Овсянникова забралась на диван с ногами и приказала:

– Рассказывай.

Я замялась:

– Зря я, наверное, это задумала. Не нужна мне терапия, обойдусь без психоанализов. Просто ты оказалась права, мне действительно нравится Филипп Олегович. Я изо всех сил стараюсь ничем себя не выдавать и вообще пореже его видеть, но пока его сестра живет в моей квартире, а память о произошедшем еще свежа…

– Если ты захочешь, мы сделаем расстановки, распишем его качества, решим, чего ты больше хочешь – переключиться на кого-то другого или завоевать этого. Но я тебе рекомендую сначала пережить то, что произошло.

– Что произошло? – напугалась я.

– Я говорю о твоей неожиданной роли мамочки по вызову и спасительницы-героини.

– Да ну, какая я героиня, – смутилась я. – Нам всем просто сказочно повезло в тот вечер.

Ирка мягко накрыла своей ладонью мою руку и предложила:

– Вернись туда и расскажи мне все, что произошло.

Я глубоко вздохнула и начала рассказ, погрузившись в воспоминания.

Филипп Олегович стал быстро собираться, попутно уточняя у Макса, куда ему ехать. Я наблюдала за происходящим, то пытаясь остановить его, то бросаясь к своим вещам с твердым намерением отправиться с ним.

Идея ехать в три часа ночи в заброшенные гаражные массивы, чтобы искать похищенную девушку, с которой могут находиться бандиты, меня не вдохновляла, но и отпустить мужчину, к которому у меня явно есть определенные чувства, я не могла. Макс метался между нами, взывая к моему разуму и к здравому смыслу Фила.

– Кто-то должен остаться с Илюшей! Не глупи, Оля. Я не приветствую отчаянную храбрость, но, если уж Фил так решил, то я еду с ним. Но ты – женщина – должна остаться дома, с ребенком!

– Я никому ничего не должна! – орала я, не боясь разбудить ни малыша, ни соседей. – Без меня никто никуда не поедет! Я не пущу!

Я кинулась на Разумовского и вцепилась ему в футболку, чуть не зарыдав от бессильной злости и страха. Он на мгновение прижал меня к себе, но твердо освободился и продолжил собираться.

– Оля, угомонись, – возопил Макс. – Хочешь ты или нет, мы едем одни, а ты остаешься дома!

– Попробуй меня остановить! – крикнула я и сжала кулаки.

– Твою мать! Хрусталева, – зарычал Разумовский. – Тебе сказано – сидеть дома!

– Купи себе собаку и ей командуй! – разозлилась я. – На работе мне будешь указывать! А здесь я сама буду решать, куда и с кем мне ехать!

– Если ты сейчас же не успокоишься и не прижмешь свою жопу к дивану, я тебя свяжу ремнем, – пригрозил шеф и действительно стал вытаскивать ремень из джинсов.

– Штаны потеряешь, – вздернула я подбородок, ничуть не испугавшись. – Я еду с вами и точка.

– Что нам с ней делать? – растерянно повернулся Фил к Максу. – Реально ее связать что ли?

– Только попробуй, – процедила я. – Еще посмотрим, кто кого!

– Девушка, выросшая с двумя старшими братьями, с такими вещами не шутит, – поддержал меня Макс. – Вдвоем мы, конечно, справимся, но месть ее будет ужасна. Ты, как хочешь, а я бы согласился. Посидит в машине. В случае чего, поедет за полицией.

– Ладно, – махнул рукой шеф. – Хотя, вообще-то, я и один бы тебя скрутил.

– Скрутишь меня один только тогда, когда я сама этого захочу, – вырвалось из моего рта. Разумовский уставился на меня таким взглядом, что я вдруг захотела, чтобы он это сделал.

– Между вами такие искры летают, – медленно произнес Макс в наступившей тишине. – Что вы мне сейчас ламинат прожжете.

Я первая опустила глаза и решительно сказала:

– Либо едем все вместе, либо все вместе ждем утра. А утром, все равно, едем все вместе.

– Как скажешь, – вдруг сдался Фил. – Собирай Илюху. Будешь сидеть в машине и, если что, поедешь за помощью.

Я собралась в рекордные сроки и снарядила маленького человечка. Он немного похныкал, но уютно устроился в автолюльке и заснул.

– Мы готовы! – отчиталась я Филу с Максом.

Они уже разработали план действий, а Макс даже распечатал несколько фрагментов карты.

Мы спустились в машину.

– Темень непроглядная, – поежилась я. – И прохладно.

– Говорили тебе, сиди дома, – сердито буркнул Котов. – Но тебе ж никто не указ!

– Молчу, молчу, – успокоила его я и устроилась с Илюшей на заднем сиденье.

