25, 26, 27 мая.

Как и предполагал встал я с великим трудом. Болело всё. Буквально. Каждая мышца в теле, от икры до шеи. Одевался с трудом, а натянуть носки вообще стало подвигом. Доковыляв до кухни обнаружил там Славку, смотрящего на меня с непониманием. Оно и понятно, для него езда верхом такой же обычный процесс как ходьба на своих двоих, с детства мышцы приучены.

Заварив мне кофе, Славке чай, и прихватив по паре бутербродов с сыром и маслом мы вышли на веранду. Поднос конечно пришлось нести мне.

После перекуса я всё-таки сделал над собой усилие и вспомнив школьные годы принялся выполнять разминку. Начало было сложным, но постепенно, через боль, мышцы начали разогреваться. Боль стала уходить. И уже через полчаса активных приседаний и маханий руками, я вспотев, обмылся ледяной водой прямо у колонки в саду. Потом сходил в сарай и выгнал на пастбище коней и выпив вторую чашку кофе осмотрел рану на ноге Славки. Результатом осмотра остались довольны оба. Славка предложил снова оставить его на некоторое время без повязки.

Пока парнишка проветривал свою рану на веранде, я сходил в башню маяка, заполнил журнал. Шипя сквозь сжатые зубы прошелся по этажам разминая мышцы. Повторил два раза и снова вспотел. А потом забинтовав Славке ногу мы опять пошли к лошадям, следуя народной мудрости про упавшего с лошади и вынужденного вновь на нее забираться. Правда мне пока падать не доводилось, чему я и рад.

Два дня я только тем и занимался, что седлал и расседлывал по очереди своих лошадей. Ходил верхом по выгону. Чистил своих питомцев специальной щеткой, расчесывал хвосты, осматривал копыта. Иногда приходилось отвлекаться от коней и чесать этой же щеткой Фреда, потому как он похоже дико ревновал, и если его игнорировали начинал прихватывать за ногу расчесываемого. А когда я переключал внимание на Фреда, то уже кто-нибудь из коней начинал доставать пёселя, хватая его губами.

Ближе к вечеру двадцать шестого числа мы решили выйти за рамки. Точнее за забор выгона и дать «газу», ибо площадь выгона не давала возможности набрать скорость и ходить рысью. Для меня оказалось новостью, что у моих питомцев есть еще и три передачи кроме первой. Оказывается, рысь бывает короткой, средней и резвой. Но ни одну из этих передач я пока не мог использовать в загоне, а резво скакать с поворотами внутри выгона, мне еще было явно рано. Пока только по прямой. Славка порывался ехать на второй лошади рядом со мной для страховки, но я категорически ему отказал, помня о том, как после скачки у меня болели все мышцы. Поэтому Славка отправился на переднюю веранду дома, а я вывел из загона Звездочку, как более покладистую, и проехал на ней туда же. Учение меня езде рысью решили проводить на лугу перед маяком. Ровное, открытое пространство и под Славкиным присмотром.

Первые мои попытки скакать рысью вызывали у парня улыбку и непонимание. Почему у меня не получается, ведь это так просто. Я же просто боялся. Когда под тобой сиденье не закреплено жёстко, а вихляется из стороны в сторону и вверх и вниз, когда руками нельзя крепко за что-то ухватиться, становится сильно не по себе. На авто, байке и просто велосипеде совсем другие ощущения. Там у человека всё под контролем, всё надежно, всё закреплено. А верхом на лошади просто ужас. После нескольких моих неудачных заездов мы решили сделать перекур и обсудить мои ошибки.

Главной ошибкой был мой страх и желание полного контроля над обстановкой. Славке было сложно мне разложить все по полочкам. Преподавание явно не было его сильной стороной. Сказывалось и его низкое образование. Порой он просто не мог грамотно сформулировать и донести до меня свои мысли. В конечном итоге у Славки получалось только то, что главное это просто надо верить. Но слепо я поверить не мог, поэтому я подверг Звездочку и её седло испытаниям. Ухватив за верх седла пробовал его свернуть, упираясь коленом в бок несчастного животного. Седло держалось. Шаталось, да. Елозило. Но свернуть его вбок мне так и не удалось, аж вспотел. Зато уверился в надежности крепления своего посадочного места к транспорту. А потом плюнув на свою легенду, сходил на сторону Земли и принес из подвала свой шлем. Пришлось поведать Славке историю про технику безопасности на стройке и при работах на высоте. Учитывая, что маяк как раз и обладает этой самой высотой, это мое пояснение вполне прокатило.

