Время понеслось вскачь. С каждым днём Агата погружала меня в недра колдовской науки, которую упорно называла «волшбой». И чем больше я понимала в удивительных способностях чувствовать мир иначе, тем больше соглашалась с ней.

Почему?

Всё очень просто!

Колдовство делало свой акцент на изучении травок и зелий, лёгких манипуляций с миром, типа наслать на веник заговор на чистоту. Волшба же была направлена на трудоёмкую работу с предметами. Волшба – это колдовство, ведовство, ворожба, волхование и действие совершённое Силой Воли вместе взятые. А у кельтских ведьм, присоединившихся когда-то к ведьмам славянским, волшба вообще переводится, как – «то, благодаря чему создан Мир».

Конечно, на область силы самого Создателя ни одной из нас не замахнуться, но свои возможности я уже чувствовала. Сила была такой родной и знакомой, что я понять не могла, как жила всё это время с печатью. Теперь я просыпалась каждое утро и первое, что делала: гоняла частички пыли, которые будто в невесомости парили в солнечных лучах сибирской зимы.

Работать над собой и своими усилиями пришлось со всей отдачей. Особенно над кинетическим контактом с предметами! Агата зверствовала люто, добиваясь от меня результатов. Если для этого я хоть целый день должна просидеть над ложкой, которую требуется сдвинуть взглядом, так и будет! Ни спать, ни есть, пока не получится! И мотивация при этом бешеная!

– Ты должна уметь защитить себя! Как только альянс ковенов и стай чистокровных узнает о тебе…

Вот я и сидела без всяких возмущений!

Поначалу ничего не получалось, естественно. Потом Агата начала поить меня усилителями.

– Это только пока, – хмурилась старушка, уже в полпинка раздражаясь от моих вопросов. – Нужно, чтобы ты почувствовала эпицентр своей силы. Где она прячется, и откуда её нужно брать по крупице. Усиливающие настои направлены именно на это. Мы их нашим детям даём, когда у тех просыпается сила.

И если с активным проявлением своей ведьмовской натуры я откровенно спотыкалась, то с наговорами всё предстояло куда проще. Читать текст и совершать определённые манипуляции с определённой целью, было куда проще, чем заставить столовые приборы плясать под моим пристальным взглядом.

Как только у меня получилось создать защитный контур вокруг избы, Агата вытащила из сундука красивую книгу в кожаном переплёте и протянула её мне.

– Бери. – На глаза старушки набежали слёзы. – Это… моя Злата сама делала её… – бабушка нахмурилась, будто ей говорить больно, – для своей дочери. Каждую страничку зачаровала… моё чадушко.

– Эмм… может, тогда не надо…

Агата коснулась моего плеча и мягко улыбнулась.

– Надо. Злата бы одобрила. Бери. Страницы книги девственно чисты. Чтобы книга стала гримуаром, ведьма должна писать в ней своей рукой и единолично. Никому её не отдавай, никому не позволяй читать. И тогда она верно тебе прослужит. Запомнила?

Я кивнула, принимая необычный подарок.

Пальчики пробежали по кожаной обложке тёмно-коричневого цвета, и я почувствовала тепло.

Так, каждые мои вечера превратились в общение с книгой. Я переписывала за диктующей из своей книги Агатой, и каждая строчка делала меня ближе к гримуару и самой себе.

За месяц обучения волшбе я добилась значительных успехов. Это не мои слова. Так Агата сказала, оценив мои старания – почти целых полчаса «ветерок» из частиц пыли плясал на моей ладони.

– Невероятная концентрация! – не уставала нахваливать обычно строгая наставница, даже не подозревая, что «концентрация» – это не то, что заставляет ветерок завиваться видимыми спиралями.

Наверное, Агата отругала бы меня, прознав, КАК я творю волшбу.

Из книг и науки наставницы всё сводилось к тому, что ведьмы Земли – тиранистые агрессоры. Что женщины, что мужчины с даром ворожбы – все подчиняют себе пространство, выступая в роли… ну, пусть будет «альфы».

Я же скорее сотрудничала с силами природы. Просила, убеждала их помочь и обязательно благодарила: если это неживое, как ветерок, то благодарила от всей души, если живое, типа белочки, которую по приказу Агаты мне было велено заставить принести орех, то бартером. Я стащила у бабки Агаты целую горсть сушёных грибов для рыжей красотули. Белочка вместо одного орешка притащила шестнадцать!

Агата таращила глаза на меня весь вечер, не понимая, как мне удалось выжать столько ресурсов из довольно жадного существа. Потом, подумав немного, решила всё списать на мою животную натуру. Типа, раз я оборотень, то уже одним этим ближе к природе.

Как по мне, так это не совсем верно, но делиться своими соображениями с суровой наставницей не спешила. Пусть думает, что хочет. А то, как я добиваюсь требуемого на самом деле, будет моим маленьким секретом!

