— Да-да, войдите! — послышался голос заместителя сразу же после моего стука.

Забавно. Теперь эта интонация воспринимается иначе. Голос спокойный, доброжелательный. Сафонов всегда говорит таким тоном. Ни разу не слышал, чтобы он срывался на сотрудников. Более того, система не смогла выявить ни одного подводного камня, когда я общался с ним ранее. Он куда хитрее, чем кажется.

Но сегодня его интригам придёт конец.

Я вошёл в кабинет Евгения Михайловича, но тот даже глаз на меня не поднял. Спокойно заполнял документы и лишь через полминуты посмотрел на меня.

/Объект: Сафонов Е. М. Эмоциональный фон: ровный, зелёная окраска. Уровень напряжения: минимальный. Состояние: уверенность, контроль/

Полностью расслаблен. Полина оказалась права. Вывести на чистую воду его будет непросто.

— Алексей Сергеевич! — он привстал и протянул руку. — Проходите, проходите. Чем могу быть полезен? Я полагал, что у вас сейчас самый разгар приёма. Что-то случилось?

— Евгений Михайлович, простите за вторжение, — я пожал ему руку и присел в кресло напротив. — У меня к вам… не то чтобы официальный разговор. Скорее по-человечески нужно посоветоваться.

— Слушаю. Вы же знаете, я всегда готов поддержать своих сотрудников. Особенно таких… полезных, как вы, доктор Астахов, — подлизался он.

Скользкий, как угорь. Его лесть звучит как минимум неприятно. Так и сквозит фальшью.

— Вы же в курсе, что приехала проверка? — напомнил я. — Она уже вовсю идёт. Там Капитанов пока что в одиночку отбивается. Но главная проблема в том, что у нас в электронных картах катастрофа.

— Да я уже в курсе, — он кивнул, изображая при этом глубокое сочувствие. — Степан Аркадьевич звонил мне час назад. Ужасная история. Вечно у нас всё идёт через одно место. Там что-то с медицинской информационной системой случилось, насколько я понял?

— Да, с системой, всё верно, — я выдержал паузу, посмотрел Сафонову в глаза. Пытался оценить его состояние, чтобы подойти с нужной темы. — Евгений Михайлович, я ведь в этой поликлинике человек относительно новый. Ещё и полугода не отработал. Понимаете, Капитанов ведь мне очень доверяет, но… Честно говоря, я сейчас вижу, что он не справляется. Степан Аркадьевич в панике. И я думаю, что сегодня ему конец. Нашего заведующего попросту сожрут на этой проверке.

Я старался говорить это безэмоционально, спокойно. Будто я просто констатирую факт. Решил создать временную иллюзию, будто я разделяю идеи Сафонова. Возможно, он случайно расколется или ослабит бдительность, поскольку решит, что и меня можно использовать в качестве удобного инструмента.

Сафонов тяжело вздохнул, цокнул языком несколько раз, будто пытался тем самым изобразить, как ему жаль Капитанова.

— Боюсь, что вы правы, Алексей Сергеевич. Степан Аркадьевич — человек очень хороший. И специалист он неплохой, но… административная работа — это не его стихия. Я ему давно говорил, что нужно усиливать контроль за документацией.

— Вот! — схватившись за первую нить, закивал я. — Именно об этом я и хотел поговорить с вами. Слышал, у вас были служебные записки на эту тему? Вы ведь пытались как-то исправить ситуацию?

— Записки?.. Были, — он с трудом сдержал улыбку. — Целых три за последние полгода. Все три остались без ответа, представляете?

/Микромимика: лёгкое самодовольство. Уголки губ подняты на 2–3 мм. Признак: гордость за заранее подготовленную позицию/

Мы с Полиной попали в самую точку. Прочли мотивацию и весь план Сафонова всего за какие-то полчаса мозгового штурма. Он всё просчитал. Заготовил записки и выстроил алиби. Умно-умно…

— Всё понятно, — хмыкнул я. — Евгений Михайлович, а давайте начистоту. Если Капитанова после этой проверки снимут, как считаете, кто будет исполнять его обязанности? Должна же кому-то достаться ставка заведующего узкими специалистами.

— Ну… Скорее всего, эта должность перейдёт именно ко мне, — признался он. — Но я, честно говоря, не рвусь на место Капитанова. Мне в Саратове предложили хорошее место, я там через месяц должен быть. Так что, скорее всего, тут поставят кого-то нового.

