Глава 22

28 мая.

Не смотря на вчерашнюю усталость после суматошного дня, который я сам себе и «засуматошил», проснулся вместе с боем курантов и лежать дальше не захотел. Да и как можно лежать спокойно, когда вокруг новый мир! Это же преступление! Хорошо так меня промотивировало после прогулки по снегу и удачной рыбалки.

Кстати о рыбалке. Едва одевшись в ставший уже привычным рабочий комбинезон, я быстро сбегал в подвал на стороне Земли и вытащил из сундука отобранные вчера куски рыбы. Не смотря на явный минус, рыба не замерзла еще, хотя и сильно охладилась. Сказалось ее количество и плотно закрытый деревянный ящик с толстыми стенками. Отлично просто. Будет у нас сегодня рыбка. И судя по ее количеству и на обед, и на ужин. А того что осталось в ящике, хватит на пару месяцев к сожалению. Почему к сожалению? Да потому что мне теперь незачем снова рыбачить пока это не съедим. А кому ее подарить я даже не представляю. На той стороне мог бы сбагрить, но я туда что-то идти не хочу, тем более груженным рыбой. А тут еще неизвестно как отнесутся те же Решетовы к замороженной рыбе. Вопросы явно возникнут. Так что будем мы с Фредом давиться, плакать и дальше жрать этот кактус. Как те мыши из анекдота.

Впрочем, завтракать рыбой я счел моветоном, когда есть свежие яйца и шикарная грудинка. А еще у меня солонина стоит в мастерской, отмокает от соли. Но ее уже я на завтра оставлю. Соли меньше будет, каша вкуснее получится. А может даже и плов выйдет, баранина же.

Позавтракав и выпив кофе на веранде, я выпустил коней в загон и предоставил следить за ними Фреду. Сам же взяв карабин пошел в чудную долину за багги. До визита Федора у меня еще три дня, так что займусь заготовкой стройматериалов и рытьем ямы в промежутках. Лучший отдых — это смена деятельности же. Вот и буду менять ее, с тяжелой на тяжелую, но с отличиями в телодвижениях.

Машину забрал без приключений. Разве что снова удалось полюбоваться в оптический прицел на оленей и зубров. Прекрасные животные. Стоят, пасутся. Уже как своих домашних их воспринимаю. Стрелять теперь точно не получится в них. Придется в другом месте искать.

Возле маяка пришлось повозиться с багги что бы снять задние и пассажирское сиденье, освободив место для перевозки камней. С собой взял инструмента с запасом. Мне же не только камни добыть и перевезти, мне еще к ним путь надо пробить. Если это вообще получится конечно. Поэтому пила и топор однозначно нужны. Кстати те деревья что придется свалить очень даже пригодятся для постройки забора вокруг ям и для расширения пастбища. Прихватил еще и толстый канат. Лом и лопата однозначно пригодятся, беру. Полторашку воды. Обойдусь без перекуса, тут недалеко, всегда можно вернуться домой. Карабин прихвачу с парой обойм, и револьвер на поясе. Параноики умирают последними. Фреда попросил караулить лошадей. Но, если ему надоест с ними сидеть, он всегда меня найдет по следу, забор выгона из трех плах ему никак в этом не помешает.

Вот тут и компасу наконец работа нашлась, сразу от маяка я отбил азимут на место расположения курумника. В лесу-то ориентира не будет, а вот подлесок имеется.

И особенно этот подлесок напряг меня на опушке, пришлось сразу доставать пилу и срезать кусты. А вот в самом лесу было попроще, все-таки местные олени и прочие копытные свежую поросль очень любят употреблять. Поэтому продвигаться между широко стоящими мощными деревьями было относительно просто, главное было маршрут заранее планировать. Пилой правда приходилось работать почти каждые десять минут. Попадались и кусты на маршруте, и низкие ветки, и разный валежник. В случае если дорогу перегораживало большое упавшее дерево к пиле подключалась и работа лебедкой. Но в целом могло быть и хуже. Нашлось три, хороших, не гнилых еще, валежины. Два дуба и похоже клен. Прямые стволы длиной метра четыре и в диаметре сантиметров тридцать. На забор вполне пойдут, без гнили в стволе. Видимо корни были слабые вот и рухнули. Подцепив их к фаркопу, по одному вытащил из леса. Дубовые стволы правда пришлось разделить на двухметровые отрезки, иначе багги местами просто буксовал не в силах тащить их за собой. Провозился с этими стволами часа два, но до ворот сарая дотащил. Выпил дома кофейку с бутербродом и снова двинулся в лес.