Саша приезжала всего один раз. Примерно через две недели после начала наших с Агатой занятий. Я тогда только-только училась работать с концентрацией. Для этого мне было выдано ведро с водой. Я целыми днями сидела над ним, пытаясь уговорить жидкость выделить мне одну малюсенькую каплю, чтобы напиться. Телекинез – самое отвратное задание из всех.

Так вот! Крёстная рассказала о том, что меня, цитирую: «благополучно похоронили». Родители, которые не родители, пустили жильцов в свой дом и мою ипотечную квартиру, после чего отчалили в неизвестном направлении.

– Это я предложила им сменить обстановку, – будто извиняясь, призналась Саша. – Они давно мечтали отправиться в кругосветку. Она поможет им притупить боль от твоей потери.

Далее меня посадили к развешенной белой простыне и сфотографировали. Для нового паспорта. Крёстная через знакомых, не совсем добропорядочных граждан, нашла мастера по поддельным документам. К концу месяца обещала привезти и паспорт, и полис, и диплом о высшем образовании. Документы делались на высшем уровне. Не подкопается ни один представитель власти. Как такое возможно?! Очень просто! Те самые «глухари», убийства, которые не могут быть раскрыты из-за невозможности опознать личность убитого. Оказывается, в нашей стране целая сеть поставлена. Называют себя эти товарищи – «первый свидетель». Именно они незаметно шныряют по подворотням, как акулы, дожидаясь преступления. В нашей действительности их долго ждать не надо! Как только находится убитый, обыскивают его и избавляются от тела… а потом и от его убийцы. Если у того нет приводов в полицию и отпечатки пальцев ещё не в базе, его паспорт тоже уходит в обработку.

Супермены–извращенцы на минималках. Кто бы мог подумать, что я вообще узнаю об их существовании!

Вообще, настолько одинокой я ещё никогда себя не чувствовала! Жить в сторожке и общаться с ведьмой и белочкой, не устающей каждое утро приносить один орешек под моё окошко… это грустно. Будете смеяться, но меня всё чаще тянуло в лес. Просто походить между сосновыми исполинами, подышать морозным воздухом, успокоить тоскующий внутри дух.

Я не слишком быстро поняла, что это моя звериная натура сходит с ума. От чего? От тоски.

Никита стал мне сниться каждую ночь, и внутренности сжимались от эмоций, которых я сама просто ну никак не могла испытывать! Волков. Да я его совсем не знаю! Видела в общей сложности раз двадцать за все три месяца испытательного срока! Какая любовь!?

А потом вспоминались нежные касания молодого оборотня, тёплые губы, неоновое свечение голубых глаз и взгляд, полный неподдельного восхищения и ужаса одновременно. Душа начинала сразу метаться, требуя выхода.

Вот так я и обернулась в первый раз.

Агата чуть с ума от страха не сошла.

Удивительно то, что я всё помнила в этот раз. А ещё чувствовала, что моя тигрица, а это была именно она, очень меня любит и дорожит мной. Как можно не проникнуться симпатией к своему второму «Я»!? Вот и я не смогла!

Обрадовало то, что никакая я – не белый гибрид. Моя тигрица была яркого рыжего окраса, привычного представителям кошачьей фауны дикой природы. Узрев это, Агата даже не стала ругаться, что я забыла утром выпить сдерживающий животную натуру отвар, который обязалась употреблять до конца ведьмовского обучения.

– Ты – не белый гибрид, – выдохнула ведьма, дрожащей рукой погладив себя по колену. Оборотница пресекла поползновения старушки к своей шкуре сразу, грозно рыкнув. – Пророчество не о тебе… можем жить спокойно. Выдыхай и приходи в себя. Научу тебя всему… а потом будем думать.

Моей животной ипостаси старушка не нравилась. Если быть совсем уж точной – вызвала у неё одни сплошные подозрения. НО! Тигруля дала понять, что не станет мешать моему «образованию». Она только «за», ведь мы должны быть сильными по всем фронтам. Одно условие выставила мне тигрица мысленно – никаких отваров! Она должна иметь возможность появиться в момент, когда я дать бой своим врагам не смогу. Ну… ещё и тоску приглушит, если я возьму на себя ответственность и начну уже считаться с нею: выходить на более длительную прогулку, питаться нормальным мясом!

В общем, общение всё происходило между нами, поэтому Агату я в это втягивать даже не думала. Назвала ипостась Тигрой и начала активно с ней общаться, про себя иногда посмеиваясь на тему шизофрении.

Второй и третий месяцы обучения волшбе дались тяжко, но я больше не чувствовала себя одинокой. Тигруля была рядом.

Морозы в тайге понижали градус, а я совсем забыла, что такое холод, стоило только пару раз в неделю выпускать на волю рыжую хищницу.

