— Чем я могу помочь, генерал Визави? — приблизилась к нему с улыбкой и провела пальцем по столешнице, собирая мучную пыль.

— Умеешь лепешки поджаривать? До румяной корочки. — Он убрал рукой несколько волосинок со лба, что вылезли из пучка, но только сильнее измазался. — Еще можно салат нарезать, — показал на овощи.

Я не удержалась, коснулась кончика его носа, оставляя белый отпечаток муки, и рассмеялась.

— Да, я тут как кабан на фиалочках, простите, — наигранно надулся Дами. — Вина? — он достал из деревянного столика внизу бутыль красного стекла и два кубка на полочке, повернулся ко мне с легкой улыбкой. Почудилось, что в глубине его глаз дрожит волнение.

— Да… — обвела я кухню глазами, прикидывая масштаб работы и уборки после готовки, — без вина тут никак, — хохотнула и с нежностью посмотрела на Дами.

— Все так плохо? — засмеялся он. — Я — генерал кухонного стола, ты ничего не понимаешь! — и сыпнул в меня мукой.

Защекотало в носу и я чихнула.

Заливаясь смехом, затрясла головой, захлопала ресницами.

— Без паники, генерал, — сделала я серьезный вид и кончиками пальцев подняла раскатанную им лепешку. — Сейчас все поджарим, — уложила тесто на печь и, чтобы ускорить процесс, выпустила огненную магию. В один миг вспышка пламени испепелила лепешку в труху. — Ой… — посмотрела я виновато на Дамирана.

Он прыснул.

— Это еще что! — щелкнул пальцами, и моя горка пепла вмиг расцвела морозными колючками. — Раньше я тоже так умел, а теперь только охладить.

— Полезная способность, а то я люблю что-нибудь поджечь, — совсем не вовремя в памяти всплыла полыхающая супружеская кровать. Улыбка сошла с лица. Я посмотрела в глаза Дами.

— Ну если сильно охота… почему бы и не поджечь? Кстати, снаружи есть конюшня, там хватит соломы для твоей забавы. — Он ловко перевернул куропатку деревянной лопаткой, отломил кусочек прожаренного мяса и, забросив в рот, закатил глаза. — Давно я не был так голоден. Птица готова, остались лепешки и салат.

Кубки были наполнены, один оказался в моих руках.

— За твою свободу, Лори, — сказал Дамиран и выпил до дна.

— За тебя, Дами, — сделала я крупный глоток, не отрывая от мужчины пронзительного взгляда. — Займусь я лучше салатом, — вооружилась ножом, отвернулась и приступила к нарезке.

Руки дрожали, но я не понимала от чего. Мне было комфортно и легко рядом с Дами, а тревога не отпускала. Казалось, что это затишье перед бурей. Хакон хитрый и подлый. Не оставит он нас в покое.

Задумавшись о будущем, я на секунду отвлеклась и резанула острием по пальцу. Хлынула кровь. Я шикнула и заметалась в поисках салфетки.

— Да что такое, — стыдливо посмотрела на дракона.

Он сдернул светлую ткань, что висела на деревянном крючке и, обернув мою руку, потянул к стулу. Усадил и сам присел рядом.

— Я понял, — заулыбался напряженно, — с ножом наедине тебя оставлять точно нельзя. Эй, — приподнял мой подбородок пальцами, — не отчаивайся. Я найду способ разорвать этот брак. Теперь меня никто не остановит. — Нежно стер остатки муки с моей щеки, осторожно убрал волосы с плеч и, довольно поспешно поднявшись, отстранился.

— Теперь? — я потянулась к бокалу, обхватила одной рукой и пригубила вино. Задумалась. Были попытки и раньше, до измены Хакона? Или я чего-то не поняла?

Дамиран взглянул на меня, будто я его застукала за чем-то ужасным, отвернулся, сделав вид, что спешит перевернуть лепешку.

— Ты записи своих наработок делала? — вдруг спросил он. — Прототипы удалось сохранить?

— Все формулы зачарования у меня в голове. Это самое важное в создании артефакта. Остальное не сложно повторить технически. Но если готовый артефакт попадет в руки опытного рунолога, есть вероятность, что он разгадает формулу. Все мои наработки в единственных экземплярах лежат в хранилище мастерской. Марна — моя верная сотрудница, сказала, что Хакон пытался его вскрыть, но у него не получилось. А потом уволил нанятый мной персонал. Там больше нет моих людей, которые могли бы получить доступ к хранилищу и помочь. Он угробит четыре года моей работы, — продолжала я цедить вино и наблюдать, как генерал готовит. — Пусть делает, что хочет, — смирилась я с потерей. Жизнь дороже.

Дами лишь покачал головой, ловко перемешал нарезанные овощи и зелень и достал с полки две плоские тарелки. Аккуратно выложил на каждую горку салата, половину куропатки и в довершении подвинул на центр уже убранного стола, когда только успел, башню из лепешек.

— Приятного позднего ужина, госпожа Лориэн. Еще вина?

Я кивнула. Хотелось забыться хоть ненадолго. Протянула опустевший сосуд.

— Марна отправила письмо в Ветрону с призывом о помощи. На днях приплывут мои родные. Может, у них получится повлиять на Хакона и договориться, чтобы он меня отпустил, — растерянно пожала я плечами.

Дами наполнил мой бокал, обновил свой и сел напротив.

— Их бы оповестить, где ты находишься. Я своих ребят отправлю встретить по прибытию. Но… Лори, ты понимаешь, что это не поможет?

Глотнула, чувствуя, как расслабляются мышцы и алеют щеки.