Через месяц. Хорошее место в Саратове. Ощущение, будто мы с Полиной не просто предположение построили, а прочли мысли Сафонова.

Идеально… Остаётся только правильно воздействовать на него. И всё получится. Я вытяну поликлинику из этой задницы.

— Евгений Михайлович, — я ухмыльнулся. — Так уж вышло, что я — психиатр. И моя работа требует, чтобы я смотрел на людей и видел гораздо больше, чем они сами хотят показать. И знаете… Прямо сейчас я вижу, что вы к этому дню готовились очень давно. И вы наслаждаетесь тем, что происходит в поликлинике. Проверка вам только на руку.

Вот и всё. Назад дороги нет. Забрать слова я уже не смогу. Сначала я ослабил его бдительность, а после — нанёс удар. Посмотрим, сможет ли он выкрутиться.

Сафонов на секунду замер. Потом снова улыбнулся — но уже чуть напряжённее.

— Не понимаю, о чём вы, Алексей Сергеевич, — покачал головой он.

— Понимаете, — парировал я. Старался говорить без давления или осуждения. Более того, даже добавлял нотки дружелюбия. — И знаете, что самое удивительное? В каком-то смысле я вами восхищён. Серьёзно! Несколько лет копить служебные записки, плести интриги в тени… А затем дождаться предложения из Саратова — и за одну ночь обрушить все свои козыри на поликлинику. Ради того, чтобы получить новое место. Я бы сказал, что вы всё провернули… элегантно. Честно признаюсь, доктор Сафонов, я бы так не смог.

/Эмоциональный фон объекта: резкий сдвиг цветового спектра с зелёного на жёлтый, с жёлтого на оранжевый. Пульс +22. Тремор левой руки. Признаки: шок, оценка ситуации, поиск стратегии/

Сафонов медленно отложил ручку, которую всё это время крутил в пальцах. Откинулся в кресле. Посмотрел на меня уже совсем другим взглядом — внимательным, оценивающим.

— Алексей Сергеевич, — медленно произнёс он. — Вы или сошли с ума, или… Проклятье! — хохотнул он. — Интересный же вы человек! Очень интересный. И что же навело вас на такие фантастические выводы?

— Денис, — коротко сказал я. — Из ИТ-отдела. Он рассказал, что вы попросили его оставить вам компьютер. С учётной записью администратора. Двадцать минут работы — и вчера вечером все карты оказались изменены. Я знаю, что это были вы. Никакой фантастики.

После этого заявления наступила тишина. Всё, теперь отнекиваться он больше не сможет. Пора переходить к кульминации.

Сафонов думал. Хоть и пытался выглядеть невозмутимым, но я уже чётко мог разглядеть его сомнения.

Он гадал, что делать дальше. Отрицать мои слова? Бесполезно — я назвал Дениса. Угрожать? Тоже глупо. Он кто угодно, но только не дурак. Понимает, что я не пришёл бы без подстраховки. Значит, остаётся одно.

Торговаться.

/Объект: Сафонов Е. М. Эмоциональный фон: оранжевый. Пульс 92. Микромимика: расчёт. Прогноз: попытка перевербовки/

Ага… Хитрый ход. Ну, пусть попробует. Может, такая тактика на ком-нибудь и сработает. Но точно не на мне.

— Алексей Сергеевич, — голос Сафонова снова выровнялся, будто заместитель главного врача полностью взял ситуацию под свой контроль. — Знаете, я ведь не зря назвал вас полезным. Вы умный человек. И, что важнее, наблюдательный. В медицине это, к сожалению, встречается не так уж часто.

— Спасибо за комплимент, — сухо ответил я. — И к чему же вы это?

— Это не комплимент. Я говорю, как есть, — он скрестил пальцы и прищурил глаза. — Раз уж между нами больше нет тайн, давайте тогда говорить как взрослые люди. Вы психиатр и хорошо понимаете людей. Я же администратор и отлично понимаю систему. Капитанов, при всём моём к нему уважении, не понимает ни того, ни другого. Он удерживает место, которое ему не по силам. И рано или поздно он его освободит — с моей помощью или без неё. Вопрос только в том, кто на этом выиграет.

Вот оно! Он уже начал выкладывать весь свой план. Только Сафонов не подумал, что у меня в кармане работает диктофон.

