Торопливо шагаю в гостевую, которую про себя называю интенсивом. Там лежат самые тяжёлые больные. Сзади раздаются шаги — за мной следует целая процессия. Муж, король и остальные гости напоминают студентов, жадных до знаний, которые в моей прошлой жизни точно так же, гуськом, ходили за именитыми профессорами. Вообще-то мне хотелось бы лечить людей без свидетелей, но кто бы меня спрашивал!

Когда захожу в первую комнату, в ноздри бросается запах болезни. Пахнет старым тряпьем, сеном и потом. Света здесь едва хватает, чтобы разглядеть состояние больных. Все пятеро, которых я оставила в критичном состоянии, еле живы.

Первым делом инстинктивно подхожу к кровати с балдахином и склоняюсь над самым маленьким пациентом. Мальчику на вид всего года два. От гипоксии лицо приобрело синюшный оттенок, который смотрится неестественно в сочетании с густым загаром. У меня сердце щемит от этой картины. Совсем недавно он бегал по улице днями напролет, а сейчас лежит здесь такой беспомощный.

Опускаю на грудь мальчонки руки. Магия течет из меня щедрым, теплым потоком. Ее так много, что я исцеляю ребенка до конца. Когда болезнь повержена, малыш погружается в глубокий, ровный сон, и я перехожу к матери, лежащей неподвижно тут же рядом.

Излечив ее, перехожу к следующему. Так, человек за человеком, исцеляю целую комнату. Люди по-прежнему лежат ослабленные, но их дыхание уже выровнялось. Некоторые крутятся во сне — это хороший знак, подтверждающий отсутствие токсинов.

Я только исцеляю, не подпитываю дополнительно. Теперь каждому полагается просто хорошенько спать и есть, чтобы восстановиться. Магическое участие здесь абсолютно не обязательно.

После этой комнаты навещаю другие, с удивлением замечая, что во мне по-прежнему много сил. Я помогаю всем, но тем, кто слабее, отдаю чуть больше времени и магии.

Когда обход завершен, чувствую себя уставшей, но радость от того, что все живы перевешивает. Подумать только… Это же настоящая победа! Меня буквально распирает от ликования. Столько жизней спасено, и практически в условиях средневековья!

Слышу за спиной тихие переговоры гостей. Их голоса вливаются в уши тихим журчаньем ручейка.

— Великолепно!

— Как раз то, что нам требовалось!

— Я же говорил вам, Ваше Величество! У леди Торн исключительный дар. Один на тысячу.

— Признаться, я думал, вы преувеличили ее способности. На самом деле вы их преуменьшили.

— Тридцать один человек. Я считал.

Среди этого хвалебного хора не слышно только голоса мужа. Он вообще здесь? Когда поворачиваюсь к своему высокопоставленному эскорту, меня так заносит, что приходится схватиться за стенку, чтобы не упасть. Кажется, я переоценила свои силы.

Мельком успеваю заметить, что ближе всех ко мне стоит муж. Именно он и подхватывает меня, когда колени у меня подгибаются и я начинаю оседать на пол.

Его нахмуренное лицо на фоне других радостных, оживленных лиц меня почему-то тревожит. Неужели он не рад, что мы спасли его людей? Что не так?

— Все в порядке? — лепечу еле слышно.

— Нет. Ты не в порядке, — снова хмурится он, уверенно унося меня из гостевой комнаты. — Ты перестаралась, Верония. Не умеешь себя беречь — не лезь исцелять!

Мы идем по коридорам, где на стенах горят яркие факелы. Красивое лицо мужа мрачное, даже злое. Становится так обидно, что я с силой прикусываю губу, чтобы не расплакаться. Я вылечила людей ради них самих. Не ради похвалы. Но все-таки слова мужа меня задевают за живое, потому что выставляют дурочкой-неумехой.

— Я сама решу, куда мне лезть и в какой степени себя беречь, — говорю сердито, трепыхаясь в его руках. — И к слову об этом… Куда вы меня несете? Отпустите! Мне надо дежурить в гостевых комнатах.

— Дежурить… — усмехается он. — Ты говоришь, как часовой на посту. Но при этом похожа на новорожденного котенка.

— Ну, если вам так меня жалко, то зарядите еще раз магией и отпустите к больным.

Он только плотнее сжимает рот и молчит, пока несет меня к моей… то есть нашей спальне! Стоп... Нашей? Вот тут меня кроет ужасом.

Я планировала, что там будет спать король, даже велела перестелить белье. А сама хотела ночевать с больными, на сене. И вот теперь получается, муж решил по-другому?!

То есть… какой он мне муж?! Не муж он мне, я никогда не выходила замуж за дракона! Черт, вот что он пристал? Что ему от меня надо?

Тут же сама себя одергиваю. Я достаточно лет на свете пожила и знаю, что надо мужчинам от хорошенькой девушки!

— Эта комната предназначена для ночлега короля! — предпринимаю еще одну попытку его переубедить, пока он шагает к кровати. — Больше нам нечего ему предложить.

— Король приказал установить во дворе походный шатер. Он собирается ночевать в шатре. Остальные — тоже.

— Что значит «походный шатер»? Почему? А другие гости? Почему они не хотят спать в маленькой гостевой?

— Король решил, что в знак солидарности со своими бедствующими подданными и их жертвенной госпожой, сегодня он переночует в шатре. Он также заявил, что проверять тебя на темную магию нет нужды. Человек, способный на такую степень самоотречения, не может быть связан с тьмой.

На этих словах он бережно укладывает меня на кровать. Мои шея и запястья упираются в прохладный шелк — хорошо-то как! Отдохну и с утра буду, как огурчик!

Внезапно замечаю, что муж, вместо того, чтобы направиться к выходу, стаскивает с себя камзол и вешает его на спинку стула. А потом принимается за рубашку...

Меня кроет тревогой. Почему Арвин не уходит? Разве он не пойдет ночевать в шатер из солидарности с королем… или кем-нибудь еще?

Мама дорогая, я совсем не так представляла себе первую ночь с мужчиной!