Я уже начала верить, что ожидание сведёт меня с ума, в сенях скрипнула дверь.

– Филя! – ворвалась в комнату крёстная, сопровождаемая неодобрительным взглядом бабки Агаты.

Я слетела с печи словно по волшебству. Даже стул не понадобился!

Оказавшись в до боли знакомых объятиях, с облегчением, наконец, выдохнула.

– Саша…

Женщина была такой холодной с мороза, но я обнимала её самозабвенно, радуясь встречи, как никогда!

– Торопыги, – проворчала моя спасительница-старушка, подходя к печи и подбрасывая в неё пару поленьев, – что одна, что вторая. Даром что не родственники…

– Как не родственники? – разочарование пришло так же быстро, как и радость от встречи. Я же успела расставить все свои соображения по полочкам! В них Саша идеально вписывалась в образ мамы-ведьмы, которая пошла на крайности, чтобы спрятать меня самым надёжным образом от мира сверхов!

– Так, – хмыкнула бабушка, прытко избавляясь от верхней одежды. – Не чувствую я родства между вами, девонька. Как впрочем и того, что не ведьма твоя Шурочка. Я в ковене не зря свой хлеб ела! Меня обмануть сложнее, чем тест ДНК.

– Но… – я моргнула, отстраняясь от Александры Северянской, на которой лица от тревоги не было. – Кто же ты тогда?

– Твоя крёстная, – дрожащими губами прошептала блондинка, и из её голубых глаз брызнули слёзы.

– Но… – выстроенная закономерность в моей голове посыпалась, как карточный домик, – но духи… Ты же не просто так взялась лично обеспечивать меня парфюмерией? Значит, ты всё знала… значит…

– Да. Знала, – хрипло призналась Саша, продолжая держать меня за предплечья. Крёстная заглядывала мне в глаза, боясь потерять контакт. Казалось, ей жизненно важно не моргнуть, не потерять меня из вида. – Я поклялась тебя спрятать… и всё провалила.

– Милочка, – прокряхтела Агата, шумно ставя в печь чайник, – ничего ты не провалила. Спрятать гибрида даже ковену ведьм не под силу, а тут простая человечка… Давай-ка, ты отпустишь нашу ягодку да присядешь на стул. Сейчас заварится чаёк успокоительный, и мы все поговорим. Узнаем, что было, и попытаемся понять, что будет дальше.

Саша расставаться со мной никак не хотела, поэтому разместились мы на потёртом диване.

Наверное, кто-то подумает, почему я продолжаю позволять ей себя обнимать, она ведь всю жизнь, можно сказать, обманывала меня, не договаривала, утаивала правду, но знаете что? Глотнув этой правды по самые гланды, кроме благодарности во мне ничего другого сейчас не было. Кто-то предпочитает получить от судьбы сполна, а я… я – простая. Мне моей фальшивой жизни было достаточно! Я ничего не хотела менять! Меня всё устраивало! А теперь…

Одно покоя не давало: история моих родителей.

Когда Саша перестала дрожать, отпуская ужас, который ей пришлось пережить за эти сутки, эффектная блондинка стиснула больную кружку с ромашковым чаем и, наконец, выдохнула:

– Я познакомилась с твоей мамой на поступлении в институт. Подружились в один миг, будто я всю жизнь друг друга знали! После зачисления на химфак попросились у коменданта в одну комнаты. Так стали соседями… обе были иногородними. – Губы крёстной тронула нежная улыбка. – Ася была необыкновенной. Добрая, открытая, искренняя – она покоряла всех своим внутренним светом. А потом в её жизнь ворвался Алексей. Он учился на последнем курсе. Был весь такой из себя… красивый, популярный. Баловень жизни одним словом. – Агата хмыкнула, шумно отпивая из своей кружки. Саша даже не заметила неодобрительно поджатые губы старушки. Крёстная была вся в воспоминаниях. – Между ними происходило что-то невероятное. «Химия», – Саша горько усмехнулась. – А потом… в один миг всё изменилось. Будто между ними кошка пробежала. Лёша стал мрачным и старался избегать встреч с нашим потоком, а Ася каждый вечер свою подушку обливала горючими слезами. Я тогда была порывистая… и несведущая, конечно, во всём этом мракобесии.

– Сама ты мракобесие, – фыркнула Агата, блеснув глазами, на что Саша лишь тяжко вздохнула.

– В общем, я пошла разбираться с обидчиком моей подруги. За Асю я была готова разорвать его голыми руками… а он взял и обернулся на моих глазах. Такого здоровенного тигра я даже в фильмах ужасах не видела, хотя очень люблю этот жанр… ты же знаешь.

– Стоп! Тигра?

– Ты сказала «тигра»?

– Да. В белого тигра.

Мы с бабкой Агатой синхронно подпрыгнули.

