В голове успевает мелькнуть красный флаг. Откуда мужу известно, как зовут ребенка Сарии? Арвин лишь вчера вечером прибыл в Золотую Долину и сразу столкнулся с ЧП. Гостиные заняты больными. Короля принимаем кое-как. А еще, оказалось, кровный враг живет с ним под одной крышей. Ну как под одной… В шатре по соседству.

— Ох, господин, — жалобно тянет бедняжка. — Я-то в порядке и малышка моя тоже, слава Богу. Меня госпожа Верония с того света, считайте, вытянула дважды. А вот Киму стало худо. И Фреду тоже. Дышат они с натугой. Ох, и волновалась я! А тут еще у бабки Милании силы под утро кончились. Что делать, я не представляла. Молилась и надеялась на чудо. И вот… Вы приехали!

— Идем-ка скорее! — тяну женщину к ее дому. — Посмотрю твоих мужчин, что да как.

Оказавшись у ложа Фреда, быстро понимаю, что пришла очень вовремя. Еще чуть-чуть и было бы поздно. Если Ким еще худо-бедно дышит, то парень уже в отключке, и дыхания почти не слышно.

Засучив рукава, опускаю на его грудь свои ладони.

Через четверть часа отец и сын уже в порядке, дыхание выравнивается, они впадают в оздоровительный сон, а вот я как-то разом сникаю. И даже бесконечные благодарственные заверения Сарии слышу, как сквозь туман. Слабость навалила такая, что не сфокусироваться.

Бросаю на мужа даже не взгляд, а мольбу о помощи. Он будто читает мои мысли. Встает напротив.

— Смотри мне в глаза, — произносит он знакомое требование, и я подчиняюсь, хотя мне не по себе.

Вдруг он опять подсмотрит частичку моего прошлого? А я… Какую тайну теперь увижу?

Тону в его расширенных зрачках. Сначала ощущаю сонливость, потом зрение тускнеет, гаснет свет как будто, а потом вспыхивает другая картинка. Я оказываюсь в военном шатре.

Вижу седовласого старика, стоящего в центре. Шея охвачена голубым свечением, а сам он здорово напуган. Дергается, точно олень, попавший в петлю, а выбраться никак. Вот только он не олень, а скорее коварная черная гадюка, уточняю сама для себя по привычке. Моя петля специально задумывалась против темных магов. Темному такую не снять.

— Ты отправишься к магическим дознавателям, — обещаю ему холодным, равнодушным голосом мужа. — Они лишат тебя магии. Потом поедешь в Северную Тюрьму. Проведешь там остаток жизни, добывая руду.

— Прошу, генерал… — скрипучий голос мага неприятно залезает под кожу. — Пощади!

— Ты знал о последствиях, когда шел против короля. Так что прими свое поражение достойно. По-мужски. Не ной. И не канючь, как баба.

Старик меняется в лице, и это меня настораживает. Он прикрывает глаза. Потом узким прищуром вонзает в меня свой острый взгляд. По позвоночнику точно иглами колет. Происходит нечто странное. Неправильное. Он не должен иметь доступа к магии, но при этом… Впал в транс и…

— Ты ненавидишь. Не меня-я, — вдруг шипит старик и растягивает губы в усмешке. — Твой заклятый враг из числа союзников.

— Играешь с огнем, темный, — резко бросаю. — У шатра тебя ждет стража. Иди, пока цел.

— Тот, кого ты готов убить без промедления, — продолжает старый глупец, — это твой брат.

Я вскипаю. Мои пальцы начинают менять форму. Еще чуть-чуть, и острый коготь дракона вонзится в его жалкое горло с трусливо пульсирующей жилкой.

— У тебя слишком длинный язык, — предупреждаю рычанием, но глупец никак не угомонится.

— Рейвард Торн — так зовут твоего врага. Но ты не можешь ему отомстить, и жену его тронуть не можешь. Ты поклялся в этом королю на крови. Нарушишь кровную клятву — умрешь.

Его слова попадают прямо в точку. Этот темный силен, но зачем мне живой враг, знающий мою слабость?

— Помоги мне найти причину тебя не убивать, — говорю, молниеносно скользнув за спину и приставив коготь к его горлу. — А то я никак не могу придумать повод.

— В другом мире есть душа… — поспешно шепчет он, — душа девы, той, что дорога твоему брату. Только темная магия способна притянуть эту душу сюда… В новое тело, новый мир. Хочешь отомстить брату — отомсти через нее. Вот он, путь сладкой мести. Я готов его проложить. За свободу.

Странно. Я думал, что все неутоленные желания со временем теряют силу. Но его слова бередят старые раны. Голод расплаты, жажда мести вновь пробуждаются в душе с неистовой мощью. Мне так отчаянно хочется отомстить брату, что все остальные чувства меркнут, как пламя свечи в лучах полуденного солнца.

— Допустим, — говорю, медленно отступая от старика, — ты и правда способен перетащить сюда душу иномирянки. Как я пойму, что ты мне не соврал? И это душа той, что дорога брату?

— Я поклянусь тебе на крови — устало произносит старик. — Если не выполню обещание, то умру. Ты знаешь, как это работает.

— Знаю, — задумчиво киваю.

— И еще одно. Душа той девы… Она невинна. Поэтому должна попасть в тело угасающей девственницы. Возраст тоже должен совпадать. Двадцать три года. Иначе ничего не получится.

— Ты спятил, темный?! — возмущаюсь я. — Откуда я найду тебе двадцатитрехлетнюю, умирающую девственницу? Ты думаешь, целая толпа ожидает меня у входа?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