Быстро иду по большому залу, насквозь пронизанному утренними лучами солнца и запахом крови. Внимательно оглядываюсь. На первом этаже военного госпиталя не осталось пустых мест. Все кровати, в два ровных ряда стоящие вдоль стен, заняты ранеными, прибывшими за ночь с поля боя. Вдоль коек снуют помощники целителей, разнося зелья и делая перевязки. Целитель Дрейк уже выбрал себе пациента и распростер руки над неподвижным телом.

Это неправильно, недопустимо, но после быстрого обхода не могу удержаться от вздоха облегчения. Потому что среди тяжелых пациентов не нахожу Арвина.

Утром я случайно подслушала разговор Томаса с Мартой. Марта плакала из-за смерти сына. Из их разговора я поняла, что ночью произошла решающая битва драконов с Темными Магами. Темные маги погибли почти все, но и драконы тоже понесли большие потери. От такой новости меня накрыло паникой.

Нет, я чувствовала, что Арвин жив. Та особая нить, которая нас связала после первой брачной ночи, была цела. Я ощущала биение его сердца в своем, но при этом панически боялась, что он тяжело ранен. Всех самых тяжелых раненых всегда отправляли к нам, в Золотую Долину.

Одергиваю себя за маленькую эгоистичную радость и фокусируюсь на самом слабом драконе. Бледное лицо покрыто мелкими бисеринками пота. Визуально даже не понять, дышит ли он. Только по нитям жизни, очень тонким и едва пульсирующим, ощущаю в нем жизнь. Начинаю тоненькой струйкой вливать в него энергию. Чувствую, как нити оживают, крепнут, все ярче разгораясь золотым мерцанием.

Хорошо.

Затем принимаюсь сращивать внутренние ткани. Повреждено сердце, вот почему он сейчас был на грани. Шаг за шагом, очень медленно провожу процедуру, с которой вряд ли справился бы кардиохирург в моем прошлом мире.

Слабые ткани оживают, чувствую, как сила наполняет сосуды, как сердце начинает биться ровнее. Магия мягко скользит по жилам, восстанавливая утраченное.

И тут— легкий, уверенный толчок под рёбрами.

Я резко выдыхаю.

Мой кроха.

Будущий сын или дочь заявили о себе прямо во время сеанса. Губы невольно расплываются в улыбку. Как-то не вовремя, малыш!

Когда заканчиваю латать воина, машинально провожу ладонью по округлившемуся животу. Чувство необычное. Я исцеляю, даруя жизнь другим, и внутри меня тоже растет новая жизнь. Две магии, целебная и созидательная, переплелись воедино.

Из собственных мыслей меня вырывают звуки шагов. Быстро оглянувшись, замечаю вошедших целителей. Подхожу к ним и распределяю, кто идет к тяжелораненым, кто займется теми, кто уже на пути к выздоровлению.

Сама склоняюсь над последним "не занятым" драконом, вливая в него остатки целительной магии. Нити жизни вспыхивают ярче, кровь больше не сочится из рваных ран, дыхание становится ровным. Мужчина шевелится, стонет во сне — это хороший знак.

Я выпрямляюсь и тут же чувствую, как меня заносит.

Упс. А вот это уже не очень хороший знак.

Мне бы срочно поесть. Или лучше прилечь!

Прежде чем выйти, задерживаюсь в дверях. Оборачиваюсь и обвожу взглядом зал. От каждого пациента исходит ровное, спокойное мерцание жизненных нитей. Все живы. Потерь нет. Ну слава Богу, справились!

Внезапно меня со спины обхватывают сильные руки, заставляя вскрикнуть от неожиданности.

— Ты упрямая, как драконица, — низкий голос рычит мне на ухо. — До изнеможения лечишь этих вояк.

Сердце мгновенно ухает в пропасть.

Арвин.

Разворачиваюсь, и он тут же притягивает меня к себе. Его броня холодит обнаженные участки кожи, а дыхание наоборот согревает. Темные глаза смотрят так, будто не видели целую вечность. Прижимаюсь лбом к его груди, вслушиваясь в уверенный стук сердца.

