В который раз за день проверяю гостевые комнаты. Свежее белье постелено, полы отмыты до скрипа. Серебряные кубки, украшающие стены вычищены до блеска. На столах стоят вазы с полевыми цветами.

После ремонта здесь до сих пор пахнет свежесрубленным деревом, краской и чем-то еще, немного резким, затмевающим аромат цветов, но все равно приятным.

Кончиками пальцев провожу по гладкой, прохладной стене. Запах навевает воспоминания.

Подумать только.

Когда я затеяла ремонт, мне казалось, что Арвин — мой враг, мужлан, у которого сердце черствее недельного сухаря, а сейчас при взгляде на него дыхание сбивается от счастья.

О чем еще мечтать?

Арвин дома. Война с Темными закончена, поэтому работы в госпитале становится с каждым днем все меньше. Мы все чаще проводим с мужем досуг. Просто идеальное время выдохнуть и расслабиться. Еще и дедушка в гости собрался!

Я нервно сжимаю подлокотники кресла, когда до ушей доносится топот копыт — едут! Быстро спускаюсь по лестнице, а по дороге лихорадочно перебираю догадки. Знаю, что он приедет не один, но кто будет с ним? Кого мне предстоит встречать — Арвин ни намеком не выдал. Вот и волнуйся тут по вине этого партизана!

Стою на крыльце вместе с Арвином, дожидаясь, пока экипаж остановится перед парадным входом. Дверь распахивается, и в дверном проеме кареты появляется он — Верховный Магистр, мой дед. Всё такой же величественный, с проницательным взглядом. А потом он протягивает руку и помогает выйти из экипажа... женщине. Она молодая, красивая, улыбчивая, а на руках у неё малыш, пухленький, румяный, громко сопящий и угукающий.

Я быстро моргаю.

— Верония, — говорит Магистр. — Познакомься, это моя жена, Виола. А это наш малыш Диадар.

Я на автомате киваю, но при этом эмоционально зависаю. Нет, подождите. Что? Как? Жена? Малыш? Дедушка женился? Но… как же бабушка, которую он так любил?

Стою и беспомощно хлопаю ресницами. Не знаю, что делать. То ли поздравлять, то ли хвататься за голову. Вопросительно смотрю на мужа, а тот с насмешливой улыбкой вскидывает бровь и бросает Магистру:

— Видишь? Наши девочки уже поладили. Пойдем-ка, покажу тебе парочку новых артефактов. Прикупил недавно на Старом Рынке...

Дед довольно кивает, и они направляются в дом, а я с тоской провожаю их взглядом. Так, что там гласят правила гостеприимства? «Плюнь на то, что у деда новая жена, просто пригласи ее в дом, будь вежливой и милой!» В общем-то это я и делаю. Провожу женщину в гостевую комнату, которую с такой заботой подготовила для дела, а вот дальше все идет абсолютно не по плану.

Не успеваю и слова сказать, как женщина, деловито осмотревшись, делает шаг в мою сторону и протягивает мне угукующего младенца.

— Подержи-ка дядю, Иришка, — говорит она. — Мне надо достать пеленки из дорожной сумки. Как же я скучаю здесь по памперсам, тебе не передать!

Механически беру в руки пухлого, сладко пахнущего младенца, прижимаю к груди и тут меня накрывает эмоциями. Стоп. Что?! Как она меня назвала?! Иришка?! Памперсы?! Мне, наверно, послышалось?!

— Что?.. — у меня перехватывает дыхание, я в прострации смотрю на неё, на ребёнка, радостно пускающего пузырики из слюней, потом снова на неё. — Что вы сказали?

— Иришка, — с улыбкой повторяет она, ковыряясь в чемодане, и сердце у меня падает в пятки. — Ох, родная, я так хотела дать тебе время к себе привыкнуть, но не удержалась, прости. Слышала о твоих успехах и так безумно тобой гордилась. О тебе ходит молва, как о лучшей целительнице королевства... Милая, что же ты стоишь? Неужели не обнимешь свою бабушку Аню?

