Вторник, 22 декабря 2020 г.

КАРЛ

— Извини, Карл, но я вынуждена спросить тебя еще раз. Имел ли ты какое-либо отношение к этому делу, о чем ты мне не рассказал?

Обычно подобные настойчивые вопросы отскакивали от Карла. Они были как легкие шлепки по щеке, которые никогда не оставляли следа. Но с Моной всё было иначе, и это ранило. На самом деле он всю ночь переламывал свой мозг такими же вопросами, но заслонка в памяти не спешила впускать свежую воду в омут забвения и давно минувших времен.

— Честное слово, Мона. Это было столько лет назад, и ты же знаешь, каково мне было с тех пор, как в нас с Харди и Анкером стреляли. В памяти дыры, и в любом случае я понятия не имею, как тот чемодан на чердаке заполнился всем этим дерьмом. И Харди, и я догадывались, что у Анкера были свои весьма специфические представления о морали, и мы нередко были вынуждены останавливать его. Когда удары по затылку задержанных во время допросов становились слишком жестокими, или когда он лгал начальнику убойного отдела, или переписывал свои отчеты, превращая их в розовые сказки. Но то, что он был настолько матерым преступником, как на то намекает этот чемодан, — об этом я и помыслить не мог.

Она не выглядела успокоенной, на что он так надеялся.

Роза позвонила, пока Мона везла Лусию в ясли на велосипеде, и она была на взводе.

— Человека, которого мы ищем, зовут Мауриц ван Бирбек, и я уверена в этом так же, как в том, что после «аминь» в церкви не болтают{88}, Карл. Всё сходится, даже день, когда он «исчез».

Карл отчетливо представил себе кавычки, которые она наверняка рисовала пальцами в воздухе.

— И то, КАК он «исчез», да вообще всё — это просто невероятно. Так что слушай: мы с Асадом едем к тебе, а потом двинемся дальше. У нас назначена встреча с женой Бирбека через двадцать пять минут.

Роза бросила трубку прежде, чем он успел возразить. И когда все трое уже сидели в машине по пути к дому семьи Бирбек, она тараторила без умолку. Казалось, для неё уже наступил сочельник, а звонок от жены Бирбека стал лучшим подарком в этом унылом и безнадежном году.

— Они очень долго не смотрели обычное ТВ, Карл, — объяснил Асад. — Это дочка и мать её подруги оказались сообразительными. Могу тебе сказать, что жена Бирбека выглядит совершенно раздавленной.

И это было правдой.

Уже издалека можно было буквально почуять шок, который туманом лег над роскошным, вдохновленным греческим стилем архитектурным недоразумением в самом дорогом квартале пригорода. Женщина сразу узнала Карла и бросилась ему навстречу с распростертыми объятиями, будто крепкое объятие могло избавить её от боли. Карл быстро сделал шаг в сторону, давая понять, что коронавирусные ограничения касаются не только тех, кто в телевизоре.

— Расскажите всё еще раз с самого начала, — сказал Карл, когда она усадила их перед панорамным окном с видом на безупречный парк, от которого у любого городского жителя захватило бы дух.

От этой растерянной женщины было трудно добиться связного изложения, поэтому, слава богу, ей достойно ассистировала девочка подросткового возраста, которой не нужно было каждый раз копаться в себе, прежде чем дать прямой ответ.

— 12 декабря за ним приехал лимузин. Эту дату я помню очень хорошо, потому что это было ровно за полмесяца до этого дерьмового Рождества. — Девочка смотрела на них с серьезностью, которую её мать никак не могла скопировать в том ментальном хаосе, в котором находилась. — Машина была черной, вы можете увидеть её на записях нашего видеонаблюдения. Да, её даже видно, когда она едет вниз по склону. Я скинула файл на эту флешку.

Она протянула её Розе, и Карл всерьез подумал о том, чтобы удочерить её прямо на месте.

— Там же лежат и все письма, которые писали друг другу мама и папа.

— Ты и их скопировала, Лаура? — подала голос мать, выглядя крайне задетой.

Девочка пожала плечами. Столько уважения в этом жесте.

