Пролог

Коса

Двадцать лет назад

Даже щенок акулы может почувствовать, что в этом особняке пролилась кровь.

Очень много.

Теплым летним днем, за неделю до начальной школы, папа ведет меня посмотреть на зверя, которого он называет «новым королем округа». Он говорит, что там могут быть морские змеи. Он говорит, что там может быть золотая комната, как в сказках, которые я люблю читать.

Но в этом огромном холодном месте нет ни того, ни другого.

Мне приходится вытягивать шею, чтобы все рассмотреть, пока мы с папой идем по круговой подъездной дорожке. Я никогда раньше не видел такого большого дома из черного камня с колоннами высотой с дерево и резными змеями разных видов вокруг них. Опасные стражи опасного дома.

— Держи спину прямо, — говорит папа, властно приглаживая рукой мои длинные волосы. — И не забудь поклониться должным образом, как мы учили.

— А там будут другие дети? — осторожно спрашиваю я. К своим годам я уже понимал, что он не выносит некоторых вопросов.

Он хмурится, когда открывается одна из высоких входных дверей и оттуда выходит черноволосый змей с суровым лицом.

— Конечно, сынок.

— Мистер Фенгари, — объявляет змей высокомерным тоном, который говорит мне, что он лучше нас. — Его Величество приветствует вас при Змеином Дворе.

Мы заходим внутрь и садимся на стулья из мягкого красного материала, которого я никогда раньше не видел. Змей возвращается с газированными напитками со льдом, и я жадно осушаю свой. Пузырьки застревают у меня в носу, и я трясу головой, как иногда делает моя мама-волчица. Папа бросает на меня мрачный взгляд.

Когда я осторожно ставлю пустой стакан на блестящий деревянный столик, в комнату входят мужчина и женщина.

Папа вскакивает на ноги, и я копирую его, низко кланяясь в пояс, как мы оба практиковались по меньшей мере двадцать раз в гостиной нашего дома.

— Ваше Величество, — произносит отец медленным, размеренным голосом, которого я никогда от него не слышал. Я сразу понимаю, что он никогда не будет ругаться или угрожать этим людям.

Я выпрямляюсь и с интересом смотрю на нового короля змей.

Он даже выше моего отца, но там, где папа громоздкий, Мейс Нага сложен из сухих мышц. У него черные как ночь волосы, ниспадающие на плечи, и темные, пытливые глаза, которые видят все. Мои инстинкты подсказывают мне, что этот зверь убьет даже глазом не моргнув.

Женщина рядом с ним может быть только его парой, судя по тому, как близко он ее держит, за исключением того, что она не похожа на королеву. Она молочно-бледная, с водно-голубыми глазами и тонкая, как тростинка, которую можно легко сломать. А еще у нее большой круглый живот с детенышем внутри.

Это вызывает улыбку на моем лице, потому что напоминает мне о моем собственном младшем брате.

— Мистер Фенгари, — произносит король глубоким и четким голосом. — Итак, это ваш драгоценный, бесценный сын.

Я перевожу на него взгляд, и его тонкие губы изгибаются в улыбке, пока он оглядывает меня с головы до ног. Он видит мои серебристые волосы, голубые глаза, бледную кожу и, к моему удивлению, находит это забавным.

— Что ж, у него определенно есть внешность. Он уже может перекидываться?

— Пока нет, Ваше Величество, но он и не тонет.

Я вздрагиваю при воспоминании о папиных экспериментах с полным ведром воды в гараже.

— Вы видите его красоту? — продолжает папа, подходя ко мне вплотную и поглаживая мои волосы. — Это прекрасное серебро?

Беременная женщина улыбается мне и говорит так тихо, что это похоже на шепот:

— Я вижу доброту в его глазах.

Король Змей смотрит на нее так же, как папа смотрит на мою маму, когда она говорит какую-нибудь глупость.

— Не ожидал увидеть вас, Ваше Величество, — папа кланяется женщине, и я знаю, что он нервничает.

Беременная леди слабо улыбается.

— Когда я услышала…

— Ты будешь обращаться к ней «Миссис Нага», — царственно прерывает ее король.

Шея папы слегка розовеет.

— Конечно, Ваше Величество.

Значит, она не королева. Король змей, должно быть, похож на моего отца — рекс в своем логове. Наверное, другая его жена является королевой.

— Пойдем, — говорит король, указывая на моего отца. — Давай поговорим о деле.

Они начинают занимать свои места, но женщина делает шаг вперед.

— Могу я взять мальчика на прогулку? Показать ему цветущие лотосы в саду?

Эта леди другая, теперь я это вижу. Ее взгляд мягкий и игривый, как у ребенка. В нем нет жажды и подобострастия, как у других женщин, которых я встречал.

— Я хочу пойти, — говорю я искренне. Я никогда не видел «цветущих лотосов».

