Вера взяла Матвея за руку.

— Тогда будь.

Он переплёл пальцы с её пальцами.

— Буду.

Вера посмотрела на старый дом. На леса, сетку, рабочих, облупленные стены, которые не снесли. На баннер с женщиной у окна. На дочь, покупающую какао и делающую вид, что не смотрит на них каждые три секунды.

Она не стала другой женщиной.

Не стала моложе, легче, без прошлого, без страхов, без разводной боли и счетов за коммуналку. Не превратилась в героиню, у которой всё починилось от одного правильного мужчины.

Нет.

Она просто больше не стояла в руинах одна и не называла это силой.

И этого оказалось достаточно, чтобы начать заново.

Конец.