Стоило остаться одной, как агония боли накрыла второй волной. Я завыла, корчась на полу от осознания полнейшей безысходности. Жутко противно признавать, что Хакон прав и нет у меня возможности разорвать эту связь. Саморучно подписала приговор, когда согласилась на брак с красным драконом. Знала, на что иду. Поверила в его любовь. Обещал, клялся в верности. Раньше он так жестоко себя не проявлял. Я думала, что у нас хорошая семья.

Как в один миг могло все рухнуть?

Или я просто не замечала, что муж давно увлечен другими женщинами? Подруга, с которой мы работали в артефакторике Рагмор, как-то обмолвилась, что видела Хакона в компании дочери главного королевского стража. Помню, как устроила мужу допрос и он с легкостью объяснил их встречу в таверне. Никаких подозрений больше не вызывал. А когда год назад у нас в доме поселилась Трисса, он вообще не смотрел в ее сторону.

О, Эстиер! Какая же я глупая! Загнала себя в ловушку, из которой не выбраться…

Подняться на ноги не сумела, ломало все тело. Поползла в купальню и долго лежала в горячей воде, оплакивая свою страшную судьбу. Я знала, что теперь меня ждет сплошное багровое застенье без единого просвета. Если не поборюсь за свободу, то сгнию в золотой клетке мужа. Он дал понять, что не отпустит, хотя мог бы отправить меня в загородное поместье и наведываться, когда приспичит. Так было бы проще сбежать в Ветрону и попросить у родных хотя бы временного убежища, пока не приду в себя и не придумаю, что делать дальше.

Следует начать с посещения верховного аронского судьи. Спросить, какие у меня есть права в случае, если докажу измену мужа в суде. Возможно, его заставят отправить меня в ссылку. А там уже разберусь. Я хороший рунолог-артефактор. Всегда смогу найти работу. Сейчас самое главное вырваться из проклятого дома.

Смыв с себя грязь и слезы, я подошла к зеркалу и высушила длинные каштановые волосы специальной руной. С помощью второй нанесла макияж, закрашивая следы побоев. Шея саднила, голова болела, а рука пульсировала. Но это не могло скрыть сочащуюся из серых глаз душевную боль. Она отражалась в потухших зрачках.

Я прошла в комнату, подняла с пола одно из домашних платьев и оделась. Присела на корточки, чтобы собрать украшения и застыла над тонким серебряным браслетом, который сама же зачаровывала на парную связь. Второй хранился у Марны. Еще давно мы с подругой договорились, что будем магически общаться, если возникнет нужда. Вот она и возникла!

Я поднесла холодный металл к губам, провела кончиком пальца по камушкам и прошептала:

— Марна, я очень прошу о помощи. Вызови меня с утра срочно на работу. Придумай вескую причину, чтобы Хакон точно отпустил. При встрече я все расскажу. Умоляю.

Браслет нагрелся, впитал послание и сверкнул, отправляя слова адресату. Надеюсь, второй где-то с ней рядом. Тогда подруга заметит легкое свечение и сможет прослушать текст.

Я спрятала украшение в карман платья и вышла из покоев. Спустилась в трапезную к ужину и застыла на пороге.

Племянница, будто ничего не произошло, сидела за столом и стреляла невинными глазками в человека, что сидел ко мне спиной. От одного взгляда на него холод пошел по коже. Крупный, высокий, черноволосый.

— Дорогая, — с наигранной улыбкой поднялся муж, протянул мне руку, — вы ведь лично не знакомы. Генерал — мой старый… — он почему-то запнулся, — приятель. Дамиран лиэн Визави.

Гость неспешно встал, оказавшись на полголовы выше Хакона, и, несмотря на огромный рост, ужасающую мускулатуру и явную тяжеловесность, плавно повернулся.

Да, лично не знакомы, но его лицо со шрамом, рассекающим бровь и пол щеки, я запомнила хорошо. Ледяной дракон со стальными глазами, сейчас командующий армией альенов, четыре года назад прилетал в составе других красных драконов в Ветрону. Дамиран тогда даже на танец меня приглашал, но я отказала. А еще я иногда видела его на светских приемах в королевском аронском дворце.

— Лориэн дарвия Рагмор, — представилась я, строго кивнув гостю.