Запланированную дорогу до курумника уже было хорошо видно, пять тяжелых стволов, протащенных по земле, оставили хороший след. По моим прикидкам я уже прошел примерно половину пути. Дорога конечно не получилась идеально прямой, но и сильно извилистой ее не назовешь. Есть еще несколько мест в которых можно свалить пару деревьев и спрямить, но пока я их только отметил зарубками. Не стоит пороть горячку, надо сперва точно выяснить для себя возможность прокладки дороги до самого источника камня. А там уж и спрямлю. По мере приближения к курумнику подъем становился круче, поверхность каменистей, деревья дохлее и реже. Несколько раз приходилось убирать с пути уже не стволы, а большие камни. Те что могли пригодится на стройке примечал. Заберу на обратном пути. Некоторые из убранных останутся тут на всегда, одно дело сдвинуть их ломом и лебедкой, и совсем другое погрузить в машину. Парочка сдвинутых мной валунов, так вообще эту машину просто раздавит. Оттащил чуть в сторону и то хорошо.

К подножию курумника я смог приблизится только к обеду. И такой на меня аппетит напал внезапный, что я рванул домой, теряя тапки. Камни подождут, они тут давно ждут, некоторые и мхом все заросли. А мне что бы их грузить силы нужны, топливо нужно короче. Тунцовое.

Жареное филе тунца на обед в прикуску с серым хлебом, привезенным мне Решетовыми придало неимоверные силы для поспать. Пнул себя от души и закурив трубку отправился проверять лошадей. А у них сиеста в теньке от сарая. Звездочка разлеглась у поилки прислонившись к прохладному камню спиной, а Космос чуть дальше таким же образом взялся подпирать каменную стену сарая. Не стал мешать и на цыпочках отступил в сарай. Надо будет вечером запрячь обоих и прокатиться до моста, а то растеряю только приобретенные навыки.

Пыхтя трубкой как заправский смотритель маяка, я еще минут пятнадцать побродил по саду, рассматривая завязавшиеся плоды черешни и абрикоса. Яблони и груша уже начали обильно терять цвет. Тоже скоро будет видно, что у меня тут назреет. Жалко не успел привезти с земли саженцев винограда, здесь ему наверняка было бы комфортнее чем в наших широтах на Земле, где я его гроздья видел у себя на участке ну может пару сезонов. Обычно виноград прибивало майским заморозком, я держал и терпел его на участке из чистого упрямства.

Расходившись после обильного обеда почувствовал себя готовым к новым трудовым подвигам и прихватив карабин двинулся пешком к опушке леса, где за кустами стоял мой багги. Ну не загонять же его каждый раз в сарай, пряча от любопытных взоров. Доехав до курумника принялся с помощью лома и такой-то матери снимать верхние камни обильно поросшие мхом. Красиво, но мне их очищать что-то не хочется, а японский сад камней пока у меня в планах не стоит.

Докопавшись до чистых камней принялся загружать, стараясь подбирать продолговатые и более плоские. Их сразу грузил в подогнанный поближе багги. Укладывал аккуратно, на подстеленный брезент тента, стараясь не повредить лакокрасочное покрытие. Выходило не очень быстро, но дело двигалось. Погрузил примерно килограмм двести, багги лишь слегка присел. Можно и больше грузить, но дорога далека от идеала, поэтому торопимся медленно.

Вырулив с первой партией камне на опушку, я оглядел открытое пространство и дорогу к дому. Никого. Загнал машину в загон через ворота и выгрузил камни. Оценил и слегка загрустил. Длинная будет стройка похоже. Но делать нечего, «кавалерия не приедет на помощь, мы тут кавалерия». Сделав еще четыре рейса с камнями решил сменить сферу деятельности и заняться ограждением места стройки от проникновения туда посторонних «мордокопыт». Недалеко от курумника мне попались на глаза заросли молодой сосны. Стройные молодые деревца боролись за место под солнцем на маленьком пяточке и многие из борцов уже устали и сдались. Их ровные стволы вполне мне пригодились бы для постройки временного заграждения. Так и решил эту рощицу проредить и окультурить. Внизу стволы были либо без веток, либо с абсолютно сухими ломкими ветвями, лишь у самой макушки зеленели ветки с иголками. Просто идеальные готовые бревнышки для забора. Долго не прослужат, но год простоят точно, этого времени мне хватит устроить ямы и новый крепкий забор из дубовых и кленовых плах.