— С разводом да… но только представь, какой это скандал на весь род Дарк. Может, брат оставит Триссу с Хаконом и они договорятся, чтобы муж меня не трогал. Не понимаю. Раньше он так жестоко себя не проявлял, — ухмыльнулась и посмотрела Дами в глаза. — Он думает, что мы с тобой спим. За это ударил. Измены не стерпел. Представляешь? — я рассмеялась истерически и тут же заглушила безумие вином.

Вилка скрипнула по тарелке, Дами даже жевать перестал, гулко сглотнул и тоже запил остатками вина, еще себе добавил.

— Я бы тоже ревновал, если честно, если б моя жена уединялась с мужчиной, но… — он зажмурился, — нет, не буду ничего говорить. Не нужно это. Мы учились с Хаконом в военной академии, дружили, а потом, — замолчал, глубоко вдохнул, глядя мне в глаза, — а потом все изменилось.

— Ты и сам очень изменился с того дня, когда я впервые тебя увидела, — постоянно в памяти всплывал тот бал, никак не шел из головы. — Перерождение в альена повлияло? — мазнула я взглядом по его широкой груди.

— Нет. Я перенес перерождение легко, особо и не почувствовал. Выпил зелье от болезни, уснул вечером и проснулся уже с другой магией. Первое время не мог летать нормально, габариты дракона непривычные.

Он будто избегал темы бала, что настораживало.

— А генералом альенов как ты стал? — приступила я к еде. — М-м-м, как вкусно, — оценила его старания, с удовольствием жуя куропатку.

— За большие заслуги, — горько усмехнулся он. Говорил, что голоден, а сам почти не ест. — Сначала был генералом красных драконов, около года, кажется, а потом вот… стал ледяным.

Я задержала взгляд на его шраме. Через что Дами пришлось пройти, чтобы все это иметь?

— И все же странно, почему до сих пор не женился. С таким влиянием и богатством можно даже принцессу заполучить, — заулыбалась и снова припала к вину. Уже немного захмелела и развязался язык.

— Можно, — сглотнул он, — но не всякую.

— Значит, правду говорят, что тебе одной женщины мало? — кольнуло больно в груди. Какие только слухи не ходили. Это я еще об остальном умолчала.

Он сначала хрюкнул, а потом громко рассмеялся.

— Это кто… к-кто т-такой бред говорит?

— Хакон… и все его друзья, их жены. Да на каждом приеме это обсуждается, когда ты приходишь с новой спутницей. Говорят, не выдерживают они такого жестокого любовника. Сбегают, — махнула я рукой и тоже рассмеялась, начиная понимать, откуда ветер дует. Но зачем Хакон это делает, если правды здесь нет?

— Ты, после всего, что произошло, все еще веришь словам Хакона? — Дами нахмурился. — Жестокий любовник, значит? О как… Наверное, Рагмор лично свечку держал, — генерал все-таки врезался зубами в ножку птицы, отчего сок брызнул во все стороны. Дамиран выругался, отбросил мясо на тарелку и встал за салфеткой, да так там и остался, повернувшись спиной ко мне. Согнулся над рукомойником, будто его по затылку чем-то тяжелым ударили. Обернулся и, сверкая глазами, зло проговорил: — Может, и жестокий… проверять же ты не станешь?

Я в страхе дернулась, нервно сглотнула и виновато поджала губы.

— Прости, — мурашки пошли по телу от его пронзительного взгляда. Снова возникло чувство, что я попала из одного логова чудовища в другое. Он ведь может сделать со мной все, что захочет. Мы тут совсем одни. — Я не буду больше ничего говорить.

— Напротив, — Дами повернулся всем телом, присел на край стола, — говори… Я столько о себе узнал за последние дни. И пойми теперь, где правда, а где ложь. Сам виноват, столько за спиной судачили прихвостни Рагмора, мне всегда было все равно, но тебе, — он надавил на последние слова, — ведь нет. Почему тебе не все равно, Лори, какой я на самом деле и что обо мне болтают? И бал этот… как, — он порывисто вскрикнул, — как ты можешь его помнить?! Ты ведь тогда только на распрекрасного Хакона смотрела. Разве нет? Ты же отмахнулась, даже танцевать со мной не стала. — Он со свистом выдохнул. — Вот, сказал правду: помню я тот вечер... — добавил тише, развел руками. — Но ты и сама все поняла, так ведь?

Меня приморозило к стулу. Мысли заметались с дикой скоростью. Картинка за картинкой увлекали в прошлое. Его задел тот отказ настолько сильно?

— Мне не все равно, Дамиран, потому что ты теперь часть моей жизни, — ответила серьезно. — Я хочу знать, с кем имею дело, — сработало во мне что-то профессиональное. Вести переговоры с поставщиками надо еще уметь. Нужен деловой подход. — А что если ты притворяешься хорошим, а на самом деле преследуешь какую-то свою корыстную цель? Я потому и попыталась сбежать из Ароны, потому что не могу никому доверять. А слухи… Да, я им верила и боялась с тобой даже заговорить. Впервые решила это сделать только когда ты приехал к нам в поместье, — теперь уже я не хотела обсуждать тот проклятущий бал.

— Часть какой жизни? — он хищно прищурился. — Я помогаю тебе, как правозащитник, раз уж вписался, только и всего. Любой нормальный мужчина так бы сделал, можно было отправиться в королевский дворец вместо моей холостяцкой берлоги. У тебя был выбор.

Он приподнялся, двинулся к выходу, но все-таки договорил:

— Я никогда не предлагаю дважды, просто помни об этом. А не женился, если уж тебя так интересует, потому что… всю жизнь любил одну женщину и не собираюсь это менять. — Генерал поклонился мне, спрятав руку за спину. — Доброй ночи, госпожа Лориэн.