Я же, обретя большую уверенность в своей безопасности вновь запрыгнул на Звездочку.

Подъехав шагом ближе к обрыву, я развернул лошадь, и уставившись между ее ушей резко выдохнул, подобрал поводья и толкнув коленями вперед послал лошадь сначала в шаг. Потом подтолкнул еще раз, не отрывая взгляда от точки между ушами лошади, и ещё, и ещё. Взгляд полностью расфокусировался, тело само привставало на стременах. В какой-то момент я перестал опускать пятую точку на седло и просто стоял в стременах на полусогнутых ногах. А Звездочка, всё бежала и бежала вперед. В моменте мне показалось что мы вообще летим, не касаясь земли, настолько ровным стал наш бег. И я действительно ощутил, что почти полностью слился с лошадью в один живой организм. Новые ощущения привели в полный восторг, и я перестал следить вокруг, полностью отдавшись этому чувству! Очнулся я лишь только на мосту. За которым я и перевел Звездочку постепенно на шаг, подобрав поводья и сжав бока ногами. Развернулся и ошалело, глядя вокруг послал лошадь шагом обратно, расслабившись и поглаживая лошадь по шее. Потом вспомнив про Славку, который наверно волнуется, и попросив у Звездочки прощения снова попросил ее повторить наш заезд. В этот раз я даже умудрился отвести взгляд от ушей лошади и позволил себе смотреть вокруг и под копыта. Как я понял для себя, мне главное было не сосредотачиваться на удерживании себя в седле. Тело как бы само улавливало движение лошади и подстраивалось под него. Буквально через пять минут мы уже вновь неслись по дороге назад, с тем же ощущением полета.

Первым меня встретил Фред, бегущий навстречу по дороге. Славка обнаружился недалеко от дома ковыляющий на костылях в мою сторону и остановившийся, как только разглядел меня на лошади верхом. Подскакав к нему, я подтянул поводья и замедлил ход Звездочки, нарезая круги вокруг своего «учителя». Когда лошадь совсем перешла на шаг, мы приблизились к Славке вплотную, и я спрыгнул из седла. Причем спрыгнул с неохотой. Хотелось продолжения. Но проведя ладонью по телу Звездочки ощутил мокроту. Кажется, кто-то вспотел.

- Я уж испугался. Куда вы далеко-то так ускакали. – С упреком сказал мне Славка.

Я же, разведя руками пожал плечами извинился с улыбкой:

- Ну извини. Увлеклись. В какой-то момент просто полетели, как на крыльях. Мне показалось что аж земли не касались. Фьють и мы у моста уже. – Виновато оправдался я.

- Да уж. Увлеклись. Я и смотрю, что Звездочка галопом бежит назад. Мне сперва показалось она одна отчего-то убегает.

Я представил себе, что почувствовал Славка, оставшись один на костылях отправив меня, сидящего на лошади как на заборе, скакать рысью. Стало слегка стыдно.

- Иначе не получилось бы наверно. Прости, Славик. В какой-то момент я просто сросся со Звездочкой и не мог остановится. Только на мосту в себя пришел и повернул. Но зато, я кажется научился бегать рысью.

- И галопом тоже. – Удивил меня парень. – Вы же галопом уже сюда вынеслись. А я вам не рассказывал про это. Вот и испугался.

- Не боись, Славка! Сделали же! Я, зато теперь не боюсь! Так что спасибо тебе за науку! Пошли домой. Звездочку надо почистить, да поужинаем потом. Как твоя нога?

- Да хорошо всё, дядь Вадим. Уже даже и не дергает, когда хожу. Только что-то наступать на нее боязно мне пока.

- И не надо пока наступать. Рано еще напрягать. Я пока сейчас со Звездочкой разберусь и ужин приготовлю, а ты повязку сними пока и посиди на веранде тихо.