Хотя… Слишком сильно полагаться на него не стоит. Мы с Полиной уже отметили, что диктофон включить нужно, но использовать его в суде в случае чего будет трудно. Законы на запись голоса без предупреждения смотрят очень неоднозначно.

— В Саратове, — продолжил Сафонов, — мне предложили место заместителя по лечебной части в областной больнице. Сами понимаете, какой это уровень. Но я ведь уезжаю туда не один. Я забираю с собой команду. Своих людей, доктор Астахов. И в целом… Если подумать, я бы не отказался предоставить областной больнице хорошего психиатра.

— В Саратове, таких как я, пруд пруди.

— Ошибаетесь. Психиатров там много, это правда. Но таких, как вы — нет, — он попытался искренне улыбнуться. — Я навёл справки. Вы за несколько месяцев обработали столько случаев, сколько в Саратове даже доценты не могут осилить. Вы видите людей насквозь. У вас… не знаю, как сказать. Чутьё или талант… Нет, дар! И этот дар в Тиховолжске пропадает. Здесь вам никогда не дадут развернуться по-настоящему.

/Навык «Направленная беседа» активен. Дерево вероятностей построено/

/Вариант 1: принять предложение для вида — 34% успеха, риск разоблачения/

/Вариант 2: жёстко отказать — 71%, риск эскалации/

/Вариант 3: сместить тему на мотив — 88%, выход на признание/

Очевидно, стоит выбирать третий вариант. Нужно идти до конца!

— Евгений Михайлович, а если бы я был сейчас на месте Капитанова, вы бы и меня столкнули с должности? Кстати… — я усмехнулся. — В моих картах вы тоже нагадили. И нехило. Непохоже, что вы планировали забрать меня с собой. Вы это только сейчас, на ходу придумали.

Сафонов явно понял, что я возвращаю разговор туда, откуда он его изо всех сил пытался увести.

— Нет, я бы с вами так не поступил. А карты… Доктор Астахов, ну поймите же меня правильно. Я действовал быстро, даже не смотрел, чьи там имена. Так к чему вы вообще…

— Допустим, — перебил его я. — Тогда скажите, какую должность вы мне предлагаете?

Совмещу сразу два варианта направленной беседы. Увеличу шанс. Нужно его запутать.

— Старший врач психиатрического отделения областной больницы. Ставка плюс полторы доплаты. Работа на кафедре, если захотите. Жильё служебное вам предоставят. Возможно, даже в центре города. Полгода — и вы забудете, что такое Тиховолжск.

Звучало, надо признать, заманчиво. Если бы я был тем, за кого он меня принимает — молодым честолюбивым доктором, которого жмёт провинция — я бы, может, и задумался.

Но я не такой человек.

Я хочу остаться в этом городе. Здесь мои места силы. Знакомые и друзья. Здесь Лена врастает корнями в свою новую работу. И главное, здесь — поликлиника, в которой меня уже знают пациенты. Тысячи привязок, которые в Саратове придётся выстраивать заново — а у меня нет ни лишнего времени, ни ресурса на такие траты.

И, что важнее всего: я не торгую людьми. Тем более — Капитановым, который, при всех его недостатках, мне доверился.

— Евгений Михайлович, — мягко сказал я. — Спасибо вам. Честно. Предложение приличное. Но я откажусь.

— П-подумайте сутки! — запаниковал он.

— Не нужно. Я уже подумал.

— Тогда что вы хотите?

Хороший вопрос. Деловой. Сафонов перешёл в режим, в котором он работал лучше всего — переговоры.

— Хочу, чтобы вы зашли сейчас к Володину, — ровно сказал я. — И написали заявление на увольнение по собственному желанию. Без лишнего шума. Уезжайте в свой Саратов, устраивайтесь там. Если сможете, конечно. Но что-то мне подсказывает, что вас там не примут, ведь план, который вы так долго строили, я всё равно разрушу, — я выдержал паузу. — Всё это время я записывал вас на диктофон, — достал из кармана телефон и показал, что веду запись. — Если прямо сейчас пойдёте к главному врачу и возьмёте вину на себя, я удалю эту запись у вас на глазах. Не стану сообщать в полицию.

Вот и всё. Это был мой последний удар.

Сафонов молчал. Его левый глаз начал судорожно дёргаться.

