Глава 1
— Если закончила, Настя, можешь идти домой, — сообщает начальница.
— Да, Ангелина Петровна, я всё доделала. Спасибо большое!
Сегодня был лёгкий день, и как приятно, что с работы могу уйти пораньше. Давно хотела устроить мужу сюрприз — романтический ужин при свечах. Я для этого вечера и новое платье купила, и меню продумала.
Последнее время Егор всё чаще задерживается на работе, к тому же две недели был в командировке, а я по нему уже очень соскучилась. Хочется устроить роскошный вечер и не менее роскошную ночь, показать любимому мужу, что десять лет брака не притупили наши чувства и страсть.
Забегаю в магазин, чтобы купить все необходимые продукты. Времени у меня достаточно, успею приготовить любимые блюда Егора.
Он удивится! Ещё как удивится! Порадуется, что его жена не разучилась делать сюрпризы. Главное в этом деле — неожиданность. Егор даже не догадывается, что я запланировала на вечер. Работаем мы в разных местах: он руководит собственной крупной компанией, я же тружусь в небольшой фирме.
Так и представляю, как хмурый и уставший муж вернётся домой, и тут его встречаю я — в шикарном платье, с причёской, в туфлях на высокой шпильке. Егор обожает шпильки и чулки. Сегодня я порадую его своим внешним видом.
От одной только мысли об этом пылают щёки, и я в предвкушении облизываю губы.
Хочется побыть с мужем вдвоём, неровен час Егор снова отправится в очередную командировку. Я не осуждаю, понимаю, что того требует бизнес.
В магазине я испытываю приятное чувство волнения. Скрупулёзно выбираю самые лучшие продукты и, стоя перед мясным прилавком, ловлю на себе любопытный взгляд продавщицы.
— Вам помочь?
— Да, скажите, мясо сегодняшнее? Хочу вечером приготовить стейки.
— Свидание? — подмигнув, продолжает она расспросы.
У меня, видимо, всё на лице написано. Улыбаюсь, киваю, а у самой глаза горят.
— Да, свидание с мужем. Он вернулся из командировки, вот хочу побыть с ним вдвоём, устроить самый лучший вечер.
На глазах лицо продавщицы меняется: она становится хмурой, какой-то закрытой, ничего не осталось от того интересующегося взгляда, который я наблюдала буквально минуту назад.
— Что с вами? — спрашиваю я.
— Нет-нет, ничего.
Я вижу — она врёт. Неужели я обидела её, задела чувства? Не помню, чтобы сказала что-то бестактное, но уйти от неё мне бы хотелось с лёгким сердцем.
— Прошу прощения, если я вас чем-то обидела.
— Не вы, — холодно отвечает и заворачивает в крафтовую бумагу два свежих стейка. — Просто вспомнила. Мой бывший муж тоже часто ездил в командировки…
Не желая смотреть мне в глаза, продавщица с остервенением упаковывает мясо и с особой злостью наклеивает поверх штрихкод.
— А потом оказалось, что не было никаких командировок. С любовницей кувыркался.
Её признание пронзает меня, как молния.
Мне бы по-женски пожалеть её, посочувствовать, но у меня ком в горле. Ощущение, как будто на душе царапина, и вот в неё попадает песок. Вроде не очень больно, но теребит.
Эта женщина только что озвучила мой тайный страх: пусть я и с пониманием отношусь к частым отъездам мужа, всё равно где-то внутри грызёт сомнение.
Мой муж харизматичный, успешный и видный мужчина. Женщины обращают на него внимание, но Егор уверяет, что любит только меня и никто ему больше не нужен.
Я верю ему.
— Простите, я это ляпнула, не подумав, — с сожалением шепчет продавщица и протягивает мне пакет. — Вот ваши стейки. Хорошего вам романтического вечера. И простите меня ещё раз.
Я не сразу отвечаю. Оцепенев, смотрю на женщину в упор, и, придя в себя, натягиваю вежливую улыбку и иду к кассе.
Глупая, неловкая реплика слишком сильно задевает меня, я гоню дурные мысли прочь, стараюсь не накручивать себя.
Разве Егор давал мне повод для ревности?
Нет.
Или вёл себя как-то подозрительно?
Никогда.
Тогда и переживать не из-за чего. Ну ляпнула продавщица и ляпнула. Не стоит обращать на неё внимание.
Убираю пакеты с продуктами в багажник своей машины, сажусь за руль и с трепетной улыбкой завожу двигатель. Телефон вибрирует в сумочке, достаю его и вижу определившийся на экране номер мужа.
— Настюш, привет! Как ты там?
Резко глушу двигатель, чтобы муж ни о чём не догадался. Он прекрасно знает, что в это время я ещё на работе.
— Я? Отлично. Работаю. А ты как?
— Устал после перелёта. Очень хочется домой, обнять тебя и не выпускать из рук весь вечер и всю ночь, — понижает голос до бархатного притягательного шёпота, а у меня от этого шёпота мурашки по всему телу.
