…Встретив разведку немцев, которых было около взвода, наша разведка приняла бой. Определив, что силы не равны, наши пять орлов, укрывшись во ржи, стали отползать. Гитлеровцы окружили их. Но человек десять немцев наши положили.

– Отходите, я их задержу! – крикнул Геннадий Клундук. У него был автомат, запасной диск и граната-лимонка под рубашкой в нашитом с левой стороны карманчике. Геннадий строчил из автомата по наступавшим, а когда понял, что фашисты уже рядом и хотят взять его живым, быстро перевернулся на спину, одновременно рванув правой рукой чеку. Граната взорвалась на его груди. Несколько фашистов повалились возле него, сражённые насмерть. Глаза Геннадия закрылись, но сознания боец не потерял. Весь он был обгорелый, в копоти, из левой руки хлестала кровь.

Гитлеровцы и полицейские стали подбирать трупы.

– Вот собака, живьём не сдался! – сказал полицай, склонившись над партизаном.

– Может, дострелить? – спросил другой.

– Да он уже готов, – ответил первый.

Наши разведчики отошли недалеко и, услышав разрыв гранаты и замолкшую стрельбу, открыли по гитлеровцам огонь из ручного пулемёта, с которым Мачаховский не расставался. Немцы быстро свалили трупы на подводы и укатили. Партизаны подбежали к месту взрыва гранаты и решили, что Геннадий убит, но тут он открыл глаза! Невероятно, каким-то чудом Клундук остался жив. Ему перевязали предплечье, чтобы задержать кровь. И как смогли забинтовали. Грудь его представляла сплошной ожог, и были порваны мышцы предплечья. До Волковщины друзья его несли на плечах, в деревне нашли подводу, положили много сена и доставили в лагерь. Уже в сумерки прибежал ко мне Котельников, доложил, что привезли раненого Клундука и тот просил меня прийти. Я и прежде навещал раненых, благодарил за храбрость. Возле Геннадия хлопотали врачи. Он ещё лежал в повозке.

– Здравствуйте, товарищ комбриг.

– Здравствуйте, Геннадий.

– Хорошо ли я воевал?

Я ещё полностью не был осведомлён, но говорю:

– Хорошо, благодарю за храбрость, желаю быстрейшего выздоровления.

– Товарищ комбриг, примите меня в партию.

– Безусловно, примем, скорее поправляйся.

Я поцеловал бойца и ушёл. Левую руку Геннадия врач Викентий Михайлович Волчек вынужден был ампутировать. Как только Клундук пошёл на поправку, мы его приняли в партию. Уже коммунистом он улетел на Большую землю.

Мне припомнился ещё один героический случай. Месяц назад Всеволод Кузьмич Фролов находился с разведкой в деревне Химы. Там появилась большая группа немцев, завязалась перестрелка. Фролов был ранен. Вражеская пуля задела позвоночник и вышла точно в центре под грудью. Он сделал ещё несколько шагов и упал. Врагов отбили. Фролов был в сознании, изо рта шла кровь, а обе руки были почти недвижимы. Из деревни Кувечино пригнали подводу, положили сено, подушку и привезли Фролова в лагерь. Мы все: Букштынов, Седлецкий, Севостьянов, Буланов подошли к раненому.

– Товарищи, я буду жить? – спросил он.

– Конечно, будешь, ты же здоров, – мы старались его ободрить.

– Попрошу вас всех, примите меня в партию, вдруг я сегодня умру? Я хочу умереть коммунистом. Если я останусь в живых, я оправдаю доверие. Мы его заверили, что вылечим и примем в ряды ВКП(б). Ровно через месяц подпольный райком КПБ собрался и среди прочих вопросов, в этот день был принят кандидатом в члены ВКП(б) Всеволод Кузьмич Фролов.

(Когда я разместила в интернете на «Проза.ру» и иных ресурсах воспоминания моего деда Михаила Павловича, разобранные на главы, то с удивлением отметила, что более всего люди читают главу про гибель молодого партизана Василька из неоконченной дедовой повести «Подрывники». Но не только несправедливость ужасной гибели в самом расцвете лет такого хорошего и красивого юноши ужасала читателей, они с удивлением и трепетом узнавали детали и подробности проводимых партизанами операций по подрыву ж/д путей сообщений. Они писали, будто им казалось, что они сами шли мокрой ночной тишью по белорусским лесам, закладывали мину, боялись немецкой овчарки, и как будто именно их охватывало чувство триумфальной мести захватчикам… А теперь посмотрите, что говорит о начале операции «рельсовая война» комбриг Кирпич.)