Спиленные стволы молодых сосен с целыми верхними ветвями с хвоей цеплял к фаркопу багги пачками по семь штук и волоком тащил к выгону. Дорога к курумнику обретала наезженный вид все стремительнее после такого подметания. Зацепился за деревья по обочинам только два раза, из-за длины перевозимых хлыстов. Пометил эти деревья к сносу, добавив еще по зарубке к имеющимся. Чем и занялся в следующий рейс. С дубом, у которого ствол не превышал тридцати сантиметров справился довольно быстро, его еще и уронить получилось удачно, вдоль дороги. Ровный ствол метров пяти, и небольшая крона. С кроной пришлось повозится, отпиливая ветви и укладывая их в кучу. Подсохнут будет мне хворост для каминов. Ствол распилил на два отрезка по два метра и один метровый. И вывез к загону за два рейса. А вот следующая помеха представляла из себя высокий клен со стволом больше полуметра точно. У меня шина на пиле меньше. Пришлось побегать вокруг ствола. Но упал он у меня совсем не хорошо, в сторону от дороги и повис, сцепившись ветками с соседними деревьями. Я его сдвинул лебедкой чуть в сторону и проезду он мешать перестал совсем. Оставил пока так, позже разберусь. И так распылился на несколько дел.

Сровняв пеньки от сваленных деревьев вровень с полотном дороги стал возить молодые сосны бодро и без остановок. Сделал пять рейсов. Расчистил примерно половину рощицы. Теперь оставшимся деревьях станет просторнее и питания получат больше, конкурентов-то я устранил.

После таких тяжелых трудовых подвигов вновь разыгрался аппетит. Пришлось снова есть разогретую рыбку с хлебом. Не смотря на свой простецкий вид данная трапеза мне еще не скоро надоест, пожалуй. Так что у оставшегося тунца есть большие шансы не дождаться исчерпания срока годности.

После очередного обеда я приступил к постройке временного, но достаточно крепкого забора что бы исключить травмирование коняшек на стройке из-за отсутствия у них шлёмов. Перед постройкой забора пришлось скосить траву на огораживаемой территории, хорошее сено лишним не будет.

Прикомлевые части стволов пустил на столбы, а из оставшихся более тонких частей делал поперечины. Для крепления поперечин к столбам использовал бечевку, имеющуюся у меня теперь в изобилии, в отличии от гвоздей, которые на мой склад отпускал какой-то советский прапорщик. Гвозди потом пойдут на капитальный забор. А на этом использовал только четыре длинных, гвоздя которые забил в столбы на треть и согнул по диаметру двух поперечин, соорудив таким образом себе убирающийся проход на стройплощадку. Когда закончил с забором и присел отдохнуть и оценить свое зодчество подошла приемная комиссия, до этого державшаяся в дальнем конце выгона. Оценили взглядом, попробовали на зуб. Признали постройку как, «так себе, но сойдет для первого раза». Я тоже подошел, почесал у комиссии за ушами и по шее. Подкат комиссия одобрила и акт сдачи подписала, после того как я при них пытался расшатать свой архитектурный «шыдевр».

Собрал инструменты, глянул на часы. Шесть часов только. Решил, что на сегодня покатался достаточно поэтому разгрузил из багги свой рабочий инвентарь и отогнал его за кусты в начало новой дороги. Снял блок питания и укрыл брезентом. Так себе маскировка, но уж что есть. Главное, что не в сарае.

После чашки чая на веранде, одев рабочие перчатки я прихватил лопату решив до самых сумерек копать яму. Тупо, незатейливо. В полную площадь, два на четыре метра. Удалось углубится на один штык на половине площади, когда к временному забору подошла Звездочка и тоскливо на меня посмотрела. И я тут же испытал перед коняками легкий стыд. Обещал же погулять вечером. Пришлось извинятся, идти домой переодеваться из рабочего в «горку». Подержав в руках шляпу, отложил в сторону и взял шлем. Нафиг, я еще не настолько хорош, чтобы пренебрегать техникой безопасности. Подержав карабин, тоже отложил в сторону. В отличии от местных у меня еще нет специального седельного чехла для него. А бьющие по спине четыре килограмма твердой стали и дерева плохо могут сказаться на удовольствии от прогулки. Поэтому только револьвер. В рюкзак закинул, полторашку с водой и бинокль, обойдусь без перекуса, мы недолго. А вот пару морковок помыл и замотав в полотенце положил. Пригодятся всегда. Проверил окна, двери и оседлав обоих коней вывел их из загона. Сперва влез на Звездочку, она спокойнее. А от моста поеду уже на уставшем Космосе, которого сейчас держал за длинный повод. Фред же скакал вокруг похлеще всякой лошади. Прям семья на выгуле.