«Всё, как в пророчестве, – набатом нашептал страх у меня внутри. – Не думала я, что поверить в пророчество получится так быстро! Недавно же только сомневалась!»

«Да когда то недавно было?! – хмыкнул сарказм. – Полдня уже прошло. Утром встанем, уже всех бабаек по именам знать будем! Сверхъестественное лезет в твою жизнь напролом, Филя».

Я отмахнулась от едкого голоса, который во мне просыпался достаточно всегда в подобные критические моменты. Другое дело, что таких моментов за всю жизнь – раз, два и обчёлся, ну да ладно.

Мне было интереснее узнать больше о родителях.

– Что было дальше? – поторопила крёстную с повествованием, игнорируя выпученные глаза бабки Агаты.

– Оказалось, я попала в разгар нападения. За моей спиной маячили «каратели», как я узнала позже.

– Ох! – Агата прижала руки ко рту, впечатлившись.

Я же мало что понимала.

– Каратели? Кто это?

Ответить вызвалась старушка.

– Я уже говорила, что оборотни и ведьмы стараются друг с другом не иметь общих дел. Так вот, «каратели» – это спецотдел, которых данная закономерность не коснулась. Каратели были созданы для того, чтобы следить за исполнением табу и наказывать тех, кто запрет нарушил.

Александра грустно покачала головой.

– Всё так… а навела карателей на Лёшу Маринка. Она тоже была из сверхов оборотней. Поклонница, блин. Взбесилась, что Давыдов выбрал Асю, а не её… – было видно, что у Саши есть пара слов покрепче «поклонницы», да только крёстная никогда не ругалась при мне, идеально соответствуя своему статусу. – То, что я появилась за минуту, испортило всё.

– Он почувствовал карателей, – мрачно выдала Агата, – не тебя. Приготовился к бою…

– Да, – сокрушённо кивнув, Саша опустила голову. – А первое правило сверхов…

– «Сверхи не являют свою истинную сущность людям», – подхватила старушка, монотонно цитируя непонятный мне сборник запретов.

Настроение в комнате воцарилось довольно мрачное. Дамы погрузились в тишину, но я не могла и дальше сидеть молча.

– Что случилось-то?

Саша вздрогнула и посмотрела на меня.

– Жуткое. Я такого никогда больше в своей жизни не видела. Волки и медведи с ведьмами заодно зачитали обвинение Лёше, удерживая того в неподвижности далёким от моего понимания образом. Маринка кричала, что я всё испортила, что если бы Алексей не обратился, каратели ограничились бы одним предупреждением. Оборотни-каратели напали, как только колдун закончил своё монотонное обвинение, но Лёша оказался сильнее. Даже непонятное заклинание сбросил! Противный ведьмак оттащил меня к стене, ругаясь. Оказывается, целостность человека превыше всего для сверхов.

Агата усмехнулась.

– Наплёл ведьмак тебе. Это совсем не так. Чистокровные людей ненавидят. Считают их за…

– Подождите, – перебила я старушку. Горло сжимало от волнения, будто я слушала историю, которая происходит вот-вот, а не случилась уже много лет назад. – Что стало с… с Давыдовым?

Саша понятливо кивнула, даря мне жалостливую улыбку, от которой внутри всё скрутило от тревоги.

– Лёша был очень сильным, но карателей на одного него было слишком много. Когда Давыдов понял, что не вывозит, выпрыгнул в окно. Сверхи-оборотни вернули челе человеческий вид и бросились за ним вдогонку. Меня же задержали. Привезли в какой-то особняк, допрашивали почти сутки… из допросов я поняла, что карателям не удалось догнать Лёшу… И твоя мама пропала. Меня было решено оставить под присмотром. – Саша поджала губы, вспоминая что-то довольно неприятное. Но не страх сопутствовал этому воспоминанию, а женское раздражение. – Матвей так решил. Особняк ведьмаков Вороновых… – блондинка поморщилась, – мерзкое место.

– Ничего не мерзкое, – проворчала Агата, хмурясь. – Просто ты – человечка, а наши человечек не любят.

– Угу! – фыркнула Саша, будто зная что-то, о чём Агата даже не догадывается. – В общем, я пробыла «в гостях» у Вороновых почти две недели. Когда с меня взяли магическую клятву, что никто из рода простых смертных не узнает от меня о сверхах, я смогла вернуться в общежитие. Аси в комнате уже не было. Там вообще кроме погрома моих вещей ничего не осталось от Власовой.

– Но как же… – я не могла понять, как очутилась у этой храброй женщины, если мои родители сбежали.

Саша поняла мою растерянность без слов, и из её глаз полились крупные слёзы.

– Это случилось, когда я была на последнем курсе. К тому времени мне удалось найти подработку в больнице, я сняла отдельную квартиру… не знаю, как он меня нашёл…

– Кто нашёл? – Волнение дрожало в груди, неприятно отзываясь тянущей болью в области солнечного сплетения.