Космос встретил нас ржанием. Тоже наверно переживал и теперь, пока я расседлав Звездочку протирал ее сеном и тряпкой насухо, постоянно лез своей мордой мне под руки. Контролировал наверно. Заведя коней в стойло и выдав им овса и воды, я отправился готовить нам со Славкой ужин.

Встав утром обнаружил, что вопреки моим ожиданиям, тело вчерашние скачки приняло спокойно. Мышцы почти не болели, но легкую разминку я все равно сделал. Прям встаю на рельсы здорового образа жизни. Осталось только бросить курить и перейти на какую-нибудь диету. И видимо услышав такие мои крамольные мысли желудок вдруг заявил о полном несогласии и даже намекнул на то что можно бы и хорошо позавтракать. Пришлось прислушаться и приготовить нам большую яичницу с грудинкой. Хлеб правда уже слегка устал и стал грустно-черствым. Надо будет новый напечь.

После утреннего осмотра пациента и свежей перевязки мы с ним отправились в сарай. Сегодня мне предстояло обучится запряжке лошадей в мою колесницу. Которую Славка назвал таратайкой.

Запрягать в оглобли такого экипажа следовало одну лошадь. Можно было использовать и вторую лошадь которая пристегивалась сбоку от основной и называлась такая лошадь уже пристяжная. Запряженную же в оглобли тогда следовало именовать коренной. Роль коренной отводилась наиболее сильному животному. В моем случае таковым являлся Космос. Ну и соответственно роль пристяжной отводилась Звездочке.

Поначалу количество ремней и креплений на них меня слегка напугало. Но стоило начать применять всю эту упряжь по месту, как оно все сразу вставало на свои места. Годы эволюции этой науки не прошли даром.

Занятия по запряжке мы проводили перед воротами каретного «гаража». Славку поначалу усадили на стул, но он на нем долго усидеть не смог и теперь проявлял чудеса эквилибристики скача на костылях вокруг экипажа и нервируя лошадей. После первого удачного опыта пришлось пригрозить больному что привяжу его к стулу. Лошади одобрили и поржали.

Сперва я освоил упряжку без пристяжной лошади. Звездочка была против и все время норовила поучаствовать в процессе. Запугать словами, как Славку, ее не получилось и пришлось прибегнуть к насилию и заключить под арест в стойло. Еще и ворота пришлось закрыть. Но для компании оставили ей в сарае Фреда. Сработало.

Ехать и управлять сидя в экипаже оказалось сильно проще чем верхом. Комфорт несопоставимый просто. Да и сидящий рядом Славка поддерживал. Правда в маневренности экипаж сильно проигрывает езде верхом. Автомобилю тоже проигрывает, слишком уж длинное и неповоротливое транспортное средство получается. Но при поездке в тот же Приморск я точно предпочту эту таратайку, а не езду верхом. Ходовая правда оставляет желать лучшего. Не смотря на наличие рессор и каких-то резиновых шин трясло изрядно. По крайней мере по моему мнению. Славка же отметил, что ход сильно мягче чем у их фургона. Эх, не катался он на моем багги, вот уж у кого ход мягкий. А тут придется к мягкому диванчику и еще и подушку прихватить, иначе при подъезде к Приморску я просто грудой измельченных костей выпаду. Впрочем, сильно трясло только на дороге близ маяка, где она была выложена камнем, а по простой грунтовке коляска шла довольно ровно и не гремя. Прокатившись полдороги до моста, мы повернули назад, попутно изучая методы управления поводьями и хлыстом. Как я и предполагал с маневренностью у экипажа все очень печально. На пяточке не развернуться.

Подъехав к дому решили пообедать и после перейти к занятиям с пристяжной лошадью.

Ремней и пряжек добавилось. Зато убавилось недовольство Звездочки. Очень социальные звери. Мне даже показалось, что они воспринимают всю эту нашу возню как какую-то игру, а не как тяжелую работу. Меня это даже порадовало, потому что где-то в глубине души я чувствовал неудобство от эксплуатации зверей в собственных интересах. Ну еще и Славка меня успокоил сказав, что лошадям гораздо проще тащить экипаж на колесах за собой, нежели везти человека на своей спине. Вспомнив тягание мешков с цементом во время ремонта своего дома я с ним полностью согласился. Перевозить мешки в тачке было сильно легче чем таскать пятьдесят килограмм на «пупке».

