Немецкое командование, оказавшись бессильным в борьбе с партизанами, свирепствовало и применяло самые чудовищные меры по отношению к местному населению.
Так, 8 мая 1944 года немецкий отряд около 100 человек на машинах внезапно ворвался в деревню Озерище и Толпечицы, быстро собрал 25 человек, из них 8 женщин, усадили всех в машины. Запалили обе деревни с двух концов. Кто из жителей спрятался в домах, никому не дали выскочить из дома или склепа, сразу расстреливали. Многие задохнулись и сгорели. Всего погибло 35 человек. 10-й отряд отрезал путь противнику, открыл по колонне огонь, немцы спешились, вступили в бой, население было отбито.
10 мая таким же путём были ограблены или сожжены населённые пункты Татарка и Кохановка.
13 мая 1944 года немецкая авиация совершила боевой налёт на красавицу-деревню Хотьково. Эта деревня среди лесного массива, как остров среди моря. От бомбёжки сгорело 10 дворов, погибло 10 человек. Там же была ранена и Елена Васильевна Горбацевич. Её вылечили крестьяне, спасены и её дети.
14 мая из Толочина немецкий отряд таким же путём ворвался в деревню Волковичи, после совершённого грабежа подожгли 6 домов. Кто из крестьян пытался тушить или спасть имущество, того немцы толкали в огонь. Погибло 12 человек стариков и старух, несколько детей. Но на этот раз врагам не удалось уйти безнаказанными. Отряд № 5 был направлен в этот район с задачей: оказать помощь местному населению, в случае появления противника разбить и не допустить карательных действий. Командир отряда Симдянкин, узнав, что противник вступил в деревню Волоковичи, в тот же момент северо-восточней Волковичей в густом кустарнике выставил роту во главе с командиром Николаем Кононовичем Апанасенко. Сам же засел с южной стороны Волкович с целью не пропустить противника дальше на юг к деревням Воронцевичи, Лаговщина, но видя, что Волковичи горят, открыл по деревне огонь. Противник возвратился в Толочино. Товарищ Апанасенко, подпустив колонну поближе, открыл кинжальный огонь со всех видов оружия. Лошади врага понеслись в кювет, повозки переворачивались. От неожиданности немцы были не в состоянии оказать организованное сопротивление, побросали всё и разбежались кто куда, бесцельно стреляя на бегу. Разбежались как зайцы, оставив 12 или 13 трупов. Подоспел и отряд, подобрал имущество, живых лошадей, повозки, раненых, более 10 немцев, расстреляли. Лошади и всё имущество были розданы крестьянам.
Я рассказал только несколько случаев ради примера, но подобные им происходили каждый день и по несколько раз в день.
Немецкое командование, чуя гибель, уже было бессильно вести борьбу с партизанскими отрядами. Как видите, немцы переходили на борьбу небольшими отрядами: врывались в деревни, грабили, жгли, расстреливали местных жителей, пуская в ход даже авиацию.
29 мая отряд противника, около 100 человек, ворвался в деревни Заполье и Воронцевичи. После ограбления населения каратели подожгли 21 дом. Когда партизаны открыли огонь, немцы немедленно выехали в Толочино. Они действовали обычно вблизи райцентров, боясь далеко отрываться. Мы перестроились и начали выставлять усиленные засады, заслоны прямо на выходах из райцентров. Это ограждало население от коварства и насилия со стороны противника, но враг, как утопающий за соломинку, хватался за каждый небольшой населённый пункт, чтобы там награбить больше продуктов, истребить население.
…Май – июнь месяцы 1944 года перед наступлением наших войск были самые напряжённые. Как уже было сказано, вражеские силы хотя и не в состоянии были вести борьбу с партизанами большими соединениями, но почти каждый день огрызались самыми большими отрядами до 100 человек. Для нас это была мелюзга. Наши отряды были расставлены так, что где бы вражеский отряд ни появился, он встречался с нашими, которые смело вступали в бой, разбивали противника, нанося ему большой урон, а сами выходили из боя без потерь или с небольшими потерями.
Примера ради привожу еще несколько операций, проводимых отрядами в разных районах действия.
Так, отряд № 31 Назарова 8 июня 1944 года организовал засаду на участке деревень Старо-Полесье – Филатово – Круча, напротив деревни Круча в лощине. Имея данные, что большой отряд противника будет следовать из посёлков Славного в Тетерин, товарищ Назаров расположил отряд до рассвета и создал строгий режим маскировки.
