, что под ней кресло горит?

— Съедим, — совершенно серьёзно ответил Аркадий Петрович.

На него в ужасе уставились все. Даже я. Не сразу, но нам всё же удалось выдавить из себя смешки.

— А всё-таки? — решила попробовать ещё раз Леопардша.

— Для начала даст показания, — пожал плечами Аркадий. — И по его готовности сотрудничать и важности предоставленной информации будем уже решать.

Я жадно уставилась на Ермолаевых. Ну, кто дрогнет? Никола закрылся бокалом, а Ирочка всё держала лицо. Ничего, встреча только началась. Саша не подкачает.

И Саша не подкачал.

— Коль уж дейсдарыня Широухова у нас так удачно высказалась, то давайте оценим её результативность.

— Я прекрасно работаю! — возмутилась Анжела. — Наш корпоратив и день уву взорвали соцсети!

— А штраф от трудовой комиссии взорвал нашу бухгалтерию! — рявкнул Аркадий. Этот штраф вызывал у него особенное возмущение. В целом я могла его понять. Судя по жилым корпусам, удобству офиса, многочисленным льготам «ЭкзоТех» мог считаться образцовым предприятием по своим социальным условиям. И это явно не было случайностью. О сотрудниках заботились, были в них заинтересованы. По крайней мере, раньше. И при таком подходе получить штраф от трудовой — это просто плевок в душу.

— Какой штраф? — удивилась Леопардша. — Вы что-то путаете. Мы с инспектором прекрасно поговорили! Он был в восторге от меня!

Ирочка закрыла лицо рукой. Мне тоже захотелось.

— Ещё бы, найти столько нарушений за полчаса беседы! — поддакнул Саша. — Уверен, там хватило и на квартальную премию.

— Это… это возмутительно! — она развернулась к Ермолаевым. — Ира, Никола, скажите ему! Он наговаривает! Потому что он меня ненавидит! Он уши уву не захотел надевать! И я ему предупреждение сделала! Как ты и велела, Ир!

— Извини, дорогая, — развела руками та, — я видела отчёт комиссии. Там и правда… только два виноватых — ты и Ошивалов.

Широухова задохнулась от возмущения.

— Не может быть! Может, одно какое-то и нашёл, но это наверняка кто-то из моих подчинённых накосячил!

Саша молча вывел на экран отчёт с длинным списком прегрешений. Через минуту Леопардша буквально упала на диван, открывая и закрывая рот как рыба. Если это игра, то ей надо было сниматься в кино, а не растрачивать талант на корпоративы.

— Теперь об Ошивалове, — переключился на следующую страницу отчёта Саша.

— Зачем? — спросил Никола. — Его же уволили.

— Чтобы ты, дорогой партнёр, — прошипел Аркадий, — увидел во сколько нам обошёлся этот общипанный орёл!

— А я при чём? — возмутился Ермолаев. — Я его не нанимал.

— Да, его нанял Климент Смарагдович, — будто бы рассеянно ответил Саша. На экране появились расчёты убытков от деятельности Ошивалова, включая нанятого блогера-психолога, который нейтрализовывал репутационный ущерб от его воплей о несправедливом увольнении.

Увидев итоговую цифру, Никола пошёл за новой порцией выпивки. Может, ему капли предложить? Аркадий-то уже видел этот отчёт. Два дня переваривал, пил лекарства и ругался.

— Да-а, — протянул Рыбьёшек, к этому моменту вполне успокоившийся и вновь принявший благообразный вид, — нанимал. Кто ж знал, хм, что решение окажется таким неудачным. Идея казалась очень перспективной.

— Вот эта идея? — уточнил Саша. На экране появился тот разговор, где Рыбьёшек даёт указания Ошивалову саботировать работу.

— Не припоминаю этакой беседы, — пожал Климент плечами. — Даже если что-то такое было, то наверняка вырвано из контекста. Контекст, знаете ли, решает.

— Да, это точно. Поэтому вот с контекстом, — Саша улыбнулся и включил запись, которую я делала лично и где Рыбьёшек отдаёт мне флешку с переделанной информацией для подмены данных в бухгалтерии.

Честно скажу, я ожидала, что он завопит, мол, запись невозможна, была глушилка, но такую глупую ошибку Рыбьёшек не совершил. Более того, он даже не посмотрел на меня. Хотя я уверена, что проклинал меня на все лады. Приятно.

— Ну и что? — пожал плечами Климент Смарагдович. — Обычная рабочая рутина. Бухгалтерия вечно путается в мелких операционных расходах, я их консолидировал. Где состав преступления?

— Если всё законно, то зачем подменять базу тайком? — хмыкнул Саша. — Но ответ найдётся в той базе, которую вы передали. Давайте посмотрим, на что именно пошли «консолидированные операционные расходы».

На экране возникла таблица с микроотчислениями, а рядом — Скрепкина детализация с приказами и реквизитами. Итоговая сумма в шестьсот тысяч килосов засветилась жирным.