– Давыдов, – Саша смахнула слёзы со щёк, но солёная влага «нарисовала» новые, проливаясь из глаз. – Лёша появился на моём пороге раненый с тобой на руках. Сбивчиво рассказал, что его преследуют, что Асю убили проклятые фанатики, а теперь они гонятся за ним и… и его принцессой, – крёстная всхлипнула, отчаянно снова и снова стирая слёзы. Она не любила плакать. – Он попросил меня спрятать тебя, объяснил, как сбить запах. Я согласилась, не раздумывая. Слишком сильно ранили Лёшу. Регенерация не справлялась. И он, и я понимали, что найти кого-то другого на роль твоего спасателя Лёша просто не успеет.

Видя, в каком состоянии крёстная, я придвинулась к ней ближе и обняла за плечи, хоть меня и трясло от информации посильней её.

Саша продолжала говорить, несмотря на рыдания. Казалось, женщина счастлива избавиться от застарелой боли, которая гнойной раной сидела у неё в сердце, не находя выхода.

– Лёша ушёл, и я вымыла и квартиру и подъезд хлоркой, как он приказал. Повесила амулет над дверью… и начала думать, что делать. Мне казалось, что сверхи вот-вот ворвутся и отберут тебя у меня. Лёша сказал, что как только это случится, тебя… тебя не станет. Они убьют тебя! Время бежало быстро… подходила моя смена, и тут меня осенило – роддом! Ты же совсем новорождённая! Тебя можно подкинуть кому-нибудь. Типа нечаянная двойня.

Я удивлённо вскинула брови.

Саша бросилась сбивчиво объяснять:

– Чтобы навести на врачей и родильницу морок, у меня был амулет, так что я не боялась провалиться. Единственное, что пугало, попасть на сверхов. Но больница, в которой я работала, была государственной, а в таких сверхи не рожают, так что мне крупно повезло. – Саша тяжело вздохнула, справляясь, наконец, со слезами. – На Касьяновых я попала совершенно случайно. Как только переступила порог больницы, меня вызвали в родильное отделение. Я подрабатывала там санитаркой. Я уже говорила. – Крёстная глубоко вздохнула, осторожно поглаживая мою руку. – Ребёнок Касьяновых родился с заболеванием, несовместимым с жизнью. «Использовать амулет прямо сейчас – это мой единственный шанс», – поняла я. Вот и вытащила его из-за пазухи, больше не медля ни секунды. Врачи замерли, а я бросилась в ординаторскую с мёртвым ребёнком. Мне было так страшно… но видимо сам бог был в тот момент на моей стороне, и никто по пути не встретился. Да и ординаторская была недалеко. Ты спала там в моей сумке. Я… я накачала тебя димедролом, чтобы ты вдруг не обнаружила себя. Я была словно в тумане. Такая авантюра… – крёстная покачала головой. – Ты же знаешь, как я сюрпризы не люблю. А тут такое! Но я обещала… и ради Аси…

– Помню, – тихо прошептала я, поглаживая Сашу в ответ. – Ради Аси ты была готова на всё.

– Да. Ради Аси и маленькой принцессы Лёши. Сама не знаю, как у меня всё получилось. Касьянова Карина из всего этого балагана запомнила только одно – санитарка каким-то чудом спасла её дочь. Так мы познакомились… потом подружились. Карина очень хорошей оказалась женщиной. Стас тоже… Он стал тебе настоящим отцом, заботливым и внимательным. А я… я не смогла отказаться от возможности видеть, как ты растёшь и что с тобой всё в порядке.

– Что стало с их родным ребёнком?

– Я похоронила его в роще, – призналась женщина, сильно дрожа от волнения. – Наверное, это мой самый страшный грех…

Я лишь обняла Сашу ещё крепче. Не мне судить о таких вещах. Тем более она не виновата, что ребёнок родился мёртвым.

В одном я была точно уверена – моя благодарность к этой простой, хрупкой женщине не знает никаких границ!

–… мне было так страшно… Я не испытывала с тех пор большего ужаса. Только вчера всё изменилось, когда мне позвонила Карина и сообщила о твоём исчезновении, о свидетеле, видевшем, как ты ушла под лёд… Волковы… Господи! Как я просила тебя не идти работать в этот проклятый ВУЗ!

– Прости меня, Саш. – Прижавшись к крёстной всем телом, зарыдала, отпуская напряжение последних дней.

– Ничего… ничего… мы справимся и с этим. Я что-нибудь придумаю, – с отчаянием шептала женщина, проводя руками по моим волосам, как в детстве.

– Я придумала за вас, – громко высморкалась бабка Агата, вытирая слёзы огромным носовым платком.

Я почти забыла о ней, погрузившись в историю Саши.

– Вы поможете нам? – недоверчиво спросила Северянская.

– Да. – Решительно ответила старушка. – И поступим мы так…