В 9 часов утра отряд 150 человек, 5 подвод, появился со стороны Славного. Назаров пропустил противника в лощину на открытую местность, где по обе стороны была вода, и открыл беглый ружейно-пулемётный и автоматный огонь. Немцы в панике бросились во все стороны, бросая всё: часть начала отстреливаться, часть убегать, лошади прыгали в канаву, повозки валились и переворачивались. Операция длилась минут сорок, а на дороге, в кювете, в лощине уже лежали 22 трупа. Пять фрицев было захвачено живьём (потом расстреляны), из них один офицер, который, будучи раненным, ещё отстреливался. В этой операции взяты богатые трофеи: один ротный миномёт, один пулемёт ручной, 4 автомата и 25 винтовок, много разных патронов, 10 пистолетов (разных). У офицера изъяты французские часы в виде медальона карманные, серебряные, французская бритва «Клинасо», бинокль, фотоаппарат, компас. Фотоаппарат был выслан мною товарищу Архангельскому П. П. в подарок, бинокль и компас сданы в Могилёвский музей, а часы и бритва и сейчас у меня, хранятся как памятные реликвии. Особенно в этом бою отличился командир роты Иван Петрович Мак-Магон.
(Привожу то место из мемуаров Г. А. Кирпича, где он рассказывает о военных действиях именно отряда Якушко, в котором воевал мой дед.)
Немецкое командование уже не имело сил и средств для борьбы с нами. Они пыталось навредить, применяя тактику налётов на населённые пункты в прифронтовой зоне, где можно ограбить население. Фашисты уже голодали и были вынуждены лезть прямо на рожон. Если не удавалось пограбить, то они пытались устрашить народ, утоляя свою злобу.
В районе деревни Александровка Шкловского района стоял наш отряд № 25, во главе с командиром товарищем Якушко. Получили сведения 10 июня, что со стороны Шклова в направлении Александровки следует немецкий отряд около 100 человек. Чтобы не завязывать бой в деревне, во избежание пожаров и людских жертв, Якушко поспешил выйти из деревни и встретить противника на дальних подступах. Одновременно Якушко обходным путём послал взвод, возглавляемый Давиденко И. Г., с задачей: когда завяжется бой, зайти противнику в тыл, и если он начнёт наседать и побеждать, то ударить ему с тыла – таким образом разбить вражеский отряд.
Немецкий отряд численностью 92 человека в 14.30 был встречен огнём всех видов легкого оружия (кроме пулемёта максим). Противник оказал серьёзное сопротивление, пытался атаковать наш отряд, но неуспешно. Враг был вынужден отступить, оставив на поле боя 19 человек убитыми, в том числе два офицера. Немцы подхватили раненых на оставшиеся подводы, развернулись, второпях собравшись в колонну, двинулись на Шклов. Но не раньше, чем выпустили на Александровку несколько мин из батальонного миномёта. В деревне загорелось несколько домов.
Давиденко шёл в обход и не успел выбрать места для засады взвода, когда столкнулся с колонной отступавшего противника. Прямо с марша взвод открыл огонь во фланг врагу. Но и немец тоже не ожидал нападения! Колонна рассеялась, стала уходить в направлении Шклова уже малыми группами, оставив на дороге ещё двух немцев убитыми.
Отряд № 25 собрал большие трофеи: винтовки, патроны, часть продуктов. Наши потери – трое убитых.
Аналогичные операции в эти предрешающие дни проводились всеми отрядами в отдельности и кооперированным методом: путём взаимосвязи соседа с соседом, как увидит читатель, спустя некоторое время на примере Лотвы.
Многих бойцов и командиров мы поощряли благодарностью в приказах, представляли к наградам.
Я только частично показал ту обстановку, в которой нам пришлось работать в тот период времени. Для немцев это были мрачные дни, они чувствовали над собой нависшую гибель и не понимали, на каком свете они находятся. Среди писем, перехваченных нами у противника, было найдено письмо Йогана Фрица из города Франкфурт-на-Майне, в котором он писал домой своей фрау: «Нас с фронта оттянули в тыл, в Белоруссию, на отдых в город Толочин. Будь проклята эта Белоруссия, выйти никуда нельзя. Сидим, как на пороховой бочке, так и ждём, что вот-вот партизаны налетят. На фронте мы знали, что противник впереди, а тут партизаны воюют не по уставу, не знаешь, откуда они налетят». Вот так завоеватели чувствовали себя на захваченной земле: не хозяевами, а чумными овцами. Не зря пословица гласит: «Перед молодца – сам овца».
Мы расставили свои силы по всем вероятным направлениям с таким расчётом, чтобы в нашей зоне не дать противнику пройти безнаказанно, бить его на каждом шагу, уничтожать его живую силу и технику, как указывал ЦК КПБ и Белорусский штаб партизанского движения.
В эти июньские дни к нам начали прилетать самолёты, не по одному, по два, а звеньями – по 5–6 самолётов в один рейс, и мы успевали их принимать.