Он ответил сдержанным кивком и внезапно коснулся тыльной стороны моей ладони сухими губами.

— Очень приятно познакомиться, госпожа, — хрустящим низким голосом произнес он, глядя на меня снизу. Его стальной взгляд изменился, помрачнел, густые черные брови сошлись на переносице, отчего шрам особенно выделился. Показалось, будто мужчина увидел что-то на моем лице.

Браслет в кармане платья нагрелся и от страха я полыхнула магически, остатки макияжа слетели с лица и шеи, а ушиб на руке, не прикрытый рукавом, заныл тупой болью.

— И мне… — крупно задрожала, прикипев к глубоким глазам альена. — Приятно, — выдавила, сгорая от стыда.

— С вами все в порядке? — он цепко смотрел на меня и не обращал внимания на остальных.

— Да что с ней станется? — неуклюже вклинился муж, встал между гостем и мной и, разглядев мое лицо, побагровел. — Риэн, тебе нездоровится, вернись в покои, слуги принесут ужин туда.

— Все прекрасно, дорогой, — натянула я улыбку и спрятала руки за спиной. — Я замечательно себя чувствую, — и, минуя мужа, прошла, села за стол на свое привычное место. Как раз напротив племянницы. Покосилась на ее руки, обтянутые тонкими перчатками. Выкрутилась. Спрятала ожог.

Дамиран тоже сел, получилось, что он оказался рядом с Триссой, и продолжал буравить меня сталистыми глазами.

— Так чем обязаны в столь поздний час, генерал? — довольно грубо спросил Хакон. Он зыркал то на меня, то на гостя.

— Все в документе, лиэн, — Дамиран достал из нагрудного кармана черного кителя сверток и передал его мужу. — Общий сбор генералов за круглым столом у его величества.

Хакон усмехнулся, забирая бумагу и вскрывая королевскую печать столовым ножиком.

— Не нашлось простого гонца, что это вас, Дамиран, в такую даль отправили?

Мужчина дернул уголком губ, явно считав шпильку супруга, и вновь глянул на меня. Долго, пронзительно, аж мурашки пошли по спине. В светских кругах я слышала, что этот дракон невероятно жесток, и как военный, и как любовник. Возможно, Хакон и рассказывал, точно не припомню. А еще слухи ходили, что генерал так и не женился, потому что одна женщина его не удовлетворяет, ему каждый день новую подавай.

Я вцепилась в кубок с вином. Пальцы все еще подрагивали, хотя я старалась удерживать невозмутимую маску. Три крупных глотка терпкого напитка, чтобы унять напряжение. Не помогло.

— Скажите, Дамиран, а правду говорят, что столицу от нападения демонов застенья отбили альены и красные драконы против тварей никчемны? — я впервые вот так напрямую обращалась к этому опасному мужчине, отчего поджилки затряслись. Взгляд у него, как стальной капкан.

— Правда, — отрезал он, нахмурившись.

— Я так и думала, — отсалютовала мужу кубком, вспоминая, как он бахвалился, что армия красных перебила чуть ли не всех демонов. Вот только слухи иные ходили.

Муж скрипнул зубами.

— Без красных драконов и их помощи альены бы не подобрались к демонам.

— Почему же? — жестко припечатал Дамиран. — Не припомню в тот день ни одного красного, только кадетов из академии, которые сдерживали эхилов около храма. Славная битва была, — и гость, приподняв кубок, вновь глянул на меня, после чего выпил вино залпом и довольно грубо поставил сосуд обратно. Как только не смял его?

Я невольно ему улыбнулась и тут же подобралась, увела взгляд в сторону Триссы.

Племянница сидела тихо, как мышка, не подавая голоса. Заглядывала в рот моему мужу.

До чего же это противно.

Картина того, как она скакала на Хаконе, так и стояла перед глазами.

Я тоже залпом допила вино и щелкнула пальцами, подзывая прислугу.

Кубки наполнились вновь. Браслет в кармане все еще горел. Надо уйти и прослушать послание Марны.

— Прошу меня извинить, — поднялась я с места.

— Останься, — придавил тоном муж.

Дамиран внезапно прищурился и вперился в Хакона. От взгляда «убью, только дернись» стало не по себе.