— Дами, — прошептала я, лежа на его обнаженной груди, — прости меня за те слова в браслет, — представила, как сильно они тогда его ранили. — Хакон нашему ребенку угрожал. Мне пришлось.

— Знаю, — не открывая глаз, сонно пробормотал в ответ. Он больше суток проспал после боя. Голос все еще устало хрипел. — Я за тебя переживал, мне на себя по большей части плевать.

— Жемчужины-артефакты можно внедрять в производство, — очертила я пальцем кружочек на его теплой коже. — Мы будем неприлично богаты, генерал Визави, — прикинула я сколько будет стоить эта и другие мои разработки.

Он перевернулся, подмял меня под себя, заурчал, втянув воздух между моих грудей.

— По секрету: мы и так богаты, моя госпожа.

— Понимаю, — запустила пальцы в его растрепанные волосы, оттянула, — а будем неприлично, — заулыбалась и выгнулась ему навстречу.

— М… все неприличное мне по вкусу, — укусил мой сосок вместе с тканью ночной сорочки.

По коже пробежали мурашки, накаляя тело до острого возбуждения.

— Сможем обеспечить достойное будущее всем сиротам приюта, — выдохнула, теснясь к нему еще ближе.

— О да, особенно двоим… — Дами спустился поцелуями к животу. — А знаешь, его величество Харт похлопотал и нам ускорили процедуру усыновления.

— Хвала королю Ароны, — порывисто прошептала, прикрывая веки от удовольствия.

Дами залез ладонями под сорочку, медленно потянул ее вверх, обнажая ноги и бедра.

— Ты готова стать мамой троих детей?

— Готова, — вскинула руки, помогая ему освободить меня от одежды.

Сорочка улетела, глаза Дами вспыхнули серебром.

— Я считал дни… — склонившись и облизнув сосок, как конфету, прошептал он. — Я, блядь, следил, как уходит за горизонт миасс, — прикусывая вершинку, приложил ладонь к моему паху и стиснул руку, — и как на небе восходит лон. И дрочил, как дурной, представляя, что, — пальцы мягко проникли в меня, размяли изнутри, — вхожу в тебя. Горяченькую, податливую, дрожащую только для меня.

— Как я этого ждала, — извивалась, стискивая его пальцы между ног, чувствуя, как начинаю вскипать.

— Я хотел спросить, — вкрадчивым голосом произнес Дами. — Даже не знаю, с чего начать… — толкался в меня, растягивая и лаская стеночки, вглядывался в глаза. — Со мной обручишься в храме Эстиер?

Я вся изнывала, пульсировала.

— Да, — ни секунды не сомневалась. Хотела заполучить его полностью и навсегда. — И никак иначе… Хочу шикарную свадьбу, — сжала его затылок и закусила нижнюю губу от накатывающих волн безумного жара внизу живота.

— А как же «развод невозможен»? — Опустился, коснулся языком узелка, прошептал, обжигая дыханием кожу: — Меня уже не обнулишь… Это навсегда, Лори. Ты уверена? — Пососал его, активно заталкивая пальцы в меня.

— Я еще… ни в чем не была так… уверена, — простонала, сходя с ума от его ласк. — Мой… потрясающий… Дами… Обожаю, — едва не взорвалась, всхлипнула.

— Моя девочка… только моя, — он остановился, плавно вытянул пальцы, подул на изнывающий узелок. — Я никогда тебя не предам, — сместился выше, пристроился, — потому что мне никто больше не нужен. — Мягко входя, прохрипел: — Ты — мой единственный и неповторимый миасс. Я без тебя жить не могу, Лори.

От одних только этих слов я истекала соками, приближаясь к грани ослепительной разрядки.

— Клянусь тебе в вечной верности, любимый, — прохрипела. — Только твоя… навсегда.

— Я никогда не сомневался в твоей верности, милая. — Мягко погружался, распирая и согревая изнутри. — Мне достаточно твоего взгляда, вдоха, движения навстречу. Я чувствую тебя, Лориэн. Душой и сердцем.

— О, Дами! Я так счастлива, — прижалась к нему грудью, вцепилась ногтями в широкую спину дракона.

— А мне кажется, что я пал от лапы шиги на разломе, лежу в крови и грязи и брежу: вижу мою прекрасную Лори. И я умру снова, чтобы увидеть этот прекрасный сон.

Дами опустился на правое плечо и мягко перевернул нас, усадив меня сверху.

— Теперь ты ведешь, — сильные пальцы сжали мои ягодицы, потянули на себя.

Я плавно насадилась на него, чувствуя, как он заполняет меня до самого предела, до дрожи в коленях. Запрокинула голову, отдавшись медленному, глубокому движению, позволяя волнам наслаждения накатывать до самого острого дна.

Дами сместил ладони и смял грудь, поводил большими пальцами по твердым соскам, затем одна рука сорвалась на живот и скользнула между нами. Я положила руки ему на торс, ощущая под кожей дракона мощную работу стальных мышц, и ускорилась, найдя тот самый угол, от которого внутри все вспыхивало огнем.

