Глава 4. Заполнение пробелов

Я провела три месяца под стражей в небольшой комнатке в зачарованной башне. Со мной никто не общался. Ни один член моей семьи меня не навестил. Прислугу я тоже почти не видела: еду мне просовывали в оконце двери. Я сорвала голос в попытках достучаться и вымолить, чтобы ко мне кого-нибудь привели и объяснили, что происходит. Итогом моих стараний стало письмо от Ичеса на пять страниц, где он с двух сторон перечислил все, что произошло со «мной» за, как оказалось, полтора десятилетия.

Письмо я читала несколько дней, порой не в силах заглянуть на следующую страницу, чтобы окунуться в новую порцию изуверских действий, которые мне приписывали. Особенно тяжело далась третья, из содержания которой я узнала о смерти деда с бабулей и заклятии родителей. Все это, как позже стало известно, сотворила Ее Хладнодушие – так меня окрестили во время правления.

Дочитав до конца, я закричала во все горло и проплакала до самого утра. Я не могла такого сделать. Не могла…

В голове не укладывалось, как за пятнадцать лет можно было стереть Ралину с лица земли, развалить Вернум и насильно включить его земли и Аурума в состав Аэтерны, став единой империей, перебить не один десяток магов и сотни тысяч людей и стихийников, поставить под угрозу существование Неоры, уничтожить Совет, а в завершение еще и лишить всех неорцев магических сил, пусть и на время.

В одну из бессонных ночей я вспомнила свой сон, где гибли все наследницы. Что, если это было предсказанием? Флорента мертва, Калор едва удалось спасти, следующие мы с Имбри? Что с ними обеими? Раз Ичес ничего не написал, Калор и Имбри обе живы? А Эниона? Понесли ли они наказание? Богини, если бы раньше… Смогла бы я предотвратить все это?

У Хладнодушия было пять официальных фаворитов и бессчетное количество любовников, по крайней мере, точного их числа никто не знал. Она не давала развод Полярису, хотя он неоднократно просил об этом. Но почему никто не видел, что это не я? Как ей удалось зачаровать даже самых близких?

В башне мне предоставлялась бумага, чернила и перья. Память очень неуслужливо помогала вспомнить все, что произошло до моего полнолетия и после.

Я знала, что это была Ирбэ, но чего она добивалась в итоге? Она пыталась забрать силу Поляриса. Ту самую, что я тогда обнаружила в нем. Мысли и воспоминания путались, могло мне привидеться? Нет, я четко помнила, что в нем ее было невероятно много. Предсказание! Точно! Дубхе же тогда предположил, что сильный маг – это или я, или Полярис. Конечно, это мог быть и кто-то другой, но пока что все сходилось на нем. Значит, Поляриса заманили тогда нарочно через Калор. Ирбэ и Алтер знали, что им нужен Пол. Но откуда у него такая сила? Ладно, оставим этот вопрос пока что.

Я вспоминала и записывала все, что приходило мне в голову. Выходило, что выкачкой сил у магов занимались тоже Ирбэ и Алтер. И Имбри? Как долго она была с ними заодно? Помогала ли им после приговора? Листы пополнялись вопросами и фактами и вскоре закончились. Пока я ждала новые, я прокручила в голове то, что удалось записать.

Зачем было уничтожать Ралину? Ирбэ настолько ненавидела людей и стихийников? Они же беззащитны. Да, мы предполагали, что они могли быть в этом замешаны, но это так ничем и не подтвердилось.

Амулеты и артефакты они собирали не просто так. Им нужен был способ забирать силу у магов без их согласия. Пола защитила магия престола, наверняка поэтому Ирбэ потребовалась я, чтобы выкачать у него силу… Допустим, что так. При этом у Флоренты забрали саму экрьеру. Значит, выкачки сил мало. Или же символ власти помогает легче справляться с новыми возможностями. Вполне похоже на правду.

Зачем меня похищали дважды? Первый раз – понятно, вместе со всеми наследницами, чтобы артефакты увести из-под носа, а во второй? Чтобы Эниона отвлекла Мерака? Может, боялись, что Мерак и Дубхе найдут способ снова стать Полярисом, или что они вспомнят все? Или… они попытались забрать у меня силу? Но почему мою? Думали, что сильный маг – я? Все это имело место быть, но боюсь, ближе я не приближусь к разгадке. Не своими силами точно.