— Ну так не надо разбрасывать свои пароли где попало.

— А почему ваш отец уехал? — спросила Роза.

— Он разговаривал с кем-то из американского консорциума, который хотел выкупить его фирму. Мы думали, он улетел в США на переговоры.

— Я понимаю, но ваш отец не покидал страну, Лаура, мы это проверили. Вы знаете, с кем он должен был встретиться в тот день?

— Так он всё это время был в Дании? — Она задумчиво посмотрела в пол. — Нет, я думаю, с кем-то из этой фирмы. — Она протянула Розе записку.

— «Глобал Риа Инк., Висконсин, США», — зачитала Роза. — Разве это не та гигантская компания, которая производит реалити-шоу для всего мира?

— Да. Но фирма моего папы тоже довольно большая. Он делал реалити-шоу почти для всех стран Европы, для стран Азии, Австралии, Южной Америки и… — Она на мгновение замолчала, заметив, как Карл, Асад и Роза обменялись взглядами.

«Черт побери», — подумал Карл. Человек производил низкопробное ТВ, и это в точности соответствовало типажу тех, кого убийца хотел бы стереть с этой мутной поверхности земли.

— Как называется фирма вашего мужа? — спросил Карл у женщины, которая потерянно смотрела в пустоту.

— Она называется «Анбиливэбл Корпорейшн». Они создали, среди прочего, «Рай или ад», «Реалити-тюрьма» и много чего еще, — сказала она с чем-то похожим на гордость, хотя это, скорее, было лишь подтверждением её осведомленности о колоссальных доходах фирмы, которые она во всех смыслах ценила выше всего остального.

— Да, и еще «Пума и юнцы», где снималась моя мама, если хотите посмотреть на неё без одежды, — вмешалась Лаура.

Она с возмущением посмотрела на мать.

— Пришел ваш адвокат Клас Эрфурт, — вклинилась в разговор филиппинская «статуэтка» (экономка). — Мне пригласить его?

Но мужчина уже вошел и стремительно направился к хозяйке дома.

— Виктория, что я слышу??? Это УЖАСНО.

Их объятия длились на пару подозрительных секунд дольше положенного, и Лаура закатила глаза.

— Да, простите, но Клас должен быть здесь. Я должна знать, каково моё юридическое положение на данный момент, — сказала женщина, как будто муж уже был мертв и похоронен, и это было не самым худшим, что могло случиться.

«Если эта занудная баба продолжит в том же духе, я позвоню Моне и скажу, что вынужден забрать домой вторую дочь», — подумал Карл.

Разговор далеко не продвинулся. Адвокат держал женщину за руку и похлопывал её каждые десять секунд; возможно, его внутренний калькулятор уже начал подсчитывать размер наследства. О том, кто именно забрал Маурица ван Бирбека и с кем Мауриц должен был встретиться, Виктория ничего не могла выудить из своего покрытого тефлоном мозга.

— У вас ведь найдется место, где мы могли бы посидеть и посовещаться? — спросил Асад. — Мы хотели бы устроить здесь нашу базу, если вы не против. В полицейском управлении сейчас, понимаете ли, немного напряженная обстановка. И крайне важно быть рядом, если похитители свяжутся с тобой, Виктория. Времени у нас, к сожалению, не так много.

Только Лаура выглядела в восторге от этого предложения.

— Кабинет моего папы огромный, и туда никто не заходит, когда его нет дома, так что я покажу вам дорогу. Они ведь могут оставаться там столько, сколько захотят, правда, мам? — Она развернулась на каблуках, не дожидаясь ответа.

— Гениально придумано, Асад, — сказал Карл, оглядывая настоящую оргию из копировальных аппаратов, компьютеров и мигающих диодов роутеров, которые гарантированно могли прогонять терабайты данных через это помещение.

— Да, так Маркус не сможет отследить, где ты и чем занимаешься. А Гордон пока может оставаться на посту в отделе, если нам понадобится что-то особенное. Я попрошу его отсканировать нашу доску и всё такое, и мы распечатаем это здесь. — Асад указал на чудо-машину, которая, вероятно, могла печатать вплоть до формата А2. Чтобы получить такое оборудование в следственный отдел, как минимум двум последним министрам юстиции пришлось бы расстаться со своей годовой зарплатой.