— Шестьсот тысяч в квартал, — мрачно озвучил Саша. — Три юрлица-однодневки, два из которых ликвидированы полгода назад, третье записано на пенсионерку из Намтара. Только вот назначение платежей, согласно документам, — создание отдела разработки. Отдел есть? Нет. Хоть одно движение в сторону его создания есть? Нет. Деньги есть? Тоже нет.

— Шестьсот тысяч — это же уголовка, — пробормотал Никола.

— Не докажете умысел! — Рыбьёшек позеленел ещё сильнее. — Я знать не знаю ни про какой отдел разработки! В моей базе было совсем другое! Это провокация!

— То есть у вас под носом отделы создают, а вы и не в курсе? — переспросил Аркадий Петрович ледяным тоном, просматривая детализацию на своём вижулике. — А кто давал указание внести правки в бухгалтерию? Вы. Кто передал флешку с изменённой базой? Вы. Чья подпись стоит под приказами, на которые ссылаются платежи? Ваша. И при всём при этом — отдел разработки в компании не создан и не планировался, а деньги исчезли. Или хотите всё свалить на безответного искина? — он кивнул на меня.

— Она не искин!!! — в редком единодушии выкрикнули Саша и Рыбьёшек.

— Хорошо, что его я тоже не нанимал, — выдохнул Никола.

— Зато ты нанял Усманова! — рыкнул Аркадий Петрович, не смущённый отпором. — Обедать его водил, на вечеринки звал! А эта сволота всех моих спецов поувольняла!

— Я нанял? — удивился Ермолаев. — Не помню такого.

— Да ты у нас никогда ничего не помнишь и ни за что не отвечаешь, — не удержалась Ирина. — Очень удобно. Всем друг, хороший парень, непонятый герой, трагик и лирик в одном лице! А как дела делать, так ты ни при чём! И взятки гладки!

— Я тебе ещё перед предложением сказал, что не хочу заниматься «ЭкзоТехом»! — взвился Никола. — Говорил? Говорил! И про клубы сказал! А ты что? «Я тебя поддерживаю, милый», — явно передразнил он жену. — «Мечта — это важно!» И что в итоге⁈ Выяснилось, что ты все эти годы ждала, когда я, как ты говоришь, перебешусь⁈

— Да! Перебесишься! — Ермолаева вскочила на ноги. — Все в молодости хотят свой клуб! Или сниматься в кино! Или трахнуться со звездой! Что там ещё? Да к чёрту! Но это же жизнь, Николка! Жизнь! В реальной жизни люди работают там, где больше платят! Где пристроили родители! Где условия хорошие! Но никак не спускают все деньги на убыточные клубы! Не таскают туда замшелых звёзд! Не… да сотни «не»! И только ты один, как идиот, раз за разом, раз за разом!

— Но так ведь пошло! — Никола тоже вскочил. — Пошло!

— На третий раз! На третий! Если бы не «ЭкзоТех» ты бы уже по миру пошёл! И все эти годы ты там сидел как декорация! Я одна всё тащила!

— Тебе же это нравится, — в глазах Ермолаева появилась уже какая-то привычная тоска. — Ты говорила, что тебе интересно. И мне, и родителям. А теперь заявляешь, что нет.

— А что мне было делать? Сесть дома с вышиванием и смотреть, как ты разоряешься? Как гробишь дело своего отца⁈

— Знаешь, Ира, это уже несправедливо, — Никола заговорил обманчиво спокойным, каким-то надломленным голосом. — Мы же на том и сошлись. Я тебе всё рассказывал про свою мечту, и как против неё восставали родители, и что все вокруг только и твердят, что я должен заниматься делом жизни отца! — Чем больше он говорил, тем горче и яростнее звучал его голос. — И только ты меня поддерживала! Говорила, что нужно стремиться к тому, о чем грезишь, что иначе я себя возненавижу. Говорила, что веришь в меня. Говорила же! А думала что на самом деле? А когда отец заболел, это ты уговорила меня взяться за «ЭкзоТех», мол, нельзя не помочь. И я помогал. Впахивал. Мечту свою задвинул на несколько лет. А когда снова заговаривал о клубе, ты соглашалась, но просила подождать, пока… а-а, то одно, то второе, — он резко махнул рукой. — Почему ты сразу не сказала, что тебе не нравится моя мечта⁈ Зачем было столько лет врать⁈

— Потому что я любила тебя, — выпалила Ирина. Глаза у неё были на мокром месте. — Я хотела быть с тобой. Думала, рано или поздно ты одумаешься, поймёшь, что «ЭкзоТех» — это дело, которым надо заниматься. И я… я пыталась тебе помочь! А в результате получала одинокие вечера и бесконечные звонки от твоих баб!

— Я тебе никогда не изменял! — возмутился Никола.

— Разумеется, — фыркнула Ирина. — Думаешь, я слепая и не вижу, сколько грудастых официанток, барменш, стриптизёрш, танцовщиц и прочих шалав вокруг тебя вертится⁈

— И что? У тебя на производстве тоже по большей части мужики, я же ничего не говорю!

— Но не стриптизёры же!

— Отличный спектакль, комсдарь Ермолаев, умеете вывернуться, — фыркнул Рыбьёшек. — А что если я скажу, что действовал по письменному указанию главы корпорации Николы Ермолаева и у меня есть доказательства?