Глава 18

Коса

Сегодня днем Дэмиен вернулся в свой кабинет и обнаружил, что тот полностью затоплен сточными водами. Судя по всему, Академия решила, что ей не нравится, как посторонний феникс мучает учеников, в том числе единственного местного дракона.

В результате Джорджия отвела нашему новому заместителю кабинет в одном из классов поменьше, и запах канализации до сих пор цепляется за его деловые ботинки. Я сижу с Лайлом и Мардуком перед учительским столом, а вентилятор жужжит над нами, развевая волосы.

Мы, трое крупных мужчин, сидящих здесь, должны были бы выглядеть комично, если бы не выражение шока на побледневшем лице Дэмиена после того, как Мардук показал ему фотографию на своем телефоне.

Я не знаю, что там, только то, что это какой-то тяжелый компромат, из-за которого Дэмиен едва ли не ссытся в штаны. Скорее всего, это какой-то сомнительный фетиш. Так всегда бывает.

— Если мистеру Пардалии разрешили работать на факультете, несмотря на то, что его Регина — студентка, то я тоже буду, — говорит Мардук, убирая телефон в карман. — Так ведь, мой добрый лорд Агнис?

Дэмиен громко сглатывает, с тревогой глядя на тигра.

— Никаких проблем, Мардук. Кажется, все в порядке. Ты… Ты представишь мне свои учебные планы к концу недели.

Мардук ухмыляется, олицетворяя собой ничем не замутненную мужскую радость.

— Отлично, лорд Феникс! Теперь мы можем оставить эту маленькую неприятность позади и приступить к началу семестра.

Лайл бросает на меня мрачный взгляд, и я не знаю, что его больше беспокоит — реакция Дэмиена на это или представление Мардука о том, как должно выглядеть преподавание в классе.

— Есть еще одно дело, — говорю я, откидываясь на спинку стула, так что он скрипит под моим весом, — мне нужно забрать Аурелию на эти выходные.

— Я тоже возьму свою стаю, — добавляет Мардук, складывая руки перед собой. — Стаю Дэви.

Он лучезарно смотрит на нас.

Минни была довольно застенчива в присутствии устрашающего Мардука, но он полон решимости проявить себя и сдерживает свой энтузиазм с помощью изрядной дисциплины.

— Я этого не допущу, — натянуто говорит Дэмиен, переводя взгляд с Лайла на меня. — Это совершенно неуместно. Она все еще находится под юрисдикцией Совета.

— Аурелию нужно представить, — отвечаю я. — Это ее право как единственного живого Костеплета. Лидеры других территорий потребуют этого достаточно скоро.

— Она все еще преступница, — настаивает Дэмиен. — Ее судили за убийство и поджог, и ее казнь была отложена всего лишь…

Лайл раздраженно машет рукой.

— Мы все знаем, что сейчас это спорный вопрос. Никто не казнит Костеплета.

Дэмиен приподнимает бровь.

— Ты очень уверен в этом. Хотя ее казнь сейчас может быть под вопросом, она по-прежнему должна быть привлечена к ответственности за преступления, за которые ее судили и признали виновной. Ты вел ее дело в суде, Лайл, но теперь я несу ответственность за то, чтобы правосудие восторжествовало.

— Селеста посоветовала…

— Селеста, — резко выплевывает Дэмиен, — все еще находится в медитации и, как таковая, не имеет права голоса в этом вопросе.

Будь я легок на веселье, я бы рассмеялся над явно обеспокоенным выражением лица Дэмиена. Селеста находится в медитации дольше, чем это считается нормальным для феникса, но это важная задача, и Академия следит за тем, чтобы ее не беспокоили, запирая дверь в ее квартиру.

Я выкладываю на стол выигрышную комбинацию.

— Аурелия согласилась на твои условия.

Это заставляет лорда Феникса замолчать. Он не ожидал, что это будет так легко, и, честно говоря, я тоже. Похоже, никто из нас не ожидал от Аурелии такого уровня преданности своим друзьям.

— Что ж, — аура Дэмиена внезапно вспыхивает ликующим желтым цветом. — Я вижу, у нее есть немного здравого смысла.

Лайл резко встает, как будто не может больше здесь сидеть.

— Ты можешь ожидать ее во время ужина в тренажерном зале «Джунгли». Это лучшее место для подобной демонстрации.

Дэмиен поджимает губы, но у него нет другого выбора, кроме как согласиться, когда Лайл направляется к двери. Мардук отвешивает учтивый поклон и затем тоже уходит.

Я мгновение смотрю на феникса, просто наблюдая, как цвета его ауры дрожат вокруг него, точно так же, как мои призраки и упыри роятся вокруг меня. Дэмиен выдерживает мой взгляд так долго, как только может, прежде чем опустить глаза. Несмотря на свои драконьи защитные чары, он все еще боится меня.

Но меня не интересует его страх. В воздухе рядом с ним витает что-то примечательное, что-то новое. Прозрачная женская фигура, стройная и постаревшая. Возможно, мать или тетя, давно умершая, но задержавшаяся в этом мире. Она парит поблизости, наблюдая за ним печальными глазами. Женщина качает головой, и рыжие волосы развеваются на собственном призрачном ветру.

Иногда трудно понять, является ли видение галлюцинацией или настоящим призраком. Но мои галлюцинации почти всегда негативны или недоброжелательны по своей природе, а эта женщина кажется грустной, а не злой.

Она снова качает головой, показывая мне что-то в руках. Это фотография маленького мальчика, несомненно, юного Дэмиена, затем призрак рисует рукой дорожку, скрещивая ладони в виде буквы X.

Я вздыхаю. Когда я впервые прибыл сюда, любая негативная сущность, призрак или фантом немедленно убегали, почувствовав мое присутствие. Мне не нравилось разговаривать с ними, и я ясно давал понять, что я не посланник. Но время от времени, обычно матери или дети, были довольно настойчивы, несмотря на дискомфорт от моего присутствия.

— Я могу тебе еще чем-нибудь помочь? — голос Дэмиена звучит натянуто, пока он делает пометки в своих бумагах раздраженными штрихами шариковой ручки.

— Нет, — говорю я категорично. — Однако твоя мать — это совсем другая история.

Он вскидывает голову, золотистые глаза сверкают яростью.

Я твердо выдерживаю его взгляд и, чтобы перевести дыхание, обдумываю, говорить ли ему. Но это может пойти мне на пользу.

— Она говорит, что путь, по которому ты идешь, неправильный. Ты упадешь в конце.

Кулак Дэмиена сжимает ручку, и он вскакивает на ноги, указывая на меня.

— Это угроза? Как ты смеешь! Ты…

— Когда духи предупреждают тебя, ты прислушиваешься к ним, — сухо замечаю я.

Ноздри Дэмиена раздуваются, плечи вздымаются от тяжелых вдохов.

Я поднимаюсь на ноги, поворачиваясь к старой леди Агнис.

— Теперь все зависит от него, миледи.

Глаза призрака блестят, но ей остается только с тоской смотреть на своего сына.

Когда я ухожу, мой разрастающийся рой уходит вместе со мной.