Роза отвела взгляд от экрана.

— Это невероятно! Фирма Маурица ван Бирбека производила исключительно дерьмовое ТВ, целью которого было единственное — испытывать на прочность границы участников и публики. Большая часть того, что он выпускал, граничила с полупорнографией. И что странно: он заставлял телеканалы и стриминговые сервисы по всему миру отбрасывать привычную мораль, когда они покупали его концепции. В Google я вижу, что одна из них, «Неужели она это сказала?», продана более чем в пятьдесят стран, и во многих из них концепция была адаптирована под местную культуру и язык, включая Японию, если это вообще способно кого-то удивить.

Роза покачала головой. В каком-то смысле Карл был рад, что сам никогда не погружался в это развлекательное болото, хотя в данном случае это могло бы принести некоторую пользу.

— Ты видел какое-нибудь из его шоу, Асад? — спросил Карл, пододвигая ему список.

Кудрявый напарник прочитывал названия по буквам так тщательно, будто воссоздавал их все перед своим внутренним взором.

— Нет, моя спутниковая тарелка такое, кажется, не ловит, — сухо сказал он. — А ты, Роза?

— Да, парочку я только что мельком глянула. Ничего такого, что могло бы зацепить человека, проучившегося в школе больше семи лет. Это, честно говоря, мусорное ТВ в худшем его проявлении. Но я знаю, что многие из них невероятно популярны и оставили далеко позади более традиционные реалити-шоу, идущие по спутниковым каналам.

— И что это значит? — спросил Асад.

— Что они могут идти вечно, пока существуют люди с художественным вкусом на уровне консервированной грязи.

Брови Асада взлетели вверх — это объяснение явно не добавило ему ясности.

— У меня тут финансовая отчетность фирмы Бирбека, — сказал Карл. — В его капитале столько нулей, что я никогда и не учился так далеко считать. Если этот человек действительно нашел покупателя на свою фирму, он бы стал одним из самых богатых людей во всей Скандинавии, я думаю. Кто из вас позвонит в ту американскую компанию, которая якобы собиралась совершить покупку?

— Я попрошу Гордона заняться этим, пока мы с Асадом будем читать переписку между Маурицем ван Бирбеком и его женой, идет? А ты тем временем посмотри видеозапись наблюдения, Карл.

В дверной косяк деликатно постучали, и Клас Эрфурт просунул свое упитанное тело в слишком тесном темно-синем костюме в проем. Он выставил ладонь в их сторону и улыбнулся шокирующе белоснежными, отбеленными зубами. Такими, на фоне которых просто белый цвет кажется мутно-серыми водами реки Лимпопо.

— Да, простите, — сказал адвокат без тени искренности. — У меня есть небольшой комментарий по поводу того, что вы обосновались в доме Виктории. Разве вам не следовало принести ордер, если вы собираетесь копаться в интимной и конфиденциальной сфере Маурица ван Бирбека? — Он не стал ждать ответа. — Я вообще-то думаю, что следовало бы, так что, полагаю, вам стоит немедленно собраться и просто уйти. Мы ведь можем об этом договориться?

Асад встал и пристально посмотрел на него.

— Послушай-ка меня, ты, жвачное животное. Ты что, не можешь подождать заваливать жену в стог сена, пока мужа еще не убили? Мы вообще-то пытаемся его спасти, чтобы тебе не пришлось растягивать карманы штанов, пытаясь впихнуть туда все те миллионы, которые ты рассчитываешь огрести, а это будет непросто. Или ты на самом деле вообще хочешь остаться без штанов. Так что расскажи-ка нам, что ты рассчитываешь из этого извлечь, а если не хочешь, то можешь…

Асад замолчал, увидев перекошенное лицо Карла.

— Мой коллега имеет в виду, что у вас здесь и сейчас есть шанс дать своей карьере хороший пинок, притворившись тем, кто борется за спасение жизни своего клиента, — продолжил Карл. — Так что у меня есть к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться, а после этого оставьте нас в покое. Как мой коллега уже указывал Виктории, у нас не так много времени.