Внедорожник у Филиппа Олеговича большой, места в нем много, поэтому я свернулась клубочком и прикрыла глаза. Ехать недалеко, но день был очень длинный, и мне дико хочется спать. Мысли в голове перемешались. Как ни странно, в тот момент меня больше волновало не то, куда мы едем и какой опасности подвергаемся, а то, что обо всем этом думает начальник. Успел ли он заметить, что в процессе спора я зашла за рамки дозволенного и не просто перешла на «ты», но еще и в открытую хамила? Почувствовал ли он то напряжение, которое возникло между нами, когда он пригрозил меня связать? Показалось, или он подумал о том же, о чем и я?

– Приехали, – тихо сказал Фил, и я села, тряхнув головой. – Идем.

– Не далековато остановились? – засомневался Макс.

– Нормально, здесь тачка не привлечет внимания, – ответил начальник и повернулся ко мне. – Ты сидишь тут. Ключи в замке. Если мы не появимся через полчаса – уезжаешь. С машиной справишься?

– Я водила только маленькие женские пузотерки, но у вас же коробка автомат? Думаю, справлюсь, – кивнула я.

– Вот и умничка, – одобрил он. – Если, не дай бог, услышишь какой-то подозрительный шум, крик или выстрелы – валишь незамедлительно. Лучше – сразу в полицию! Все понятно?

Я снова кивнула.

– И запомни, – он протянул руку и положил мне ее на плечо. – Ни при каких обстоятельствах не покидай автомобиль. Тут, увы, нет бронированных стекол и прочей защиты, но сразу ее взломать и вытащить тебя – не получится. У тебя будет время удрать. Если потребуется давить бандюганов – смело дави! На суде тебя, скорее всего, оправдают, а жизнь спасешь. И еще – ты отвечаешь за ребенка.

– Я помню.

– Это мой единственный родственник, – продолжил он. – Если со мной что-то случится, то он становится наследником. Оформишь опеку и распорядишься наследством. Я верю, что ты не обидишь сироту.

В этот момент мне стало по-настоящему страшно. Одно дело – храбриться дома, за железной дверью, и совсем другое – приехать туда, где могут быть люди, для которых похищение человека – нормальное дело. Кажется, до меня дошло, что все происходящее – не кино, не дурной сон и не мое воображение. Я сцепила зубы и быстро заморгала, чтобы не расплакаться. Если бы это был романтический фильм, то лучшего момента для поцелуя главных героев было бы просто не найти, но я зажмурилась, кивнула и выдавила из себя:

– Обещаю не бросать Илюшу.

– Давай, не скучай, – попытался подбодрить меня Макс. – Все будет хорошо!

– Берегите себя, ладно? – попросила я, еле сдерживая слезы.

Они ушли, а я перебралась на водительское сиденье и уставилась в окно. Время, казалось, замерло на месте. Минуты еле сменяли друг друга. Спать уже совсем не хотелось. Я разглядывала огоньки города, слушала шум проезжающих вдали машин и пыталась разглядеть хоть что-нибудь в темных развалинах заброшенных строений. Где же парни? Прошло уже двадцать пять минут. За это время можно вдоль и поперек обойти все гаражи!

А если что-то случилось? Но я ничего не слышала. Я покосилась на автолюльку – Илюша спокойно спал, не подозревая о том, что его дядя отправился на поиски его мамы и тоже пропал. Вместе с моим лучшим другом.

Я заскрипела зубами – двое из самых дорогих мне людей находятся в опасности, а я сижу тут, как привязанная!

А что, если никакой опасности нет, и они просто осматривают местность очень тщательно? Да, звонили, скорее всего, именно отсюда. Но где гарантия, что здесь же и держат пленницу? Если она еще жива.

На моих плечах снова уселись ангелочек с чертиком и принялись вести диалог.

– Прошло полчаса, – ангел выразительно постучал по циферблату своих наручных часов. – Пора ехать в полицию!

– С ума сошел? – издевательски скривился чертик. – Какая полиция? Та самая, которая отказывается искать человека, пока не прошло полгода?

– Не полгода, а несколько суток!

– Да какая разница? – возмутился рогатый. – Надо разбираться самим! Выгребайся из тарантайки, хватит греть задницу. Иди и ищи мужиков!

– Если уж двое парней не справились, то какой от тебя будет толк? – справедливо отметил ангел. – Ты обещала поехать в полицию, ты обещала позаботиться об Илюше! Если и ты пропадешь, то с кем он останется? Будет один сидеть в машине? А потом заведет ее и поедет домой?

– Друг и любимый мужчина сгинули в гаражах! Им нужна помощь! – заорал чертик и затопал копытцами. – Ты должна хотя бы попытаться что-нибудь сделать!

– Во-первых, – ангелочек сложил руки на груди. – Не любимый мужчина, а всего лишь начальник.

– Начальник, в которого хочется вцепиться и не от злости, – иронично вставил черт.