Занятия с таратайкой прошли у нас на отлично. Мы даже скатались до моста всей нашей компанией. При этом Фред успел и пробежаться, и проехаться в коляске. Аппетит все нагуляли зверский. Правда мне не сразу удалось приступить к его утолению. Просто так загнать свой транспорт в гараж не получилось. Транспорт следовало после поездки обиходить и «заправить». Ремни аккуратно развесить и послушать лекцию о том, как их надо смазывать периодически специальной мазью, которая хранилась тут же в сарае в медных банках. И именно от этой мази по сараю расходился тот самый аромат кожаной упряжи.

Поужинав пшеничной кашей и салатом из остатков огурцов и томатов на растительном масле, мы переместились с чаем на веранду. Я запоздало вспомнил об отсутствии у нас свежего хлеба, Славка же утешил меня сказав, что мамка завтра обязательно привезет и не стоит печь на ночь глядя.

А я ведь уже и забыл, что завтра за Славкой должны приехать Решетовы и забрать его домой после третьего укола. Так уж мы договаривались. За занятиями с лошадьми я совсем потерялся во времени. С одной стороны, мне стало как-то грустно, я уже привык к компании Славки. Но с другой стороны, после его отъезда мне можно снова расслабится и жить, не вспоминая о конспирации каждый свой шаг. Сильно расслабиться конечно я тоже не смогу, о возможном визите местного участкового забывать не стоило. Спасибо Феде.

Утром поднялись после боя курантов. После обследования раны и наложения свежей повязки сделали Славке третий укол выгнали коней в загон и уселись на веранде закреплять теорию по нашим конным занятиям. Выпивали чай, беседовали, я курил трубку. Славка попробовал ходить по саду с одним костылем делая несомненные успехи. Еще денька три и сможет вообще обходится одной тростью, которая по заверениям Славки принадлежала еще прадеду и теперь висит на стене. Я счел странным такое почтение к простой трости, но трость оказалась с секретом пряча в себе еще и длинный клинок. Да и ручка на той стрости была выполнена из серебра с золотой гравировкой, так что место свое на стене в главной комнате она занимала по праву. И теперь Славка вполне рассчитывал с ней близко познакомится, имея вполне уважительную причину взять ее в руки открыто, а не таясь от всех лишь посмотреть, пока никого из родных нет рядом. Чистое ребячество, но нашедшее у меня понимание.

Ближе к одиннадцати часам, когда мы как раз находились в сарае и осматривали упряжь, закрепляя уроки, мы услышали приближающийся снаружи звук фургона Решетовых.

- О! Это за мной! – Обрадовался Славка и заковылял из сарая в дом.

Решетовы снова приехали вдвоем, и мы их встретили на веранде. При этом Славка гордо шествовал с одним костылем и даже ловко спустился по ступеням, демонстрируя родителям свое состояние. Василиса тут же соскочила с фургона и приобняла осторожно сына кивнув мне приветственно:

- Добрый день, Вадим Дмитриевич! Как вы тут? Как у нашего оболтуса нога?

- Доброго и вам! –кивнул я ей и подошел к Илье и поздороваться за руку. – У нас всё хорошо. Славка вон уже скачет как коняка, думал к стулу уже привязать. Как доехали?

- Здравствуй, Вадим. – Илья пожал мне руку и указав на фургон кивком головы коротко проинформировал: - Сено.

- Сено — это хорошо! А то мы тут увлеклись обучением меня и все дела позабросили. – Я повернулся к Василисе со Славкой. - Вы проходите в дом. Располагайтесь пока. Пообедаем.

- Илья, достань гостинцы, я на кухню отнесу. – Распорядилась Василиса, и глянув на меня добавила, - если вы не против, Вадим Дмитриевич.

- Что вы, что вы. Конечно не против! Тем более по вашим пирожкам мы уже изрядно соскучились. Я подмигнул Славке и приняв у Ильи две корзинки, накрытые полотенцами, сказал ему заезжать в выгон. Куда и сам направился после того как оставил корзины и Славку с матерью на кухне.

