Вскинулся. Показалось, что кто-то кричит. Или плачет.

Едва не рухнул обратно от головокружения, но мир быстро встал на место и приобрел четкие очертания.

Что-то снилось… такое… сначала жуткое, кровавое, битва, смерти, Хакон, чтобы его демоны драли… А потом чудилось такое… горячее, что у меня от одних воспоминаний чресла каменели.

На столике стоял графин с водой, я встал, припал к горлышку и, чувствуя, что позади кто-то находится, осознал, что полностью раздет. Медленно и осторожно оценил помещение: какая-то незнакомая комната, на Лурию похоже. Враг вряд ли будет так подкрадываться и стоять недвижимо, ничего не говоря.

Я внезапно вспомнил, как Хакон, ублюдочный выродок, попытался украсть Лориэн прямо с площади около выставки. На глазах у сотен лурийцев.

Жуткий страх сковал поясницу, старая рана дала о себе знать болезненным прострелом, но на ногах устоял. Я теперь, если и упаду, то только в гроб. Не сдамся!

— Лори! — я обернулся и врезался в мою девочку. Румяная, волосы влажные, а на шее кровоподтеки. Я убрал край полотенца, которым она прикрывалась, и ужаснулся: вся кожа в мелких порезах и царапинах. Даже ссадины есть.

Сладкий сон прилетел воспоминанием и обжег изнутри, приливая кровь к паху. Сон ли?

— Это я? — прохрипел, поглаживая кончиками дрожащих пальцев шелковистую кожу. — Я… Эстиер… я не хотел. Лори, — вскинул на нее встревоженный взгляд.

А она заулыбалась и приластилась к моей груди, поцеловала ключицу.

— Ты… — протянула томно и обняла меня за пояс. — И мне безумно понравилось. Надо будет повторить.

— Я мог тебя… — я уткнулся в ее маленькое плечо носом. — Мне такие вещи чудились ужасные. Руна сдвинулась, да?

— Не мог, — уверенно произнесла она. — Сдвинулась, — и тяжело вздохнула. — Я хоть и не лекарь, но у меня есть идея, как закрепить ее другим артефактом. Надо проверить одну теорию, — погладила меня по затылку.

— Верю в тебя, моя девочка, но ты больше так не делай. Я в состоянии беспамятства не соображаю, могу творить дичь.

— О, Дами, ты в любом состоянии продолжаешь меня любить, — ответила она с придыханием. — Как ты себя чувствуешь?

— Словно меня горячей травой накормили, — запустил пальцы в ее мягкие каштановые волосы. — Безумно тебя хочу…

— Я бы не отказалась, — процарапала она ноготками дорожку вдоль моего позвоночника, — но корабль готов к отплытию. Предлагаю обсудить это в каюте.

— А если по-быстрому? — подкинул ее на себя, понес голенькую к окну. Чистая, пахнет купательными маслами и такая вкусная. — Не доживу до каюты… — повернулся и сел на широкий подоконник.

— Мой ненасытный, — игриво рассмеялась Лори, устроилась сверху и врезалась жадным поцелуем в мои губы.

Как же хорошо было в ней. Невероятно. Я столько жаждал, столько лет накапливал страсть, что сейчас не мог уже остановиться. Одно огорчало: Лори не может иметь детей, значит, мы не продолжим наш род.

Подмахивая, помогая моей девочке доставать немыслимых глубин, я рассматривал ее все еще юное и нежное лицо и влюблялся снова и снова. Она станет прекрасной матерью, даже если дети будут приемными.

Удерживая за ягодицы, натягивал на себя до упругих ударов и шептал:

— Заведем ребенка, Лори? Можно двоих. Братика и сестричку заберем из приюта?

— Да, — густо задышала она, — я очень хочу детей. Заберем.

Обнял ее крепче, чувствуя, как ребристые стеночки стискивают, как движения внутрь выбивают из моего тела искры.

Придерживая Лори за спину, просунул между нами руку, потер возбужденный и взмокший узелок.

— Спас-сибо, ч-что ты есть, — ускоряя поршневые удары, еле выговорил.

Она застонала, откинув голову назад. Выгнулась и раскинула руки, будто сейчас взлетит. Плечи Лори вспыхнули ярким пламенем, огоньки заплясали на молочной коже, скопились между ее упругих полушарий и взорвались мерцающими искрами.

Догоняя ее, я кончал так долго и мощно, что кажется наставил на ягодицах Лори новые синяки.

— Вот теперь, — едва дыша, целуя девушку в сплетение, слизывая бусинки пота, — можно и в каюту. Хорошо, что у тебя нет морской болезни, — прикусил сосочек, что упрямо угрожал моему торсу, — потому что у меня на тебя большие планы, госпожа.

— Думаю, наши планы совпадают, генерал, — прохрипела она, задыхаясь.

Нас с Лори вместе с Астэроном и его сестрой Золлой, что училась в Лурии на лекаря, вышел провожать сам король Ирвин. За последний год он стал выглядеть получше, чем в тот период, когда горе накрыло черным полотном Лурию: королева умерла, а маленькая любимая дочь выпала в море и ее тело так и не нашли. Его величество, мой давний друг, все верит, что она жива. Я пытался помочь, но следов юной принцессы ни один из моих ищеек не обнаружил.

— Мир, — король крепко пожал мне руку, — жаль, что не пообщались. Вы приплывайте с Лориэн на праздник моря.

Его темно-розовые волосы на висках заметно поседели, но Ирвин оставался по-прежнему красивым молодым мужчиной, не уступающим мне в росте, без семьи, и я искренне желал ему личного счастья. Хотя подозреваю, что друг давно поставил на себе крест.

— Конечно, Ирвин, мы обязательно будем. Да, Лори?

— С радостью, ваше величество, — учтиво кивнула она и улыбнулась.

Арден тоже попрощался, Золла смущенно заулыбалась, когда король поцеловал ей руку.

— Спасибо за здорового Дамирана, — мягко сказал Ирвин и, приосанившись, быстро отступил. — Попутного ветра вам, дорогие гости.

К полудню корабль уже рассекал темные воды и мчал по направлению к Ароне, а мы с Лори предавались утехам в каюте, не в силах друг друга отпустить.