– Колосова Анна Алексеевна, значит… Всё записала. Проходите. Сейчас вашу карту лично принесу в кабинет Юрия Владимировича, – девушка на ресепшн широко растянула губы в дежурной улыбке. Меня аж пробрало от такой наигранности.

Я развернулась и чуть не наткнулась на своё сопровождение.

– Сюда, – хмыкнул Сергей, ловко избегая нашего столкновения.

«Шарахается от меня, будто я – чумная…» – шагнув в указанную сторону, чуть на ровном месте не споткнулась, напарываясь на тёмный взгляд Волкова.

Никита стоял возле кабинета оборотня-гинеколога, уже успевшего заскочить на своё рабочее место.

Очереди возле кабинета не наблюдалось, поэтому я спокойно, как мне кажется, подошла к приёмной.

– Проходите, – послышалось из глубин большой светлой комнаты, заставленной разного рода аппаратурой.

Я думала, что зайду одна, но Никита быстро развеял мои мысли, проходя следом за мной и закрывая плотно за собой дверь.

«Этого только не хватало!»

Неловкость смешанная со страхом выбила меня из колеи.

Ширма отъехала, демонстрируя дорогое гинекологическое кресло.

– Раздевайтесь, – дежурно велел Юрий Владимирович, привычным движением открывая упаковку белых перчаток.

Кровь прилила к лицу, зажигая мои щёки алым цветом.

Сопение в затылок не помогало справиться с эмоциями.

Нет, я не стеснялась гинеколога! Мне не шестнадцать лет. Я привыкла к общению с врачом, отвечающим за женское здоровье. Только не в присутствие же этого… альфы!?

Повернувшись к Волкову, рискнула проигнорировать всю его мрачность и задать вопрос:

– А ты…

– Нет! – рявкнул Никита, непонятно на что взбешённый.

Глаза округлились сами по себе.

Со стороны гинеколога послышался понимающий смешок.

«Делать нечего! Он всё равно не уступит…» – я сделала глубокий выдох и первым делом сбросила туфлю с одной ноги. Потом с другой.

Каждое моё движение Никита сопровождал пристальным вниманием.

Доктор после своего смешка решил ретироваться, отойдя к металлическим приборам.

Когда мои пальчики коснулись края платья и стали тянуть его наверх, Волков зарычал.

– Нет.

Я взорвалась.

– Да что «нет»?! Напомнить тебе, что это ты приволок меня на осмотр?! Выйди отсюда и дождись, пока врач не подтвердит тебе мои слова, сунув бумажки под твой недоверчивый нос!

Я дёрнула платье сильнее, но ажурный край чулок даже показаться не успел, как Волков дёрнул платье обратно. Столько силы приложил, что я чуть не присела от неожиданности.

– Никита! Не будь смешным!

Волков взбесился.

– Это я смешон!?

– Ещё как! И перестань напирать на меня. Я тебя не боюсь!

Никита наклонился к моему лицу максимально близко и прошептал:

– А надо было бы.

Отпихнуть альфу не получилось, поэтому я сразу убрала пальчики от белоснежной рубашки Бриани подальше, как от страшного греха.

– Так, друзья, – Юрий Владимирович посчитал необходимым вклиниться в нашу перепалку, – скандалить у меня в кабинете нельзя. Анна Алексеевна, можете не снимать платье. Достаточно приподнять его до талии. Ограничимся трусиками… Волков! Не смей обращаться в моей больнице!

Волков тяжело задышал, пока его рубашка испытывала брендовую фирму на качество используемой ткани.

– Не… – глаза Никиты загорелись неоном. – Не… проверь… по-другому! Без снятия трусов.

Юрий Владимирович подарил альфе полный сочувствия взгляд.

– Никита Русланович, любой из известных мне способов включает в себя избавление пациентки от нижней части нижнего белья. – А потом гинеколог поджал губы. – И вообще! Я бы попросил вас воздержаться от подобных намёков! Я – врач, а не маньяк-извращенец!! Если вы сомневаетесь в моей квалификации, прошу покинуть мою клинику. – Волков стиснул челюсти так сильно, что скулы побелели. Юрий Владимирович воспринял это как капитуляцию. – Нет? Тогда сядьте и не нервируйте мою пациентку.

