От кухни отделяется огромная тень, с пол нашего вигвама. Издает непонятные звуки. Сопение? Фырканье? Страшно-то как! Луна в этот момент выходит из-за туч и хорошо освещает поляну. Около кухни стоит огромный медведь.

Цепенею от дикого, первобытного страха. Первая мысль – бежать в домик. Но домика ведь нет! Есть только хрупкая палатка, в которой спят сейчас мой сын и муж. От этой мысли холодеет нутро. Только не туда! Может, попробовать домчать до туалета и запереться изнутри? Успею ли? Все эти мысли одной строкой проносятся в голове.

Тем временем, косматое чудище медленно, вперевалку движется ко мне, встает на задние лапы, фыркает и рычит. Ноги сами собой напряженно пружинят, готовясь бежать со всей мочи.

Вдруг за спиной раздается шорох. Вздрагиваю от ужаса, но обернуться не смею. Неужели конец? Меня окружили? Песенка спета?

- Замри и не двигайся, - раздается отчетливый, спокойный голос Егора. – Ни шагу назад.

Он медленно выходит вперед и встает перед медведем, загораживая меня собой.

- Успокойся, - говорит он властно, оставаясь неподвижным. Не понимаю, с кем он сейчас говорит: со мной или зверем. Трясусь от бесконтрольного страха, не в силах нормально мыслить.

Егор снова произносит:

- Сейчас он показывает нам, кто здесь хозяин. Наша задача спокойно стоять и смотреть в его морду. Пойдем на него – воспримет, как угрозу. Отступим или побежим – пробудим в нем инстинкт догнать и убить.

Все это время медведь, фыркая, рыча и раскачиваясь, стоит перед нами на задних лапах. Всего какие-то два метра отделяют нас от этой смертоносной махины. От дикой, всепоглощающей паники едва дышу.

- Животные чувствуют наши страхи. Сосчитай вслух от тридцати до одного, - требует Егор.

Бред какой-то! Мы можем умереть. И, возможно, в последний момент своей жизни я должна считать  шиворот навыворот? Скрепя сердце подчиняюсь. Начинаю сбивчиво считать. На каждом числе путаюсь, но не смею ослушаться мужа. Чую, что он сейчас наш ключик к спасению. Как ни странно, чем больше фокусируюсь на цифрах, тем больше уходит страх. Голос выравнивается и последние цифры я произношу почти бесстрастно.

- Умница, - совершенно спокойно хвалит меня. И все же мой донельзя обостренный слух улавливает едва заметную нотку волнения.

Медведь внезапно, без всякого перехода, перестает рычать, встает на передние лапы, разворачивается и степенно, не спеша нас покидает.

От пережитого страха ноги подо мной подкашиваются, и я падаю на землю, но неожиданно  приземляюсь в руки Егора. В бок мне упирается что-то твердое. Минутой позже замечаю, как в его пальцах мелькает какой-то металлический цилиндр. Пистолет? Он усаживает меня на соседний пенек, а сам подходит к кухне. Садится на корточки, то ли что-то разглядывает в темноте, то ли принюхивается. Наконец, встает и, подойдя поближе, спрашивает:

- Душа моя! Помнишь, я просил тебя сжечь остатки от глухаря?

- Да. Я сожгла все до косточки.

- А перья? А требуха?

От стыда закрываю лицо. Забыла! Это все так и валяется на земляном кухонном полу, где-то около стола. Тетеха пустоголовая! Сама же своей дырявой памятью медведя к нам приманила!

- Это мой косяк, - вдруг говорит Егор. – Ты сразу сказала, что у тебя проблемы с памятью, но я не обратил на это внимания. Нужно было проследить за тобой, подсказать, помочь, но я облажался.

В который раз за день ему изумляюсь. Он один на миллион. Точнее, второго такого больше нет. Где-то я читала, что истинный лидер берет на себя ответственность за ошибки команды. Как он сейчас.

Спрашиваю:

- Что теперь будем делать?

- Ничего сверх сложного. Завтра займемся нашим переездом.

- Прости, - лепечу виновато.

- Главное, ты жива и Кир тоже. Остальное фигня. Кстати. Мне показалось или ты правда готовилась бежать?

 Киваю, небрежно пожимая плечами.

- Ну да. В школе я быстрее всех бегала стометровки.

Он ухмыляется.

- Урок выживания номер один. Никогда не пытайся удрать от медведя, бегающего со скоростью пятьдесят километров в час! А сейчас идем спать!

На сей раз я чересур устала. Сегодня был нереально длинный день. Слишком насыщенный и безумный. Сейчас, когда все опасности позади, усталость берет свое и, как только я опускаюсь на матрас и ощущаю за спиной теплоту прикрытого мужем тыла, я вырубаюсь.