— Умно ли это было, Карл? — спросила Роза, когда адвокат выкатился за дверь. — Ты позволишь ему объявить во всеуслышание, что Мауриц ван Бирбек — это тот самый пропавший человек, которого ты разыскивал на днях, и что у нас есть серьезные подозрения, что беднягу казнят на второй день Рождества?

— Поживем — увидим. Пока Отдел Q не упоминается, Маркус Якобсен может позволить себе верить, что информация пришла из другого источника, и тогда он чист. Преимущество в том, что вся Дания будет приведена в боевую готовность, как только адвокат упомянет, что вознаграждение от семьи составляет десять миллионов крон за предоставление информации, которая приведет нас к местонахождению Маурица Бирбека, при условии, конечно, что эта информация спасет ему жизнь. Думаю, рядовые датчане с ума сойдут от желания сорвать такой куш в это ковидное время, когда Рождество отменено и заняться больше нечем.

— Десять миллионов!! Думаю, Маркус родит лошадь, — нерешительно вставил Асад.

— Разродится жеребёнком, Асад, но было близко. — Карл улыбнулся. Опять он над ними подшучивает? — Но да, это, конечно, нетрадиционно и безумно много денег, но Маркус достаточно умен, чтобы держать рот на замке, пока не упоминаются наши имена. И тогда мы сможем спокойно работать дальше, пока вся Дания играет в ищеек.

— А что, если убийца отбросит свои принципы и прикончит его раньше срока? — спросила Роза.

— Мы всё еще рассматриваем Сисле Парк как возможную преступницу?

Оба кивнули.

— Эта женщина не пойдет на компромисс ни в чем, что касается её миссии, я в этом чертовски уверен. Но, конечно, она поймет, что мы начинаем дышать ей в затылок. Так что с того момента, как адвокат опубликует свою информацию, за Сисле Парк должно быть установлено наблюдение. С этого момента и до второго дня Рождества мы должны неотступно следовать за ней, ясно? Распределите дежурства между собой как сможете. У тебя семья, Асад, так что ты берешь дневные смены с 08 до 16, Роза — вечерние с 16 до 24, а Гордон — ночные с 24 до 08.

— Пожалуй, будет лучше, если я поменяюсь с Гордоном. Если он вместо меня возьмет первую смену сегодня днем и вечером, мы с Асадом сможем продолжить разбор переписки между Викторией и Маурицем. Я договорилась с Гордоном, что он оставит свою машину с ключом на переднем колесе, чтобы мы могли поехать за Сисле Парк, если она выедет на своей машине. Тогда ему придется ездить к дому Сисле на такси, как и нам остальным, но он не против, лишь бы самому не платить.

Да, это была их Роза. Мало того, что она уладила вопрос с транспортом, она еще и взяла ночную смену, не моргнув и глазом.

Карл надеялся, что Лаура ван Бирбек скопировала только сам момент, когда за её отцом приехали, но вот уже полчаса он сидел и пялился на довольно зернистое видео виллы, где абсолютно ничего не происходило, кроме выгульщика собак, забывшего дома пакеты для экскрементов.

— Ну давай же, машинка, — повторял он снова и снова. Возможно, им следовало сначала запросить распечатку мобильных звонков ван Бирбека, чтобы он хотя бы примерно знал, когда тому позвонил фальшивый консультант из «Глобал Риа Инк.», и тем самым понимал, когда начинать просмотр. Но как получить распечатку в кратчайшие сроки? Горький опыт показывал, что выдача подобных данных может занять очень много времени. Так что сейчас упражнение состояло в том, чтобы выдержать перед экраном и не сомкнуть глаз от смертной скуки.

Он на мгновение выглянул через внушительное окно на еще одну часть паркового сада. Скоро стемнеет, и рабочий день в обычных обстоятельствах был бы окончен.

«Обычные обстоятельства!» Карл попробовал слова на вкус. Вернутся ли они когда-нибудь?

Карл навострил уши. Несколькими ступенями ниже жена Маурица ван Бирбека наконец начала осознавать серьезность ситуации и то начинала громко рыдать, то причитать о том, как всё это ужасно.