Первым делом я направил Звездочку к багги. Проверил. Все в порядке, никто на мою движимость не покушался за прошедшие полчаса. Развернувшись и выехав на дорогу к мосту, мы стали ускорятся, перейдя на быструю рысь. Космос резво бежал сбоку от нас и вопреки моим опасениям никакого дискомфорта мне своим поведением не доставлял. Умница. А вот Фред после километра быстрого бега заметно сбавил скорость. Пришлось и нам притормозить и идти шагом. Не стоило его кормить так обильно, да еще и рыбой. Поэтому, когда добрались до реки пришлось сделать большую остановку, дав пёселю напиться и поваляться. Рядом оставил коней, опутав им передние ноги поводом. Всё по Славкиной науке. А сам пошел пешком вдоль реки к морю, посмотреть на каскады воды вблизи.

Вечернее солнце оранжевым светом подсвечивает стремительные перекаты кристально чистой воды. И янтарные брызги разлетаются далеко в стороны и ввысь в том месте где ниспадающий поток речки встречает набегающую морскую волну. Стоя на высоком берегу и обдуваемый легким теплым ветерком с моря я смотрел на эти игры воды и света. Порой мне казалось, что среди волн я вижу спины рыб, но было слишком много солнечных бликов, чтобы я смог это утверждать с уверенностью. Но заметку себе в памяти оставил. В местах где встречаются такие разные воды, где эта вода насыщена кислородом, может пойматься что-то интересное. А может быть это уже и лосось подошел. Какие-нибудь особенно нетерпеливые особи. Стал наблюдать не выпрыгнет ли кто-то из этих водных обитателей в струи каскада в надежде преодолеть напор реки. Видел такое по телевизору когда-то. И так я увлекся этим созерцанием что кажется впал в гипноз, из которого меня вывел мокрый нос Фреда, ткнувшийся мне в ладонь. Я потряс головой сбрасывая наваждение и потрепав Фреда по голове огляделся. Лошади так и стояли возле моста, иногда нагибаясь и пощипывая траву. Мышцы, под шкурой оранжевого цвета от света вечернего солнца, иногда дергались сокращаясь и прогоняя надоедливых насекомых. Идиллия. Рай. Как же мне повезло встретить того несчастного зайца и открыть для себя вот это всё. Как сон. Я даже никогда о таком не мечтал для себя. Потому что даже представить себе не мог настолько чудесный уголок как мой маяк и его окрестности. За всеми своими придуманными делами я ни разу не задумался даже о том какое-же чудо я обрёл. И только сейчас стоя в устье реки под вечерним солнцем я понял, что жил наверно, как раз вот для того чтобы быть теперь тут. Навсегда. Абсолютно не ощущая ног, с пустотой в голове, я сделал первый шаг к лошадям возвращая себя в реальность.

Стоя возле лошадей, угощая их морковками и поглаживая по шеям, еще минут десять приходил в себя. Кажется, я только что нашел пресловутое «место силы» этого уголка природы нового мира.

Вопреки моим планам скакать назад быстро и весело, мы шли очень тихим шагом, сбоку от дороги неслышно ступая копытами по траве. Фред устроился частью тушки у меня на бедрах, а частью лежал на холке Космоса, который такому соседству ничуть не возражал.

Три километра до дома мы шли почти целый час. Не сказать, что я устал или впал в хандру, но все мои движения по приезду домой выглядели со стороны наверно слегка заторможенными. Вот только никто не смотрел, и я не спешил исправлять ситуацию, наслаждаясь каждым мгновениям сегодняшнего вечера. Коней распряг, задал им корму и воды на ночь. Приготовил себе поднос с закусками. Сыр, последние кусочки бастурмы и сырокопчёной колбаски с Земли, местная грудинка и хлеб. Бутылка в оплетке с решетовским бальзамом и граненный стакан. Пока все это приготавливал и стаскивал на веранду, сварились пара яиц. Пир на весь мир. Солнце зашло за горы и я, запалив местный масляный фонарь, уселся за стол продолжая витать в облаках, но при этом не забывая о бренном теле снабжая его вкусными калориями и градусами. Мне даже мигающий яркий свет маяка не мешал, когда уже совсем стемнело. И ведь не сказать, что о чем-то глубоко думал. Какие-то мысли всплывали, и тут же, не прощаясь, меня покидали. Эйфория.

Дорогой друг! Если тебе понравилось написанное, будь ответственен 🎖️! Поставь лайк 👍☝️ И чиркни автору если что не так 😉