Он знает, как я на него реагирую, и пользуется этим. Закусив губу, делаю глубокий вдох, вот-вот раскрою ему все карты, но из последних сил заставляю себя промолчать. Пусть думает, что я приеду вечером, наскоро приготовлю поесть; пусть готовится к этому, а не к чудесному ужину с не менее чудесным продолжением, после которого мы снова почувствуем себя как во время медового месяца.
— Ладно, меня зовут, пора идти на совещание, — тон мужа снова становится ровным.
— Хорошего тебе дня, любимый.
— И тебе, Николь.
— Николь?.. — переспрашиваю не своим голосом.
Но в ответ слышу только гудки.
Какая ещё Николь? Меня зовут Анастасия, и муж никак не мог за время командировки забыть моё имя.
Дрожащими пальцами поворачиваю ключ зажигания, заставляю себя собраться и не впадать в панику. Возможно, у Егора новая сотрудница с таким редким именем, и во время нашего разговора она зашла в кабинет, чтобы позвать своего босса на совещание, вот он случайно и обронил имя «Николь».
Я адекватный человек, я верю, что всему можно найти логическое объяснение, но как унять зародившуюся тревогу, которая накрывает меня огромной волной всё сильнее и сильнее?
Вечером очень аккуратно спрошу у Егора, почему он назвал меня чужим именем? А пока — улыбка на лице, блеск в глазах и одно-единственное слово, которое я мысленно повторяю, как молитву.
Доверие.
Я доверяю мужу. Я люблю мужа. А все эти нелепые ситуации со звонком и продавщицей — банальное совпадение.
Да, это просто совпадение…
Но тревога никак не хочет прислушаться к разуму и заводит меня всё сильнее.
Чем ближе к дому подъезжаю, тем беспокойнее становлюсь, виной тому всё случившееся и хмурая погода, которая с каждой минутой портится всё сильнее.
Со вчерашнего дня льёт дождь, вокруг холодно, серо и ветер такой, что продувает насквозь. Но это ерунда. Главное не та погода, что за окном, а та, что царит в семье.
Как только останавливаю машину у высокого забора нашего загородного дома, нажимаю на кнопку пульта, и ворота сами открываются.
Улыбка тут же спадает с моего лица, как только замечаю машину мужа.
— Что?..
Он дома? Как же так? Не пошёл на совещание? Или его отменили, и муж вернулся раньше обычного?
Беспокойство зарождается глубоко в душе, но я списываю это состояние на печаль, что мой сюрприз не удался. Разумеется, я всё равно устрою для любимого романтический ужин, но эффекта неожиданности я теперь, увы, не добьюсь.
Выхожу из своей машины, забираю пакеты и неспеша иду к дому. Ноги почему-то становятся ватными, а напряжение нарастает с такой силой, что руки начинают дрожать.
Открываю дверь своим ключом, и в глаза тут же бросаются высокие кожаные сапоги.
На шпильке.
Замираю, часто моргаю, пытаясь понять, кажется мне это или нет.
Это не моя обувь. Даже зная, что муж без ума от шпилек, настолько вульгарные сапоги я бы никогда не купила.
Надо срочно позвать мужа, но с непослушных губ слетает только сиплый слабый хрип:
— Егор…
Вздрагиваю, когда по дому разносится чей-то звонкий игривый смех. Явно женский. А следом — низкое сексуальное рычание. Мужское.
За дверью спальни происходит какая-то эротическая игра, а у меня ком в горле и руки трясутся.
Егор? Нет… не может быть… только не он.
Пусть это будет страшный сон или фильм, который муж смотрит на полной громкости. Пусть это будет что угодно, только не это…
Что угодно… Пожалуйста…
Но нет, это не сон.
Из нашей спальни выбегает полуголая девица в одних кружевных трусиках и, заметив меня, застывает на месте с выпученными глазами.
— Ой!
Дрянь даже не думает прикрыться, наоборот, оживает и откидывает длинные крашеные волосы назад, и, по-хозяйски уперев руки в бока, мерзко пищит:
— Егор!
— Николь, детка, ты где? — узнаю голос мужа-предателя.
Любовница с вызовом поднимает подбородок и, не сводя с меня глаз, заявляет:
— Я тут, Егор! Кстати… твоя клуша пришла.
Муж появляется через секунду, на ходу застёгивая ремень своих дорогих дизайнерских брюк. Потный, немного взъерошенный, а на шее и груди — следы алой помады.
Глава 2
Боль разрывает сердце на куски, внутри бушует ураган такой силы, что, вырвись он, разнесёт весь дом вместе с домочадцами на атомы.
Смотрю на Егора и вижу привлекательного мужчину, с годами ставшего ещё красивее, мужественнее. Идеальное тело, волосы цвета вороного крыла и такого же цвета пронзительные глаза.
Он очень хорош собой. Но! Он — мой муж! Мой! Он — мужчина, который клялся мне в любви и верности! А этот человек — кто он?
Нет, я не знаю этого человека. А если он на такое способен, то вообще знала ли я его все эти годы брака?
Предатель! Мерзавец! Лжец!