Возможно, именно монотонность надтреснутого женского голоса заставила его задремать, и потому он вздрогнул, когда зазвонил мобильный, возвращая его к реальности.

— Слушай внимательно, Карл, — прошептала Мона. — Только что приходила полиция с ордером на арест. Они хотели знать, в курсе ли я, где ты и твои сотрудники. Мне дали строгие инструкции сообщить, если я получу от тебя весточку. Я уверена, что сейчас прослушивают и мой, и твой телефоны, так что выключи его и выбрось, чтобы они не могли отследить твоё местоположение, Карл. И знай: я до конца времен верю в твою невиновность.

Он хотел что-то сказать, но она прервала его ворчание.

— Я прекрасно знаю, что это значит для тебя, и я тебя знаю. Ты невиновен, так что не высовывайся, пока вы не найдете того беднягу, который ждет смерти. И передай Асаду, Гордону и Розе, чтобы они берегли тебя и тоже выключили свои телефоны. Прощай, любимый. Увидимся по ту сторону этого ада. Целуем, я и Лусия.

Раздался писк, и она отключилась.

Карл глубоко вздохнул. Он ожидал, что его ретивые коллеги рано или поздно придут за ним, но не думал, что так скоро. Карл кивнул сам себе. Такова реальность, и это могло бы подкосить кого угодно, но предупреждение Моны и её безоговорочная поддержка, несомненно, помогли. Это было именно то, что ему нужно.

Его взгляд остановился на другом конце просторного помещения, где Роза и Асад сидели, продираясь сквозь горы писем в поисках хоть малейшей полезной зацепки. Но как бы неутомимы они ни были, они, как и он, понимали, что это вряд ли принесет плоды. С какой стати похитителям допускать промах в безопасности именно здесь?

— Эй, вы двое, прервитесь на секунду и послушайте, что мне только что рассказала Мона.

Через две секунды их телефоны были выключены.

— Мне жаль, что я втянул вас в эту заваруху, так что, если вы не решите выйти из игры прямо сейчас и прекратить со мной всякие контакты, это значит, что вы не сможете вернуться домой, пока всё не закончится. Тебе, Асад, наверняка труднее всех из-за Марвы и детей. Что скажешь?

Дилемма, казалось, вызвала легкие короткие замыкания в его мозгу, он выглядел совсем не радостным. Затем он посмотрел на Карла.

— Да, мне очень неловко, Карл, но я, к сожалению, не знаю, что значит слово «заваруха»?

Прошла всего секунда, прежде чем он вскочил со своего места, и его лицо озарилось улыбкой.

Когда он обнял Карла и прошептал ему на ухо, что, разумеется, не подведет его — как и всё следствие, — Карлу пришлось изрядно напрячься, чтобы не дать волю подступившим слезам.

— Я тоже остаюсь, Карл, — сказала Роза. — Мы поддержим тебя. Но тогда нам придется надавить на семью Бирбек, чтобы они позволили нам остаться здесь.

Карл попытался выдавить осторожное «спасибо», но ком в горле помешал это сделать.

— Роза, кстати, поговорила с Гордоном, пока ты разговаривал со своей возлюбленной, — прервал тишину Асад.

— Да, и он говорит, что никто в руководстве «Глобал Риа Инк.» не помнит никаких контактов с Маурицем ван Бирбеком по поводу покупки «Анбиливэбл Корпорейшн». Напротив, они сказали, что после того, как ван Бирбек обнародовал свою последнюю придумку под названием что-то вроде «Кто умрет первым?», это было бы последнее слияние в мире, на которое они бы решились.

— Понятно. Да уж, ужасное название, но по крайне мере, теперь всё прояснилось, — сказал Карл. — Как мы и предполагали история с покупкой с самого начала была подставой. Гордону передали, чтобы он выключил телефон?

— Да, и у него теперь другой с предоплаченной симкой. Номер у меня с собой, — ответила Роза.

Карл вздохнул с облегчением. — Его отправили следить за Сисле Парк?