Это не было похоже не на что из известного мне. Сначала я смотрела на мир изнутри своей ипостаси. Как бы отстранённо. Наверное, так бы и продолжалось, если бы однажды Тигра не решила поохотиться на благородного оленя. Я вылезла в самое неподходящее время. Прямо в миг прыжка. Извернуться и приземлиться на лапы пришлось мне самой. Я удивительным образом перехватила управление животным телом своего второго «Я».

Олень убежал, испуганно косясь взглядом.

Тигра была жутко недовольна. Выговаривала мне что-то на своём животном уровне, но общий смысл мне был понятен без слов. Любой бы понял!

Вот вроде бы надо насторожиться, а мы с Тигрой только обрадовались такой новой стадии отношений. И не зря! Потому как не успела я вернуться в человеческое тело, как Тигре пришлось браться за моё спасение.

Огромный бурый медведь, пробудившийся по непонятной причине из спячки, напал на меня, выскочив, как чёртик из табакерки!! Да ещё и такой огромный! Просто жесть! Обернуться обратно в тигрицу у меня не было ни сил, ни времени!

Медведь встал на две задние лапы, вытянувшись почти в добрых два метра!

Тигра перехватила управление моим телом. Почему я так решила? Да потому, что меня снова затянуло обратно туда, где я лицезрела обычно прогулку тигрицы.

«Я», практически голая (при обороте одежда либо портится из-за смены формы тела, либо спадает), уклонялась от ударов царя русской тайги с удивительной маневренностью! Такие акробатические этюды мне и не снились, но я их делала, слившись со своей звериной сущностью в одно целое! Не было больше «Я» и «Она». Перевороты и уклонения были преисполнены животной грации. А потом уже «мы» оскалились и зарычали.

Под силой угрозы я и Тигра стали едины.

Медведь моргнул, сделал шаг назад, потом ещё один и скрылся за деревом, улепётывая уже на четырёх лапах.

В тот вечер я вернулась в избушку довольная собой и своей второй натурой, с которой теперь существовала неразделимо. Тигра ощущалась… как предчувствие – если объяснять понятным для человека языком. У нас же бывает такое, что кто-то внутри практически вопит: «Это может быть опасно!» или «Остановись!». Быть сверхом-оборотнем – примерно так. Только в отличие от людской неуверенности, я своему «предчувствию» просто не имею права не верить!

– Загулялась ты, девка, – недовольно проворчала Агата, вытаскивая из печи противень со свежей выпечкой.

Захотелось рассказать ведьме о своих успехах. Адреналин бил изнутри! А предчувствие остановило. Без слов оно уговаривало меня не открываться.

Я пожала плечами и пошла дописывать главу запрещённых альянсом проклятий, которые ведьмы почему-то забывать не спешили, передавая знания о них из одного поколения в другое.

Мне была интересна такая загадочность Тигры. Почему оборотень во мне не желает довериться ведьме? Так-то мы тоже ведьма… пф! Да, смешно звучит. Но ведь правда!

Через неделю я поняла причину. На очередной прогулке зверя я услышала стук сердца. Он был такой робкий и тихий… едва ощутимый… и он шёл изнутри меня!

«Ребёнок! У меня будет ребёнок!!!»

«Хорошо, что ты – не белый гибрид, – сколько раз слышала от бабки Агаты, которая всё чаще смотрела на меня так, будто я её не рождённая внучка. – Тебя получится спрятать ото всех… главное, в будущем мужа найти черноволосого… на всякий случай!»

Сама не поняла, как обернулась в человека.

Прижав левую руку к низу живота, прислонилась к дереву, не чувствуя холода. Шок медленно проходил уступая место опасению мирового масштаба.

«Я увязла здесь, как та Герда у цветочницы. Ещё немного и совсем потеряю себя, а этого нельзя допустить! Особенно теперь! Теперь, когда у меня будет ребёнок от белого волка… – я задохнулась от ужаса. – Господи! Белый гибрид! Это не я! Это мой малыш! Если Агата узнает… она испугается похлеще моего, а страх – плохой товарищ. Как бы не сделала плохо малышу…» – моё сознание словно получило разряд током. Я, наконец, увидела цель, без которой почти три месяца просидела в сторожке ведьмы, не понимая, куда двигаться дальше и как вообще жить!

Приоритеты сложились разломанными пазлами в полноценную картину.

«Саша обещала приехать с документами на выходных… до тех пор надо по максимуму получить от науки Агаты, потому что с отъездом крёстной я тоже не задержусь в сторожке. Оборотни не живут в больших городах? Отлично! Значит, я поеду прямиком в столицу! Пока дышу, никому не позволю даже пальцем моего малыша тронуть, не то, что обидеть!!»

Тигрица согласно зарычала внутри меня, замещая страх перед неизведанными испытаниями новой благой целью – спасти своё дитя любой ценой!