По плечам мужчины разбежались ледяные узоры. Тонкие серебристые нити вмиг окутали нас, быстро сменили руку Дами, что ласкала меня внизу, усилив ощущения, углубились в меня, замерцали, запульсировали светом. Сильные ладони вновь смяли ягодицы, нанизывая меня на член так мощно и быстро, что мир сузился до точки белого огня внизу живота. Магия завертелась между лопатками, высекая из рунического рисунка искры. Крылья вспыхнули за спиной одновременно с конвульсиями наслаждения, вырвав из груди громкий стон.

Дами сильнее сжал меня, ускорился и с рыком толкнулся последний раз, чтобы замереть, выстелить в мою глубину горячей влагой и взорваться подо мной снежными искрами.

Я опала на его грудь, расслабляясь всем телом.

— Как же хорошо, — прошептала, восстанавливая дыхание. — Мне достался самый лучший мужчина на свете, — душу переполняло счастьем.

— Это ты еще не познала всего моего голода, — радостно засмеялся Дами, прикрыв глаза и покусывая мои волосы вместе с ушком. — Вот затрахаю тебя, сбежишь еще. Хотя не… не сможешь, развод ведь со мной точно невозможен.

Я расхохоталась и треснула его по плечу.

— Чувствую, детей у нас будет много… с твоим-то голодом. Смотри мне, ненасытный, — приподнялась и заглянула Дами в глаза. — Клятву дашь перед ликом богини. Всегда помни, что теперь нас сможет разлучить только могила, — прикусила его подбородок, намекая на то, что я с ним сделаю в случае измены.

Он заурчал, помял ладонями мои вспотевшие ягодицы.

— Откровенно говоря, я года четыре тебе не изменял. Были женщины, но как-то я их лиц не видел, все тебя представлял. Прости за откровенность…

Как же приятно было это слышать.

— Я жалею, что столько времени потеряно, — протянула с тоской ему в губы. — Придется наверстывать упущенное, — сместилась на его шею и осыпала ее поцелуями.

Дами выгнулся, подставляя кадык, застонал протяжно. Звук его голоса рождался где-то в глубине груди и растекался по телу дрожью.

— Надо поесть, — пророкотал, трогая мою промежность, растирая влагу между пальцами, — а после… — порывисто выдохнул: — продолжим. Сегодня у меня на тебя большие планы, — и ввел в меня пальцы, слегка нажимая ниже.

— Согласна. Поесть надо, — простонала ему в ухо. — Заодно обсудим свадьбу, — мечтательно заурчала. — У нас будут особенные кольца, любимый. Астэрон открыл мне тайну, как сочетать сразу несколько рун в одном артефакте, — прикусила его бархатную мочку. — Я избавлю тебя от шрамов и связываться мы сможем всегда и везде, уже без браслетов. С помощью колец. Туда же внедрим поддерживающую твою спину руну, — зарылась носом в его волосы и с удовольствием втянула будоражащий аромат своего прекрасного жениха. — А после свадьбы уплывем на Лурийские острова. На месяц. Будем купаться в теплом Аронском море, валяться на белоснежных песках пляжа и сутками напролет наслаждаться друг другом.

— Тебе не нравятся мои шрамы? — наигранно возмутился Дамиран. — Разве они не украшают мужчин? Байка такая давно промеж женщин ходит.

— Мне все в тебе нравится, — расцеловала я его шрам на лице, — но он напоминает о том… из-за кого он появился, — прижалась щекой к щеке Дами.

— Не из-за кого, а ради кого.

Я улыбнулась, перекатилась на спину и посмотрела в потолок.

— Ла-адно, оставим.

— Фух… — смешливо выдохнул Дами, упал рядом, тоже на спину. — Слушай, вы так хорошо с Арденом сработались, я начинаю ревновать.

Я аж прыснула со смеху. Повернула к нему голову.

— У парнишки нерушимый брак с красавицей женой и чудный ребенок, а я беременна и скоро выхожу замуж. Ты серьезно? — ухватила я его за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. — У меня и заказчиков разных много. Скоро вообще со всего Диона налетят. К каждому будешь ревновать?

Он хищно сверкнул белыми зубами.

— Да-а-а… всегда. Я и так столько лет сдерживал все это, не лишай радости кулаки почесать.

Он приподнялся на руках и, не моргая, серьезно на меня посмотрел.

— Всю клиентуру мне распугаешь, сумасшедший, — игриво пихнула его локтем в бок. — Ты зачем себе успешного артефактора в жены выбрал? Чтобы бить морду каждому, кто ко мне подойдет?

— А ты как думаешь? — куснул меня за подбородок, лизнул по щеке и глубоко втянул воздух у виска.

— Думаю, что именно с этой целью, — рассмеялась и замотала головой. — Не волнуйся, завтра уже каждая собака в столице будет знать о нашей предстоящей свадьбе. Вряд ли найдется смельчак, который решится приблизиться на пушечный выстрел к невесте генерала Визави.

— Невеста слишком красивая, ее и четыре года можно ждать и обманом заполучить.

Он замолчал, отстранился, сел на кровать, повернувшись ко мне боком.

— Сказать по правде, я… наверное никогда бы не женился, если б ты осталась замужем. Да и шучу я… на счет ревности. Я ревную, дико, но… — он глянул на меня, и тепло разлилось по всему телу. — Я верю тебе, как себе. Это будто истинную пару найти. Ты — моя истинная, Лори. И нет ничего крепче этих уз.