давние-давние времена жили на свете два хана — Хан Запада и Хан Востока. Однажды гонец от Хана Востока привёз Хану Запада письмо: «Когда твои люди гнали табуны лошадей с горных лугов в степь, — говорилось в том письме, — мой знаменитый на весь мир жеребец, услышав их топот, заржал. Стало быть, весь приплод твоих табунов в этом году будет принадлежать мне!»

Удивился Хан Запада дерзости и глупости соседа. Удивился и задумался: что делать? Войну начинать ему не хотелось, но и потерять всех жеребят, которые появятся на свет в его бесчисленных табунах, было бы обидно и несправедливо.

Решил Хан Запада созвать на совет стариков, прославленных в народе. Созвали мудрейших, и хан поделился с ними своей озабоченностью.

Был среди мудрейших седобородый старик по имени Женали. Выслушав хана, он сделал шаг вперёд и сказал:

— Прикажи, владыка, вооружить сорок храбрых всадников да вели им слушаться меня во всём беспрекословно. Дай мне сорок пустых мешков, рослого верблюда, маленького ослика да козла с длинной бородой, и можешь не беспокоиться — я избавлю тебя от этой заботы.

Обрадовался хан, распорядился дать старику Женали всё, о чём тот просил, и наказал своим всадникам:

— Повинуйтесь мудрому Женали, как мне, вашему хану и владыке, не то вам несдобровать — мой меч пустит кровь любому, кто посмеет ослушаться!

И отряд, возглавляемый стариком Женали, отправился в путь.

Много дней они ехали, много ночей, пока не добрались наконец до столицы Хана Востока. Женали раскинул у городских стен, на берегу реки, шатёр и велел всадникам:

— Ступайте к реке да соберите побольше камней, чтоб хватило наполнить все сорок мешков, а потом поезжайте в город и закидайте камнями ханских собак.

Всадники сделали всё в точности, как он приказал. Побитые собаки подняли визг и вой. Призвал разгневанный Хан Востока своего визиря и спрашивает:

— Кто посмел обидеть моих собак?

— Приезжие люди забросали их камнями, о великий хан, — ответил визирь, дрожа от страха и низко кланяясь.

— Немедленно приведи ко мне их старшего! Того, что среди них превыше всех!

Визирь примчался к старику Женали самолично и говорит:

— Наш милостивый хан немедля требует к себе вашего старшего, того, что превыше всех!

А Женали сидит себе как ни в чём не бывало на берегу реки и явно никуда идти не собирается.

— Вот этот у нас самый большой! — показывает он на верблюда. — Выше него уж точно никого не сыщешь! Веди его, коли надо!

Привели верблюда во дворец. Разгневался хан. Кричит:

— Я ведь сказал превыше всех не по росту, а по старшинству! Немедленно доставь ко мне их старшего. Кто у них там с бородой?!

Визирь вскочил на коня, быстрее ветра к реке прискакал, пот со лба рукавом утирает, говорит Женали:

— Хан требует к себе вашего бородатого!

А Женали по-прежнему сидит себе как ни в чём не бывало на берегу реки и явно никуда идти не собирается. Показал на козла, который тут же травку щипал.

— Вот наш бородач! — показывает он на козла, который чуть в сторонке пощипывает травку. — Веди его, коли надо!

Приволокли во дворец козла. Козёл головой мотает, упирается. Как увидел его Хан Востока, побелел от злости.

— Разве я хоть словом о козлиной бороде обмолвился? Я велел седобородого старика привести!

В третий раз гонит визирь коня во весь опор, прискакал к Женали, еле дух переводит. Говорит старику:

— Хан Востока, уф-уф, требует, уф-уф, доставить во дворец тебя!

— Так бы сразу и сказал! — сердито проворчал Женали. — Нет мне от вас покоя!

Пришёл Женали во дворец. Хан Востока спрашивает грозно:

— Как посмели твои люди побить камнями моих лучших собак?!

Старик Женали спокойно ему отвечает:

— На отару Хана Запада напали волки, а ваши собаки тут разлеглись, будто им и дела никакого нет!

Изумился Хан Востока.

— Ты в своём уме, старик? Какое моим собакам может быть дело до отары твоего хана?!

— А какое дело нашим табунам до ржания вашего знаменитого жеребца? — парировал в ответ Женали.

Не нашёлся хан что сказать. Но тут на помощь ему пришла жена.

— Мы с тобой эту беседу завтра продолжим, — прервала ханша неловкое молчание. — Только завтра ты приходи во дворец не голый и не в одежде, не пешком и не верхом на коне, по дороге и без дороги.

Вернулся старик Женали в свой шатёр. Сидит и думу думает: «Рогожа для одежды негожа, а значит, рогожа — и не одёжа; обочина, рассуждая строго, это тоже — совсем не дорога; коня, раз нельзя верхом на коне, осёл мой прекрасно заменит мне…» Сшил старик себе из рогожи бешмет[8], сел верхом на маленького ослика и отправился к Хану Востока.

По обочине ослика в сторону дворца направляет, ногами по земле перебирает. А ханша старика уже поджидает. Увидела она Женали из окна, подозвала его и говорит:

— Перехитрил ты меня, старик! Я сама расскажу хану, как ты справился с нелёгкой задачей. Возвращайся и передай своему владыке, что Хан Востока по достоинству оценил ум вашего народа.

Привёз старик Женали Хану Запада добрые вести.

На радостях хан отсыпал ему золота: один мешок, второй — все сорок мешков наполнил золотом до краёв. И до самой своей кончины жил мудрый Женали в богатстве и почёте.