*****

Просыпаюсь в хорошем настроении. Сегодня мы будем заниматься переездом. А еще муж обещал научить меня выживанию. Интересно, будет ли с утра капризничать Кир? Если и будет – не страшно! Попробую его активно послушать, как вчера это делал Егор.

Открываю глаза и часто моргаю. Подскакиваю и в немом смятении таращусь на окружающую обстановку. В грудь ядовитой змеей заползает ужас.

Сейчас я не в типи, а в своей квартире-студии. Бросаю взгляд на пальцы – там красуются изысканный маникюр и кольцо с алмазом. Сердце заполняет невыразимое чувство потери. Как будто у меня снова украли мою жизнь. А еще ребенка и мужа впридачу.

Оглядываюсь по сторонам. На офисном столе чашки с кофейными остатками. Ноутбук на спящем режиме сейчас вдруг включается и насмешливо подмигивает мне глазами котенка на экране: «Ну как тебе поворот? Не ожидала?»

От непереносимой боли, тесно сжавшей грудь, на глаза набегают слезы. Только сейчас осмеливаюсь себе признаться: я дико, до одури влюблена в своего мужа из будущего. Кроме него мне никто теперь не нужен! На его фоне все эти рафинированные мальчики из клубов – фантики, мишура и дымка в тумане! Но существует ли Егор на самом деле? Или просто приснился в несбыточном, дразнящем нереальностью, сне?

Есть только один способ это узнать. Вскакиваю с кровати и шагаю к столу.

Открываю ноутбук и гуглю: «ЗАГС контакты». Набираю номер местного отделения. Когда мне отвечает милый девичий голос, здороваюсь и интересуюсь:

- Скажите, пожалуйста, какие нужны документы, чтобы поменять собственное имя?

Прилежно записываю полученную информацию. Затем снова гуглю: «Моржевание с чего начать» и погружаюсь в чтение. У меня впереди целый год. И я уже знаю, на что его потрачу!

****

Год спустя.

Сегодня мне исполняется двадцать четыре. Вот и настал день Икс, которому выпало определить мою судьбу. Пан или пропал.

Всю ночь сижу в машине на пляже Петрозаводска под нехитрым названием «Пески». Рядом стоит полупустой термос с кофе и валяются комки фольги из-под съеденных бутербродов.

Конечно, купаться ночью на холодном, слабо освещенном пляже - это как-то не комильфо, и вероятность его ночного прихода крайне мала. Но ведь технически мой двадцать четвертый день рождения наступил в полночь. А профукать свой единственный шанс на встречу с любимым я не собираюсь.

Настроена сутки не спать. Это еще одна вещь, которой я научилась за этот год. Помимо заплывов в ледяной воде и верной реакции на свое новое имя «Маша».

Время от времени выхожу из машины и бодрым шагом прогуливаюсь по песку, чтобы не заснуть. Резкий, морозный ветер прочь выдувает сон, и тогда я снова сажусь в  салон.

На мне уже одет купальник, тщательно и придирчиво подобранный в шикарном бутике. Он идеально подчеркивает доведенную до совершенства фигуру. Опять накатывает сон, и я выскакиваю на холод.

Два часа дня. Достаю пару заготовленных бутербродов, обедаю. Наблюдаю за случайно забредшей сюда парочкой. Они гуляют по берегу, но скоро уходят, гонимые отсюда суровым, насквозь продувающим ветром.

Пол третьего. В сотый раз прогуливаюсь вдоль берега. Слышу шум подъезжающей машины. Черный джип. Сердце трепещет в груди, мелко отбивая барабанную дробь. Он или нет?

Вижу, как из машины появляется мужская фигура. На нем только плавки. Неужели Егор?

Сбрасываю с себя одежду и не спеша иду к озеру. У самой кромки берега наши траектории пересекутся. Он все ближе и ближе. Наконец, различаю знакомые черты, бороду и новую для меня короткую стрижку. В душе взлетает ураган радости, в небытие сметая былые сомнения и страхи.

Он подходит совсем близко, поражает мощью своих тренированных мышц. Улыбается удивленно, и от его улыбки опять кружится голова.

- Ты тоже поплавать?

- Да.

- Ну, ты храбрая! Даже из закаленных мало кто решится сегодня на заплыв. И как же зовут такую отважную красавицу?

- Мария.

Он застывает огорошенный. Мы так и стоим на ветру, ничуть не чувствуя холода. «Как же долго я тебя искал!» - читаю в его глазах. «Я нашла тебя!» - вторю ему молча. «Наконец-то!»