Но зачем Ирбэ вообще все это? Имбри ненавидела брата, Алтер мог стать пешкой в руках жены или Ирбэ, или у него были свои мотивы, о которых я ничего не знаю. А Ирбэ? Я мало знала о бывшей девушке Ичеса и Пола. Пол как-то упоминал, что она повернута на власти. Учитывая письмо брата, ей это удалось. Но почему в моем теле?! Личные мотивы? Флоренту они уже не могли использовать. Имбри была частью команды, оставались мы с Калор. Из-за Пола? Или потому, что им уже удавалось «заменить» меня тогда, во время первого похищения? Нет, ничего, кроме личных счетов в голову не приходило, хоть я и не могла припомнить, чтобы успела насолить Ирбэ до такой степени. Если только она так изощренно не мстила Полярису.

Когда случилось точка невозврата? Могли ли мы что-то изменить? После суда над Имбри я была уверена, что все позади.

«Нет, Нивис, ты простохотела так думать».

Я оказалась так близко к возможности исполнить свою мечту, а позже еще и так влюблена, что ничего не замечала. А остальные? Ведь обманулась не только я. Хотя… если так подумать, они довольно ловко переключали наше внимание на неурядицы с Аурумом. Неора множество столетий не переживала ничего подобного. Ни войн, ни междоусобиц, ни перехватов власти. Мы жили в полном спокойствии столько веков. Богини охраняли нас от подобного. Что же пошло не так? Или они отвернулись от нас?

* * *

Спустя еще пару месяцев дверь моей темницы наконец открылась. В комнату вошел улыбающийся Ичес. Он бросился ко мне и крепко прижал к себе.

– Я знал, что это не могла быть ты.

Я в оцепенении слушала его. Ичес чуть отстранился и виновато сообщил:

– Ты можешь быть свободна.

Пока мы спускались по лестнице башни вниз, Ичес рассказал мне, как ему это удалось.

– Это еще не победа. Но я смог доказать, что тобой притворялась другая магичка. Сколько же лет она водила нас всех за нос…

– Пятнадцать, – тихо сказала я. Брат обернулся ко мне и нахмурился.

– То есть…

– Она напала на меня, когда мы разнесли их с Алтером. Не знаю, как она смогла выбраться, но как-то смогла. То есть да, фактически с самого начала.

– Она? Ты знаешь, кто это был? – встрепенулся брат.

– Ирбэ, конечно.

– Ирбэ? – неподдельно удивился Ичес. – Нет, она отбывает срок за совершенное на тебя с Полярисом покушение. И провела в темнице все последние пятнадцать лет. Мы много раз проверяли ее, опасаясь прошлых ошибок, когда вместо Имбри держали Эниону.

Я только пожала плечами.

– Обсудим это позже, хорошо? Когда отдохнешь.

Мы молча вышли из башни, Ичес остановился, взял меня за руки и вкрадчиво прошептал:

– Вряд ли ты сможешь вернуться к своей прежней жизни, возглавить страну… – Он обернулся ко мне и добавил с нажимом: – Не в ближайшее время точно. Придется напрячься, чтобы обелить тебя перед всей Неорой в отсутствие Совета, но что-нибудь придумаем. Главное, что ты теперь свободна, сестренка! Прости, что так долго.

Мне нужно время, чтобы все осознать, но я так была рада простым объятиям с братом. Он единственный засомневался!..

В носу защипало, и я заговорила, чтобы прогнать слезы.

– Как это вышло?

Ичес замялся, прикрыл глаза и с неохотой ответил:

– Мы нашли ее тело после выкидыша. Так нам и удалось покончить с ней. Потом ее отправили к врачу, на чистку, кажется, она нужна была живой, чтобы мы смогли вернуть себе свои силы. Видимо, там уже и произошла подмена.

– Подожди, какой выкидыш? – перебила брата я, вцепившись в его руку. – Я спросила: как ты доказал мою невиновность?

– Я и говорю. Мы сравнили магический отпечаток того плода и твой. Вы разные, не мать и ребенок точно. Дольше всего пришлось уговаривать Пола рассказать, куда он зарыл остатки.

– У меня был выкидыш?

Богиня Зима…

– Не у тебя, у той… у Хладнодушия.

Голова закружилась, и Ичесу пришлось подхватить меня, чтобы я не упала.

– Калор жива? – выдавила я, чтобы сменить тему.

– Конечно, здравствует и периодически усложняет нашу жизнь по сей день.

– А как Имбри? Ты ничего не писал о ней.

Ичес кивнул своим мыслям и положил руки мне на плечи.

– Имбри убили почти сразу после Флоренты. Видимо, она им чем-то помешала или по какой-то другой причине, мы не знаем.