— Да, он выехал из офиса двадцать минут назад и вполне готов к тому, что полиция будет следить за ним. Он говорит, что сделает всё, чтобы оторваться от хвоста.

Боже! Значит, Карл провалился в сон более чем на полчаса. Он вздохнул и повернулся к экрану, где видеокамера всё еще показывала дорогу перед домом Бирбека в серых и белых тонах.

Он посмотрел на часы, намереваясь просмотреть файл с самого начала, и тут это случилось. Там, на экране, черный, идеально отполированный Лексус медленно подкатил к входу в дом ван Бирбека. Поскольку камера снимала с территории участка, водительское сиденье и того, кто за рулем, разглядеть не удалось, а в салоне, судя по всему, больше никого не было. Карл отметил время в углу. Было ровно десять, и вот показалась спина Маурица ван Бирбека с папкой под мышкой; он семенил вниз по лестнице от главной двери и сел в машину.

С этого момента Карл прокручивал запись секунда за секундой.

— Пожалуйста, дай четкий кадр номера, — шептал он, пока лимузин продвигался короткими толчками.

Вот он повернул к середине дороги, и оба задних фонаря стали видны. Карл поставил файл на паузу и уставился на номерной знак. «FB 5…» а за ними четыре неразборчивые цифры.

— А ну-ка идите сюда оба! — крикнул он. — У нас есть номер.

Роза кивнула, увидев черный Лексус с номером, начинающимся так. Ей не понадобилось и двух минут, чтобы установить владельца.

Карл откинулся на спинку стула и потянулся, закинув руки за голову. «Успех!» — было единственным словом, пришедшим на ум, и он сидел так, радуясь единственному реальному прогрессу за день, пока не вернулась Роза.

— Мне жаль, Карл. Машина была взята в аренду всего на несколько часов и оплачена фальшивой кредитной картой испанского банка на несуществующее имя. У прокатной компании женщина не вызвала подозрений, так как паспорт, использованный для удостоверения личности, выглядел нормально. На самом деле они только на следующий день обнаружили, что их надули. И кроме того, они были рады, что машина всё же не оказалась в Польше или каком-нибудь другом сомнительном месте. О арендаторе они запомнили только то, что это была блондинка лет сорока пяти, в остальном совершенно непримечательная.

Карл опустил руки. — На первый взгляд на Сисле Парк не похоже, что скажете?

Они одновременно покачали головами.

— Слушайте. Мы не можем сделать ничего другого, кроме как ждать заявления адвоката в новостях, и, конечно, нужно узнать, что там у Гордона. Я позвоню ему через часик, а вы тем временем, может, расскажете, если наткнетесь на что-нибудь интересное в письмах Маурица и его жены?

— Пока ничего даже близко похожего, — ответил Асад. — Я просто думаю, что жену было обмануть проще всех на свете. Она поверила всем тем небылицам, которые Мауриц слал в смс в ответ на вопросы, почему они не могут просто созвониться.

— Да ей было просто плевать, — добавила Роза. — На самом деле она минимум десять раз спрашивала мужа, сколько денег принесет сделка. И когда он наконец после одиннадцатого письма ответил, что речь, вероятно, идет о трехстах миллионах долларов, она больше ни о чем не спрашивала. Она наверняка носилась вокруг обеденного стола с победными криками и поднятыми руками.

Карл хмыкнул. — Ладно. Что делаем теперь? Роза, можешь уговорить Викторию приютить нас на пару дней? Попробуй заманить её тем, что мы обязательно выведем её в прайм-тайм{89} на ТВ, когда всё уляжется, и скажи ей это так, чтобы дети слышали, — что мы сделаем всё возможное, чтобы вернуть её мужа.

Роза посмотрела скептически. — По поводу последнего нам, пожалуй, не стоит слишком раздувать ожидания, Карл. Но не пора ли тебе подумать о собственном положении? Ты, например, поговорил с Харди? Можешь воспользоваться стационарным телефоном Бирбека. — Она указала на страшилище, которое не просто выглядело позолоченным — оно ТАКОВЫМ и было.

Он кивнул. Звонок Харди в любом случае был его следующим шагом в этом ядовитом деле.