Когда я вышел в загон Илья уже закладывал вираж, чтобы подставить зад фургона под разгрузку. Я же стоял вооружённый граблями и вилами. Как-то уже даже привычно. Живя в деревне на стороне Земли никогда за собой не замечал тяги к такому труду, и вот пожалуйста, готов к труду. При этом очень рад такому «подгону» в виде сена, о котором раньше и не думал. Теперь я очень внимательно, с интересом и пониманием сложности действия следил за тем, как Илья руководит лошадьми сдающими задним ходом. Никогда об этом ранее не задумывался, и только столкнувшись на примере своего экипажа понял сложность этого маневра. Но даже многоопытный Илья был вынужден занять позицию перед мордами лошадей и напрягать мышцы дабы придать им нужный вектор движения. Поняв, что фургон уже достаточно приблизился я дал общую команду на остановку стукнув два раза по борту и сказав заветное: «Тпру-у-у».

Илья, подойдя к облучку, отсемофорил мне рукой жест открытой ладонью полез в фургон. После чего из-за заднего борта появилось две руки, держащие по бутылке в оплетке и произносящие шёпотом:

- Вот. Держи. Я ща.

Ну, а мне что, мне же не тяжело, бутылки всего-то по литру объемом примерно. Правда вид у жидкости в них плескающейся до боли знаком, такой же аппетитно коричневый.

Илья, пятой точкой вперед выпал через закрытый задний борт фургона и оглянувшись на дверь в сарай протянул мне третью бутыль:

- Вот еще. Это просто. Прибери. Потом.

При этом сунув мне под мышку третью бутыль, он принялся открывать задний борт для разгрузки сена. Люди везде одинаковы. Независимо от мира их проживания. Я вздохнул и прибрал бутылки под лестницу:

- Понятно. Потом расскажешь.

Илья, еще раз оглянувшись заговорщицким тоном мне проговорил:

- Это за всё. Ну такое. Сам понимаешь. Короче за Славку. И это, Митрич, Фёдор приедет в воскресенье или даже в субботу. Но точно будет. Ты уж послушай его. Он же как лучше думал.

Вот так новости. Не ну насчет «магарыча» это понятно, даже наверно правильно, хотя и корзин с продуктами вполне мне хватало. Не так уж мне и тяжело было. Но если подумать, это с моей точки зрения все просто, а вот Решетовы наверно решили по-другому. Видимо лекарства и мое внимание к персоне Славки они оценили выше моего. Но вот Фёдор, с чего он то решил приехать?

- А нахрена? – прямо спросил я Илью.

- Да был я у его. Пока на пастбище был, вот и сходил по тропкам к нему. Поговорили. – кивая головой проговорил Илья.

- И я теперь у него не шпион?

- Да не только у него. Там ему еще и участковый ума дал. Он же, Федька, пошел к участковому совет держать. Да тот ему совет и дал. За малым в кутузку за пьянку не упёк. У того участкового про вас, Вадим Митрич, уже давно всё выше расписано. Так что вот так. – Илья развел руками.

Ну если кому и жаль, то только не мне. Только получается, что опять «без меня, меня женили». Но видимо мои Строители подумали заранее, раз у местного «городового» на меня дело есть. Ну может и не дело, но инструкция какая-то получается есть.

- Ну и ладно. Жаль, конечно. Федька ваш теперь без ордена будет. – сыронизировал я. – Ну оно и к лучшему.

- Вот ты язва, Вадим Митрич. Вот как есть. Уж прости. – Хлопнул Илья себя по ляжкам.

- Это точно. Злой и память хорошая. – Заржал я.

- Мы сено-то будем выгружать? Или чего? – решил прервать я эти пустые словоблудия.

Хорошо, что так разрешилось конечно, но показывать Илье как я этим доволен, будет явно лишним.

Примерно полчаса ушло у нас на разгрузку сена и мы, обмывшись возле колонки прошли на кухню.

Дорогой читатель, ты уж меня прости, но я все же напомню. Если тебе понравилась книга, поставь лайк пожалуйста. А если интересно, что будет дальше подпишись ;)