— Капитанов сегодня вечером сядет восстанавливать карты. С моей помощью и с помощью айтишников. И вы ему перед уходом передадите все пароли, все доступы и личное письменное объяснение, что произошёл технический сбой. Чтобы у проверки не было лишних вопросов.

— Вы понимаете, что после такого я в Тиховолжск больше никогда не вернусь? — прошептал он.

— Понимаю. И, признаться, не очень расстроюсь, — усмехнулся я.

— Недурно, Алексей Сергеевич, — вздохнул он. — А вы ведь могли меня уничтожить. И до сих пор можете. Зачем весь этот разговор? Почему вы вдруг решили меня… пощадить?

— Потому что мне это не нужно, — честно ответил я. — Главное, чтобы поликлиника работала и другие специалисты не страдали. Этого достаточно. Так что считайте: вам повезло.

— Так и считаю, — он хлопнул ладонью по столу, а затем поднялся. Без резких движений, спокойно. — Идёмте к Володину.

/Объект: Сафонов Е. М. Эмоциональный фон: серый с примесью облегчения. Признаки: капитуляция. Сопротивление снято/

/Совместимость с телом: +1.4%. Текущий показатель: 79,4%/

Что ж, кое-что в Сафонове меня и в самом деле восхитило. Он сдался с честью. Не стал больше упрашивать меня, умолять, злиться. Понял, что спастись уже не выйдет, поэтому сделал всё так, как я и просил.

Вскоре с заместителем главного врача официально было покончено. Через полчаса он уже сдался Володину, а я вернулся на своё рабочее место. С победой!

В ординаторской меня ждала Полина.

— Ну? — коротко спросила она, не оборачиваясь.

— Пишет заявление. Володин уже в курсе — я слышал из-за двери, как тот орёт.

— Без полиции, значит, — констатировала она.

— Без полиции.

Полина наконец повернулась. В её зелёном фоне мелькнул иной оттенок. Тёплый. Что-то вроде одобрения.

— Правильное решение, Алексей Сергеевич. Лишний шум вам сейчас ни к чему. И кстати… — она сделала паузу, отпила чай из кружки. — Вы сегодня показали себя хорошо. Я довольна.

— Спасибо, — сухо ответил я. — Это, случаем, не сокращает мой испытательный срок?

— Даже не надейтесь, — тут же парировала она. — Хотя… Я подумаю.

К вечеру по поликлинике расползлись слухи. Проверка прошла успешно. Нашли к чему придраться, но всё же головы после этого не полетели. Капитанов долго благодарил меня за помощь. Не мог поверить, что за всем этим стоял Сафонов.

Да и никто в это поверить не мог. По клинике вообще пошла куча лживых слухов о произошедшем. Кто-то говорил, что Сафонова сняли за хищения. Кто-то — что он сам ушёл, потому что переезжает. Другие вообще заявляли, что между ним и Володиным была драка в кабинете. Чего я, кстати, не исключаю!

В половине восьмого вечера, когда коридоры поликлиники наконец опустели, я сидел в своём кабинете. Полина ушла, а я продолжал исправлять записи в электронных картах. Сафонов наследил и сбежал, но это не значит, что информацию в системе нужно оставлять в прежнем виде.

Чувствую, поликлиника ещё как минимум неделю будет восстанавливать повреждённые карты.

За десять минут до закрытия поликлиники в мою дверь постучали. Не успел я бросить «Войдите!», как дверь отворилась и на пороге моего кабинета появился Богатов.

— Кирилл Валерьевич? — я отложил карты и повернулся к своему знакомому. — Вы чего здесь делаете?

— Нет времени объяснять, Алексей Сергеевич, — пытаясь отдышаться, выпалил он. — Знаю, что сам дал вам время подумать перед встречей с моими «знакомыми», но ситуация изменилась. Больше откладывать знакомство нельзя.

— Почему это? — нахмурился я.

Система сообщила, что Богатов не врёт. Подвоха нет. Значит, и в самом деле стоит к нему прислушаться.

И тогда Кирилл Валерьевич добавил:

— Они хотели раскрыть ваш потенциал, доктор Астахов, но произошёл форс-мажор. Теперь им нужна ваша помощь. И, возможно, вы — единственный человек, который способен им помочь.

Похоже, сегодня завеса тайны, которая окружает места силы, Богатова, магию и даже мою систему, наконец, исчезнет.