Волков сел напротив гинекологического кресла.

Мне стало резко не по себе, но я переборола своё волнение, стащила кружевные трусики и забралась на кресло в требуемой процедурой позе.

Дыхание Волкова сбилось. Я старалась смотреть куда угодно, но не на невыносимого зрителя моего осмотра.

Юрий Владимирович возвёл очи к потолку с самым смиренным видом и прошёлся влажными от смазки пальцами по моему влагалищу. Со стороны зрителя послышалось ёмкое ругательство.

Гинеколог потянулся к зеркалу-расширителю.

Никита зарычал.

– Так всё. Хватит! Давай другой способ. Не тыкай в неё этой штукой!

Мы с Юрием Владимировичем переглянулись.

Доктор, насколько позволяло его терпение, мягко огрызнулся:

– А я говорил, что твоё решение присутствовать – дебильная затея! Ты мешаешь мне работать, друг!

– Хороша работка, – вызверился Никита, подскакивая с места, точно ужаленный под хвост пёсель.

Кто-то нервно засмеялся. Потом ещё и ещё… Да так громко!

Ой! Постойте! Это я, что ли?!

Судя по негодующему взгляду Волкова, именно так.

Юрий Владимирович насупился.

– Ты смотри, до чего девочку довёл! Мне тут только нервного срыва не хватало! Быстро покинул кабинет. Твоя ревность неуместна. Либо выметайся, либо дай спокойно работать. Тут дел на пять минут! Ты даже меня уже достал.

Никита резко отвернулся и подошёл к окну.

Волков так стиснул пластиковый подоконник, что он затрещал.

– Я не шучу, – бросил поверх плеча гинеколог, снова берясь за расширитель. – Это посещение доктора тебе выльется в приличную сумму.

Никита застал статуей, и работа пошла быстрее.

Я пыталась расслабиться, косясь на спину Волкова, но тревожные мысли и страх, вызванный возможным провалом ритуала, не позволял это сделать.

Только когда Юрий Владимирович отодвинулся от кольпоскопа с мрачным видом, затаила дыхание в надежде.

– Мне очень жаль, – признал врач мою гениальную способность проклинать саму себя. – Матки нет. Яичников я тоже не вижу, так что использовать биоматериал для оплодотворения вассы…

– Что? – я опешила, спрыгивая с кресла. – Ты собирался стырить мой биоматериал?! А напичкать вассу своим не хочешь? – Не знаю, что меня разозлило больше, сама мысль Никиты о тихушном использовании моих яйцеклеток, или его невозмутимость, но взбесилась я знатно. – Так! С меня хватит! – Одёрнув платье, мигов слезла в туфли. – Я выполнила свою часть договора. Отдавай мою сумочку. На этом мы простимся по-хорошему.

Волков не спорил. Альфа вообще выглядел не очень. Моя якобы механическая бесплодность шокировала его. Видимо, Никита до последнего верил, что я ошибаюсь… даже забавно, и то, только потому, что он прав. Будь такой ход событий, это было бы для меня страшной трагедией.

Я старалась поспеть за чуть ли не бегущем из клиники альфой. Документы-то мои все у него! Но это оказалось довольно сложно, учитывая, что я на шпильках.

– Никита… Никита!

– Серёга, отдай Фил… Анне её вещи… – задыхаясь, бросил Волков через плечо, влетая на водительское сидение внедорожника со скоростью звука. – И отпусти…

Машина сорвалась с места, едва Никита захлопнул дверь.

Я обняла себя за плечи, чувствуя непомерную тяжесть вины.

«У меня не было выбора… – шептала мысленно, оправдываясь перед сердцем. – Не было! Я должна защитить сына. Он слишком мал, чтобы дать отпор сверхам, преследующим таких, как он!»

– Может, вернётесь со мной в стаю? – предложил глухо бета, протягивая мне сумочку и пакет с постиранными вещами. – Альфа что-нибудь придумал бы…

Я отшатнулась от оборотня, забирая вещи.

– Нет.

«Только этого мне не хватало!»

– Прощайте, Сергей.

– До скорой встречи, Анна.

Подарив бете не самый дружелюбный взгляд, поспешила укрыться в ближайшей станции метро.