– А во-вторых, – повысил голос ангел. – Лучшая помощь – ехать за полицией. Это их работа – ловить преступников и освобождать заложников.

– Идиот! – чертик раздраженно замахал хвостиком. – Пока они приедут, может быть уже поздно!

– На тебе лежит груз ответственности за ребенка! Бросить его одного в машине – не лучшая идея! Помнишь, как Черновы оставили своего пса в машине и убежали купаться, а он задохнулся?

– Сейчас не лето и не жара – не задохнется. Чуть-чуть приоткроем окно, ему даже лучше будет спаться на свежем воздухе.

– Замерзнет!

– Одеялко подоткнем, – не сдавался хвостатый. – Мы дольше спорим, чем сходить да посмотреть, в самом деле!

– Это опасно! Себя не жалеешь, так о малыше подумай! Когда его найдут здесь?

– Утром! Его найдут утром! Доставай смартфон, отправляй почту с адресом на рабочее «мыло». Если все закончится хорошо – зайдешь и удалишь. Если плохо – Катя утром прочитает и сразу же приедет! Она – девочка сообразительная и ответственная.

Ангелочек нерешительно почесал нимб.

– Ладно, что-то в этом есть. Пиши письмо. И иди уже. Удачи!

Мои собеседники удалились, и я быстро достала смартфон. Оказывается, беседовать с голосами в голове иногда полезно – столько умных мыслей может прийти.

Я положила телефон на сиденье, вышла и закрыла машину. Ключи я аккуратно положила за колесо, как и написала Катюше в сообщении. Когда сюда приедут выручать Илью, то не станут бить стекла и пугать малыша, а аккуратно откроют автомобиль с брелока. Но я надеюсь, что до этого не дойдет.

Я застегнула куртку и быстрым шагом пошла в гаражи. Сердце колотилось, как бешеное, кровь шумела в ушах, ноги подгибались от страха, но я упрямо шла вперед, озираясь и прислушиваясь к шорохам.

Я просто быстро посмотрю – и сразу вернусь.

С Максом и Филом совершенно точно что-то случилось, ведь прошло уже больше получаса, а от них – никаких вестей.

Я оглядывалась по сторонам, но не могла ничего разглядеть в кромешной темноте. Вдали мигали огоньки города, но на территории гаражного кооператива никто не озаботился вопросом установки фонарей. Я тихо ступала по гравию, стараясь лишний раз не нарушать тишину. Ряд гаражей закончился тупиком – никого и ничего. Я вернулась обратно и пошла по другому ряду.

Шаг за шагом я медленно пробиралась вдоль одинаковых темных дверей, прислушиваясь и приглядываясь, но ни вспышки света, ни вскрика, ни хлопка, ни щелчка не раздавалось. В конце ряда оказался узкий проход мимо отвратительно воняющей помойки. Я развернулась и пошла обратно, не желая вмазаться в какую-нибудь гадость.

За спиной раздался тихий скрип. Настолько тихий, что я не сразу поняла, откуда он. Я обернулась – никого. Показалось или нет? За зловонной кучей отбросов может что-то быть. Есть лишь один способ проверить – пойти и посмотреть.

Да, вляпаться в помойку – мало приятного, но…

Замирая от ужаса и борясь с подступающей тошнотой, я продвигалась вперед. Грязь под ногами была отвратительно мягкой и липкой, и я пожалела, что не надела резиновые сапоги. Кроссовки на моих ногах хоть и не новые, но все равно дорогие, и мне их жалко.

Я тихо выдохнула – если у меня есть моральные силы пожалеть обувь, значит, страх еще не парализовал мне мозг. Под ногами чавкнуло, и я замерла. Я снова услышала тихий скрип и, кажется, чей-то голос. Кто может быть в этом месте в это время? Либо это мои друзья, целые и невредимые, что было бы предпочтительнее. Либо бомжи, вломившиеся в чужой гараж, чтобы погреться, что не хорошо, но и не трагедия. Либо, что хуже всего, похитители, к жертвам которых добавились Макс с Филом.

Наконец, я выбралась из прохода и вздохнула полной грудью. Взгляд натолкнулся на тоненькую полоску света из-под ворот одного гаража. Отлично!

На плече снова материализовался ангел и буркнул:

– Самое время бежать за полицией, не находишь?

– И что мы им скажем? – тут же нарисовался его оппонент. – Где написано, что запрещено зажигать в гараже свет ночью? Может быть, там слесарь дядя Вася чинит свой Запорожец?

Я почти прижалась к грязной стене и пошла вперед. Загляну одним глазком – мне надо убедиться, что там нет моих друзей. И сразу же вернусь в машину! Я подошла ближе и ахнула – то, что я приняла за гараж, оказалось настоящим ангаром, судя по размеру ворот и расстоянию до следующего гаража. Дверь была чуть приоткрыта и слегка поскрипывала.