— Ты здесь, — шепчу, замирая от восторга. — даже не верится...

— А где мне еще быть? Я победил. И сразу пошёл туда, куда тянуло все это время. К тебе.

— Знаю-знаю. Даже в ванную комнату не зашел, — шепчу с шутливым упреком. — Ты пахнешь кровью и гарью.

— А ты — ароматными травами, — он чуть отстраняется, поглядывая на мой округлившийся живот. — И нашим сыном.

— Ты... ты уже знаешь, что будет сын? — ахаю я.

— С драконом первенцем всегда особая связь.

Арвин проводит ладонью по моему округлившемуся животу, и в тот же миг ребёнок пинает его в ответ.

— Уже дерётся, — он тихо смеется. — Правильно, мой маленький воин. Скоро увидишь своего отца.

— Ты можешь с ним понежнее? — фыркаю со смехом. — Он же совсем кроха. Какой там воин размером с кулачок?!

— Любовь моя, нашему крохе моя грубость по нраву больше, чем любое сюсю. Правда, сын? — он опускает ладонь на живот и снова я чувствую явственный пинок на месте его ладони. — Вот видишь?

На сей раз муж такой довольный, что я тоже расплываюсь в улыбке. Ну что поделать? Любовь у драконов такая. Сильная, неистовая. Они не умеют любить наполовину, вполсилы — что жену, что дитя.

Муж скользит руками по моей спине, и я чувствую, как тепло разливается по телу. Он наполняет магией меня, восполняет силы, пропитывает мое истощенное тело энергией.

— Ты просто зверски упрямая, Верония. Но я не позволю тебе упасть без сил, — шепчет он, бесстыдно пожирая меня глазами. — У меня на тебя другие планы.

Зажмуриваюсь, впитывая в себя поток. Наслаждаюсь тем, как исчезает усталость, и тело наполняется бодростью.

— Скоро к нам приедут гости, — внезапно говорит он.

Приподнимаю бровь.

— Опять король?

— Магистр.

— Дедушка?! — вскрикиваю счастливо. — Он уже здесь?!

— Хм. Не так быстро. К тому же, он будет не один. Тебя ждет сюрприз.

Я щурюсь, пытаясь уловить в его голосе или мимике намек на разгадку, но он упрямо молчит, только улыбается уголками губ.

— Ты же знаешь, как я ненавижу сюрпризы, Торн!

— Знаю. Поэтому и сказал заранее.

Я закатываю глаза, но он вдруг становится серьезным.

— И еще одно. Истувд наконец-то получил по заслугам.

— Что с ним будет?

— Король отправил его в Гнилые Пустоши.

Я невольно замираю, когда слышу это название.

Гнилые Пустоши. Изолированный остров. Проклятое место, где мертвые не умирают, а живые гниют заживо. Оттуда никогда не возвращаются.

— Это… жестоко.

— Нет. Справедливо.

Я медленно выдыхаю. В этом наказании есть что-то драконье. Суровое, древнее и необратимое. Глажу себя по животу. Что же… Учитывая, что я беременна, мне повезло, что наш с мужем враг нейтрализован. Арвин вдруг наклоняется, его лоб касается моего, а горячие ладони с нежностью обхватывают лицо.

— Я скучал по тебе, любовь моя.

— И я, — шепчу в ответ. — Очень скучала.

Зарываюсь лицом в грудь Арвина, вдыхая его запах — огонь и металл. Все во мне дрожит, но уже не от усталости, а от переполняющего чувства. Он здесь. Наконец-то, вернулся.

Я знаю — впереди у нас еще много дорог. Пройдут месяцы, и я впервые возьму на руки нашего сына. Пройдут годы, и, возможно, тени прошлого вновь напомнят о себе. Будут новые трудности, новые битвы.

Но сейчас…

Сейчас все так, как должно быть.

Я знаю одно. Мы справимся. Мы вместе.

И у нас все будет хорошо.