— Да, да, — взволнованно говорит папа. — Выгуляйте его.

Я с готовностью иду вслед за леди, и она ведет меня по изысканному мозаичному полу к арочной задней двери. На улице красиво, дует прохладный ветерок, который колышет ярко-зеленые папоротники по обе стороны от нас. Аккуратная каменная дорожка ведет через сад, утопающий в зеленых растениях и цветах белого, фиолетового и желтого оттенков.

— Ваши глаза похожи на море, — говорю я застенчиво.

Она лучезарно улыбается мне, отчего выглядит очень юной.

— А в твоих глазах свобода.

Сам не знаю почему, но от ее слов мое сердце начинает бешено колотиться. Некоторое время мы идем молча, и она рассеянно поглаживает свой круглый живот. Через мгновение леди останавливается у небольшого пруда, где распустились розовые цветы, похожие на загорающих маленьких принцесс. Она указывает на них, и я наклоняюсь, чтобы окунуть пальцы в спокойную воду.

— Я расскажу тебе историю, — говорит она. — Если ты захочешь послушать.

Я нетерпеливо киваю, очарованный этой нежной женщиной, которая так отличается от своего рекса. Ей бы жить в тихом месте, окруженной красотой и солнечным светом. В месте, где ее щеки будут румяными, а глаза — радостными.

Она снисходительно улыбается, а затем снова обращает взгляд на пруд. Ее голос становится гораздо тише, как приглушенная мелодия.

— Во дворце на берегу моря жила-была юная принцесса, последняя в своем роде. И жил-был древний принц, последний из своего рода, который прожил в своем подводном королевстве сто лет.

Я едва могу дышать.

— Как его звали? — шепчу я.

Она сглатывает и говорит так тихо, что мне приходится наклониться, чтобы расслышать.

— Эко. И он был гренландской акулой. Знаешь, они могут прожить очень долго в ледяных глубинах темного океана. Но они часто слепнут — маленькие рыбки выедают им глаза. Эко был древним и мудрым, и у него был свой вид магии, который позволял ему видеть. Эта же магия наделила его знанием, что его пара готова к нему. Он прошел долгий путь от холодных вод океана до южных морей. В ту ночь, когда он достиг чужого, далекого берега, принцесса почувствовала что-то в воздухе.

Ее голос приобретает новый ритм, а взгляд становится проницательным, словно мы говорим о великой тайне.

— Она ночью спустилась на пляж недалеко от своего дома и увидела среди песчаных дюн странное свечение. Принцесса последовала за этим светом — чистым, небесным, который говорил с самой ее душой. И там, целованный океанскими волнами, стоял Морской Принц с ее брачной меткой на шее. Он взял ее за руку, и они вместе сидели на пляже и говорили о своей жизни, пока рассветное солнце не показалось из-за горизонта.

Он ушел в море, пообещав вернуться той же ночью. Они оба вернулись. И на следующую ночь, и еще на следующую. И так продолжалось до тех пор, пока древний принц не почувствовал себя плохо. Он начал видеть то, чего не было, слышать то, чего не следовало слышать. Принцесса умоляла его вернуться в воду, чтобы он смог поправиться. Принц отказался, сказав, что лучше сойдет с ума рядом с ней, чем сойдет с ума без нее.

Но принцесса не смогла вынести боли, которую видела в нем, и с помощью силы, данной ей судьбой, она заставила Эко уйти домой, пообещав, что через год она вернется к тому же месту на пляже. Но на следующий год принцесса не пришла в назначенное место. Принц Эко сидел на пляже и ждал, и ждал. Но она все не появлялась. Он искал ее так, как только анимус может искать свою регину, и нашел ее в ее собственном доме. Но она была не так счастлива видеть его, как он ожидал.

«Ты всегда будешь принадлежать морю», — сказала она. — «А я всегда буду принадлежать суше. Мы никогда не сможем быть вместе, не в этой жизни». Хотя его сердце протестовало, но в глубине своих холодных гренландских костей он знал, что это правда. Он остался бы, попроси она его об этом. Оставался бы до тех пор, пока безумие не овладело бы им полностью. Но поскольку принцесса любила его, она позволила ему уйти. И поскольку он любил ее в ответ, принц смирился с ее желанием. Итак, с тяжелым сердцем Эко ушел.

Но вопреки всему древний принц возвращается на тот пляж в первое полнолуние каждого года в надежде хоть мельком увидеть свою регину. И каждый год принцесса смотрит на полную луну, зная, что только в эту ночь она и ее суженый смотрят на нее вместе. И это единственное, что может быть между ними.

Я смотрю на нее, пока она заканчивает рассказ. Эта женщина знает то, чего не знают другие. То, чего мой отец никогда не сможет понять. То, что я глубоко чувствую в своем сердце.

— Судьба улыбается тебе, — шепчет она мне, дотрагиваясь до своего живота. — И в то же время обливается слезами.