— Мы можем что-то сделать? — спрашиваю, пока идем в гостиную, где нас ждут.

— Смотря с чем они пожаловали. Софья, — Эвер резко останавливается, берет меня за плечи и настойчиво смотрит, — я прошу тебя сдерживаться, что бы сейчас ни сказали, или сделали жрецы. Хорошо? Дай мне слово? Если все обернется наихудшим вариантом, я не могу сегодня и тебя потерять, слышишь? Дай слово!

— Хорошо. Даю. Я постараюсь…

Мы входим в дверь вдвоем, одновременно. При нашем появлении, жрецы поднимаются с насиженных мест. Обменявшись поклонами, все садимся. Первым начинает разговор Эвер:

— Итак, давайте ближе к делу, вы очень невовремя пришли, учитывая ритуал.

— Да, у нас брачная ночь срывается, — брякаю, хоть и давала слово сдерживаться.

— Кхм, — выдает один из жрецов, второй, помоложе, краснеет до самых ушей, а пожилой бросает на меня осуждающий взгляд. — Мы постараемся очень быстро. Собственно, мы тут по поводу вашей племянницы. Наши оракулы почувствовали всплеск магии огня. Очень сильный. Это говорит о том, что девочка достаточно накопила магии и теперь нуждается в наставнике, который поможет ей раскрыть потенциал.

— У нее уже есть наставница — я, — сообщаю во всеуслышание.

— Вы не подходите, — пожилой жрец крайне категоричен.

— Почему? — спрашиваю.

— Потому что вы с Земли. Вы ничего не знаете о магии, чему вы можете научить настолько магически сильное существо, как девочка?

— Ее Лия зовут. Не существо. Не девочка. Лия, — говорю, напрочь забыв, что обещала сдержанно молчать.

— Хорошо, Лия, я запомню. Как и чему вы будете ее учить? — спрашивает тот, что заговорил первым, когда мы зашли — седой с длинной, ниже пояса бородой.

— Пока не знаю, но узнаю, — отвечаю невозмутимо. — Тем более, я теперь связана с Лией узами семьи.

— Это очень хорошо, — отвечает пожилой жрец. — Значит, у ребенка будет дополнительный баланс в вашем лице, но когда произойдет очередной прирост силы — это не поможет. Только самоконтроль, только умение руководить своей магией поможет Лие.

— Зачем вы здесь? — спрашиваю длиннобородого, сразу почувствовав в нем главного.

— Всплеск был очень мощный. Это говорит о том, что ребенок готов к учебе в храме. Думаю, вы знаете, что по достижении определенного возраста детей с магией огня отдают на обучение.

— Знаю. Во сколько? Шесть, восемь лет?

— Да. И мы знаем, что Лие именно столько лет.

— Да, но она выглядит и ведет себя как ребенок не старше четырех лет. Как вы собираетесь ее чему-то учить, если она еще вчера писалась в штаны и до сих пор не умеет хорошо говорить? Говорить! А вы планируете учить ее магии? Может, сначала позволите научить ее ходить на горшок?

— Да как ты смеешь, женщина, разговаривать так… — начинает пожилой, но седобородый его останавливает.

— Хорошо. Что вы предлагаете? Понимаете, это не наш каприз — забрать Лию на обучение. Это необходимость. Она вполне способна сжечь дворец дотла за полчаса. Вместе с его обитателями. Не со зла, а просто случайно.

— Предлагаю оставить ее у нас. До следующего всплеска. А тогда… тогда заберете, но я поеду вместе с ней.

— Женщинам нельзя жить в храме! — влезает молодой жрец, снова залившись краской.

— А я поеду не как женщина, а как няня. И жить могу не в храме, а, скажем, в каком-нибудь сарае рядышком, — продолжаю гнуть свою линию, посматривая на Эвера, который все это время отмалчивается, но внимательно слушает и наблюдает за жрецами.

— Хорошо, — кивает бородатый. — Мы можем увидеть Лию?

— Она уже собиралась спать, — пытаюсь увильнуть.

— Мы ее надолго не задержим. Его Величество потребует с нас отчет и будет странно, если мы скажем, что не только не забрали ребенка, хотя должны были, но даже и в глаза не видели Лию.

— Эвер? — обращаюсь к новообретенному мужу, всем видом давая понять, что ему хватит отсиживаться в стороне.

— Я прикажу позвать племянницу, — говорит генерал, быстро встав и что-то прошептав своему человеку, стоящему за дверью.

Мы в тишине сидим, ждем, когда приведут малышку. Скрип двери. Заходит Шурик, Мари, между ними — Лия.

— Софи-и-и, — моя подопечная тут же бросается ко мне и застывает, не добежав один шаг, уставившись на бородатого жреца.

— Здравствуй, Лия, — говорит тот. — Я давно хотел с тобой познакомиться. Для меня это великая честь.

Малышка прячется за меня, обхватывает мои ноги и слегка выглядывает из-за них.

— Не бойся, мы не причиним тебе зла, — мягким голосом говорит жрец. — Нам просто нужно проверить уровень твоей магии. Это не больно. Всего лишь возьми меня за руку.

И протягивает свою пятерню. Смотрю на жреца. Вроде, не похоже, что он хочет навредить.

— Мне нужно оценить ее потенциал и тот факт, может ли она сейчас остаться, — объясняет нам с Эвером. — Уговорите Лию пойти мне навстречу.

— Солнышко, — присаживаюсь возле малышки, — пойди, поздоровайся с дедушкой. Я буду рядом, не бойся.

Лия берет за руку меня и только так соглашается подойти к длиннобородому жрецу. Протягивает ему ладонь. Дедуля берет ее ручку, накрывает своей пятерней и, прикрыв глаза, о чем-то думает. Наверное, думает. Секунды бегут, вокруг нас тишина. Эвер напряжен и готов в любой момент броситься на защиту.

И вот именно в этот момент в комнату заходит Его Величество! Без приглашения, без «здрасьте». Подошел и топает прямо к нам.

— Ну что скажешь, Диверий? — обращается король к седому. — Пора?

Жрец молчит, кажется, весь сосредоточен на соприкосновении их с Лией рук. И тогда Его Величество, устав ждать ответ, хватает длиннобородого за плечо:

— Диверий! Ты заставляешь меня ждать!

В то же мгновение, когда король касается жреца, между нами всеми словно происходит какая-то цепная реакция. Меня окатывает волной жара. Жрец и король одновременно начинают орать, а на их руках — напухать огромные волдыри ожогов. Эвер отталкивает длиннобородого, я же притягиваю к себе Лию и обнимаю как можно крепче, чувствуя, как тело ребенка из безумно горячего постепенно становится теплым.

Жалобный стон короля звучит во внезапно наступившей тишине слишком громко и слишком театрально. Богом клянусь, этот поганец специально влез в тот момент, когда жрец знакомился с магией Лии!