Я хватаю воздух, как рыба, выпавшая из воды. Нет. Нет. НЕ МОЖЕТ БЫТЬ. Совсем другой овал лица, цвет глаз… Но этот ее взгляд… знакомый и до боли родной.

— А… а ты точно бабушка? — голос предательски дрожит, выдавая волнение, но я стараюсь держаться. — Тогда расскажи что-нибудь… что-нибудь, что знаем только мы.

Виола — нет, бабушка — усмехается и, ловко вытирая младенцу слюнявый подбородок, медленно, с удовольствием тянет:

— Ладно… Помнишь, ты разбила дедушкину любимую вазу, и потом мы вдвоём клеили её ночью, шепотом ругаясь, пока он не проснулся? Когда он всё-таки нас застукал, я взяла вину на себя. В тебе сразу проснулась совесть и ты заверила деда, что вазу разбила ты. Он так и не понял, кто из нас двоих это сделал, и до сих пор не в курсе, так что т-сс! — она со смехом прижимает к губам указательный палец.

Я прикрываю рот рукой. Да. Это была я. Только бабушка могла помнить этот момент.

— А помнишь, — она забирает из моих рук младенца и смотрит мне прямо в глаза уже без улыбки, — После похорон деда ты долго не могла спать? Каждую ночь приходила в мою комнату и ложилась рядом, а я гладила тебя по волосам и пела колыбельную, которую когда-то пела тебе твоя мама. Мы просто лежали, пока тебе не становилось легче. И ты засыпала.

Я моргаю. Это… Это знала только она. Боже, это правда она. Хватаю её за плечи, вглядываясь в черты её лица.

— Бабушка?.. — мой голос срывается, и я чувствую, как к горлу подступает ком. — Ты… ты действительно здесь?

Она кивает, сжимает мои пальцы в ответ. И тогда я, больше не сдерживаясь, прижимаюсь к ней крепко-крепко, но бережно, чтоб не раздавить малыша. Обнимаю, как когда-то давно, с той лишь разницей, что теперь мы находимся в другом мире, в других телах, а между нами этот чудесный, угукающий крепыш — мой дядя!

Она задорно смеётся, гладит меня по волосам, и я чувствую запах её духов. Не тех, что были раньше, но всё равно таких нежных… в ее стиле!

Слёзы текут по щекам, и я даже не думаю их сдерживать. Бабушка здесь. Вернулась, а с ней в мою жизнь вернулась и еще одна потерянная частичка моей семьи. Господи… у неё с дедом теперь есть малыш, даже не верится! Я хлюпаю носом, смеюсь сквозь слёзы:

— Если это мой дядя, то кто ему будет наш с Арвином первенец?

Бабушка с лукавой улыбкой пожимает плечами, и я вдруг понимаю — мне всё равно. Хоть троюродный племянник, хоть сводный кузен. Самое важное, что мы снова вместе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Перевожу взгляд на бабушку, такую красивую, энергичную, молодую. Обнимаю её ещё крепче и, прижимая к себе малыша, шепчу:

— Спасибо, что из всех миров ты выбрала именно этот, бабуля!

— Это не я, — смеется она. — Думаю, это сработала магия любви. Самая сильная магия из всех вместе взятых, честно!

От ее слов опять наворачиваются слезы. Чем мы бы мы ни заслужили наше воссоединение, у каждого из нас начинается новая глава. Будущее внезапно рисуется передо мной совсем в других красках. Тоже в счастливых, ярких, но гораздо более насыщенных... Просто идеальное начало второй жизни!

****************

Дорогие читатели!

Вот и подошла к концу история непростых отношений генерала драконов и милой, заботливой девушки из рода врачей.

Спасибо за ваше доверие, и что оставались со мной на протяжении ее написания!

Обнимаю вас,

Ваша Илана.