Каменею от ужаса, пока высокий, статный маг огибает стол. Хотя незнакомец промолчал весь ужин, он сумел произвести на меня приятное впечатление. От него исходил этакий благородный вайб.

Вот только теперь, при его приближении, мне кажется, что каждый стук его подошвы вбивает гвоздь в мой гипотетический гроб. Я совсем недавно ментально общалась с темным магом... Что, если Лютер наследил у меня в душе? Единственное, что мне остается, — это надеяться, что Верховный не почувствует во мне никаких следов темной магии.

Через несколько секунд Рейвард останавливается прямо передо мной. Синие глаза буравят мое лицо, а крупные руки тянутся к моей голове. Сердце бьется, как бешеное. В горле все пересохло, мысли склеились в кучу. Слишком много и сразу всего навалилось. Пан или пропал...

Внезапно широкая спина мужа закрывает меня от мага.

— Ни один дракон не притронется к моей жене, — чеканит Арвин чуть ли не по слогам. — Пока я ее муж.

В его голосе звучит сталь и непреклонность. Не понимаю. Он встал на мою защиту? Бросил вызов вышестоящим? С чего бы? Мне кажется, я нахожусь в какой-то игре, где люди играют не по правилам. Минуту назад муж был в аватарке злодея, а сейчас — добро пожаловать, знакомьтесь! Главный защитник девы в беде. И все же…

Новое промедление не на шутку меня расстраивает. Пусть бы уже меня быстрее проверили, наполнили магией и дали вылечить людей. Потому что чем дольше тянем с проверкой, тем больше шансов, что кто-нибудь сегодня умрет.

— Любому дракону вполне понятно ваше вмешательство, генерал, — заявляет король, ни капли не удивленный таким решительным отпором. — Однако на вашу жену поступило донесение от некоей...

— Лавирры Грэнсон... — подсказывает Верховный Маг.

Я не вижу лица мужа, в отличие от наших гостей, но, видимо, мимика выдает его связь с этой самой Лавиррой, потому что король с удовлетворением кивает.

— Так я и думал! Вижу, вам знакомо это имя. Так вот, эта госпожа утверждает, что ваша жена балуется темной магией. Поймите меня правильно, у меня нет никакого желания в это верить. Тем более, доклад лорда Ярона Иствуда свидетельствует против этой версии. Зачем темной магине помогать драконам в битве с темными магами? Тем не менее, правило — есть правило. Жалоба поступила. Значит, необходима проверка. К тому же, леди Верония попросила заполнить ее магический резерв. Два в одном — это удобно, не так ли?

— Я сам заполню магический резерв жены, мой король, — глухо заявляет муж. — Думаю, проверку стоит отложить на потом, когда мои люди будут вне опасности.

— Зря, — пожимает плечами монарх. — Но воля ваша.

Я встречаю взгляд мужа, развернувшегося ко мне всем телом. Буквально физически чувствую давление. Король и магистр с подозрением следят за каждым его движением. Мне самой неловко в такой атмосфере.

Арвин тихо приказывает:

— Смотри мне в глаза, Верония. Тогда мы закончим быстрее.

Я выполняю его требование, хотя мне не по себе — вот так откровенно смотреть на мужчину, который искусно играет роль моего мужа. Свет здесь не дневной, конечно, но всё же достаточно яркий, чтобы разглядеть его глаза. Они тёмные, глубокие, словно мокрый асфальт под дождём, обрамлённые густыми, чёрными ресницами. Взгляд у него властный, пронзительный, будто заглядывает прямо в душу. На меня вдруг накатывает слабость: мышцы становятся ватными, глаза слипаются, и я начинаю часто моргать, пытаясь отогнать накатывающую сонливость. Но это не помогает — усталость накрывает с головой.

Перед моими глазами возникает дымка, будто пелена на глазах. Затем она рассеивается и картинка проясняется. Только вижу я совершенно не то, на что рассчитывала.

Высокий седовласый мужчина стоит передо мной. Мы находимся в большом светлом зале. Вдоль кремовых стен расставлены позолоченные статуи драконов. Каждый — в память об умершем предке. Живых здесь только двое. Я и этот старик, голос которого вибрирует от гнева, когда он обращается ко мне:

— ...Оказалось, за моей спиной ты якшаешься с врагами. Ты спелся с лордом Миртоном, — тем, что стал причиной гибели твоей матери Береники. Посему лишаю тебя наследства и титула. Ты не сын мне более. Однако в память о той, которую я любил, позволяю тебе остаться в замке, чтобы ты не сдох от голода. Можешь жить здесь, хлеб с водой тебе подадут. Спать дозволяю в сарае. На большее не рассчитывай.

— Отец, я не виновен, — восклицаю, и мой юношеский голос полон искреннего негодования. — Я не встречался с лордом Миртоном. Кто оклеветал меня перед тобой? Вызови его, пусть он мне в лицо скажет все, что сказал тебе! Если осмелится!

— Кого мне вызвать из целой толпы свидетелей? Все как один твердят про Клару, дочь Миртона, с которой ты провел ночь в трактире. Ты обещал ей на глазах дюжины мужчин, что однажды она станет хозяйкой наших земель. Свидетелей полно. Ты опозорил меня, однако не имеешь мужества в этом сознаться.

Меня пронзает ужас. Внезапно понимаю, что события вчерашней ночи были тщательно подстроены. Трактир, куда затащил меня Рейвард, — стал для меня капканом. Хмельные напитки, которые тот без конца мне заказывал. Мысли, которые он мне подкидывал. Я был так рад нашему примирению, что не слушал настороженный голос своего зверя даже, когда брат толкнул в мои объятия какую-то девицу, слишком богато одетую для такого злачного места.

Мне льстили ее неумелые заигрывания. На глазах у всех мы сначала обнимались, а потом, после пятого… или десятого? стакана я действительно ляпнул глупость.

… И вдруг картинка исчезает.

Я снова в зале, а в глаза мне смотрит… мой муж Арвин Безжалостный, в шкуре которого я только что побывала. По его взгляду пытаюсь понять, знает ли он, что я подглядела кусочек его жизни… А потом меня пронзает другое воспоминание — об умирающих детях и женщинах, и я торопливо спрашиваю:

— У вас получилось меня зарядить? Я могу идти исцелять?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