От гнева ко мне возвращается способность говорить. Слёз нет, есть только неистовое желание прибить обоих!
— Ничего не хочешь мне объяснить?! — повышаю голос.
— Объяснить? — цедит сквозь зубы предатель. — А что, сама не видишь?
Я ждала чего угодно, но только не грубости в свой адрес. Это не я, а он изменяет! Это не я привожу домой кого попало, а он тащит в нашу спальню вульгарных девиц!
Его любовница подло хихикает, после чего закусывает губу, так и не подумав одеться. Фигура, которую сейчас она демонстрирует не мужу, а мне, поражает. Какая искусная работа пластических хирургов! У этой дряни есть хоть что-то своё? Грудь — силикон, задница — тоже, губы накачаны, ресницы, как опахало, и вот эта ожившая резиновая кукла сейчас выгибает бровь и смотрит на меня, как победительница.
— Милый, кажется, настало время всё ей рассказать, — произносит писклявым голоском, от которого режет слух.
— С тобой я разговаривать ни о чём не собираюсь, — отбриваю и бросаю на Егора презрительный взгляд. — Я с этим предателем поговорю!
— Егор, ты слышал, как она со мной разговаривает?! — возмущается любовница мужа.
— Не кричи, Николь.
Николь…
То самое имя…
Теперь всё встало на свои места… Он был с ней, когда разговаривал со мной по телефону. Кувыркался в нашей постели, а мне врал, что на совещание опаздывает.
— Мерзавец…
— Прикуси язык в моём доме, Настя!
В его доме? В его?! У меня мир переворачивается с ног на голову. С каких это пор место, где я с любовью обустраивала быт, где наводила уют, покупала посуду, с заботой выбирала каждую салфеточку, полотенце, вдруг стало исключительно его?!
Я что, пустое место? Старая потрескавшаяся мебель, которую можно вот так взять и заменить на новую: дешёвую, неприлично дешёвую для такого влиятельного и статусного мужчины, как мой муж.
Но теперь уже — бывший муж. Это точно.
Развод! Даже не подумаю оставаться вместе с этим негодяем!
— И давно ты мне изменяешь? — презрительно сощуриваюсь, хотя в душе хочется выть, рыдать, кричать и надеяться, что это просто сон. Кошмар, который пройдёт, стоит только открыть глаза.
Нет уж, не разревусь перед лжецом и его девкой. Не унижусь ни за что и ни за что не доставлю им такого удовольствия. Особенно этой Николь!
— Давно?! — повторяю свой вопрос.
— Да, — признаётся муж с убийственной холодностью.
Мои ресницы дрожат, глаза становятся влажными и голос пропадает. Силы на исходе, но я каким-то чудом заставляю себя оставаться стойкой и с гордо поднятой головой глядеть мерзавцу в глаза.
— Я подаю на развод, — судорожно выдыхаю.
Муж ошеломлённо смотрит мне в глаза. Не ожидал такого исхода? Неужели подумал, что я тихо поплачу и проглочу его предательство? Прощу измену? Унижение? Никогда.
Развод для мужа — крах его карьеры. Партнёры зациклены на традиционных ценностях: званые ужины с жёнами, совместные отпуска, фотографии со счастливыми лицами — всё это часть той игры, в которую играют состоятельные бизнесмены, чтобы сохранить статус.
А я лишу лжеца этого статуса. Сам виноват.
Медленно, мучительно медленно перевожу взгляд на любовницу и пугающе тихо шепчу:
— Вон.
— Егор! — писк мерзавки выводит меня из себя. — Что эта клуша себе позволяет?! Дорогой, скажи ей! Пусть знает своё место!
Всё, это стало последней каплей. Дрянь, которая прекрасно знает, что у Егора Крестовского есть жена, трахается с ним, даже не подумав о моих чувствах. Более того, она не забивается в угол, поджав хвост, а ведёт себя со мной как хозяйка!
А мой муж всё это ей позволяет.
Ну уж нет! Это терпеть я точно не собираюсь.
Выяснять отношения при любовнице — низость, поэтому быстро подхожу к ней и, схватив за локоть, веду к двери.
— Я сказала — вон!
— Егор! Прикажи этой сумасшедшей убрать свои руки!!!
— Он не может мне приказывать! Я его законная жена, а ты — подстилка! Так что закрой свой рот и выметайся! Дай нам без свидетелей обсудить детали развода!
Воздух настолько пропах смогом и смрадом, сейчас вышвырну эту дрянь, гляди, и дышать станет чуточку легче.
— Пусти, идиотка, пусти! — верещит любовница. — Я не пойду на улицу! Я в одних трусиках! Я замёрзну!
— А бегать по чужому дому перед чужим мужем в одних трусах — не замерзнешь? Хотя, о чём я? Есть, кому согреть, — с ненавистью оборачиваюсь на мужа.
— Анастасия! — рычит Егор. — Немедленно отпусти Николь!
Поздно, я уже оказываюсь на крыльце, ни капли жалости к этой мерзавке. Ни капли! Уж она-то точно меня не жалела, когда раздвигала ноги перед моим мужем.