Когда мы сели в наш микроавтобус, Даня посмотрел в свои ноутбуки, стоящие на столике, и сказал:
— «Шпиона» я приделал под столиком. Они с Татьяной сейчас начнут обсуждение. Уверен, мы самое главное не узнали.
— И слишком яркая истерика у Лидии, — подхватил Володя. — Сыграно неплохо, но до Сары Бернар ей далеко.
— Они ничего не заподозрили, — донесся из одного ноутбука голос Лидии.
— Ура! — воскликнула Леонова. — Слушай, а вдруг Сонька в суд подаст?
Раздался тихий смех, затем снова зазвучал голос Райх:
— Я не прогадала, обращаясь в агентство, где работает тупая дочурка Ольги. Мать из нее арфистку сделала! Жуткие звуки эта дура из инструмента выдавливала! Сыщица? О Боже! Не волнуйся, Варякина никогда никому не скажет, что хранила в тайнике все ею лично украденные у разных женщин украшения. Помнишь, сколько в гримерках пропадало?
— Да. Я тогда костюмером была. Много чего Сонька стырила. Одно колье певицы Обнориной миллионов на тридцать потянет. Там бриллиант размером с кулак. Но в России ей добычу не продать. Вещи уникальные, подобные на аукцион сдают… Мне до сих пор не по себе. Вдруг Сонька догадается, что фальшивую Алену мы ей подослали, в суд подаст?
— Реализация всего, что мы получили, у нас прошла прекрасно, — нараспев произнесла Райх. — Мы стали богаты и отомстили Соньке. Она лишилась всего, что имела. В суд подать? Ха! Она же сама все у разных людей украла. Нина, которая Алену сыграла, талант! Рта в жизни не откроет, иначе работу потеряет. Она много всякого такого делает для людей и молчит. Младенцев в дом малютки сразу вернули, няньки там согласились заработать, мы заплатили им. Женщины молчать станут. Да и сколько лет прошло! Спасибо Людмиле! Когда я ей купила паспорт на другое имя, она рассказала, что Софья сделала в ее комнате тайник. Наверное, думала, она его никогда не найдет. Люда в то время дома редко ночевала. Но девушка его случайно обнаружила, увидела «золотой запас». Она уже тогда все от меня узнала, поняла, что мамаша краденое у нее прячет. В случае, если Софью уличат в кражах, та на дочь все свалит.
— Может, зря мы на Соньку сыщиков спустя столько лет натравили? — почти шепотом спросила Татьяна.
— Ага! — воскликнула ученица Ольги Петровны. — Она первая начала! Муженька своего подвигла детектив написать, а тот, кретин, понятия не имеет, на ком женился. Накропал книжонку. Сюжет тебе напомнить? Певица Лидия — воровка, тащит у коллег из гримерок все, что плохо лежит. Ее муж, дирижер Иосиф Майх, поймал супругу, захотел с ней развестись, а Лидия его убила. Дальше продолжать?
— Не надо, — прошептала Леонова.
— Нет уж, договорю! — впала в ажиотаж ее собеседница. — Уж слушай! Многие из тех, с кем до сих пор работаю, поняли, о ком пасквиль. Это повредило моей репутации. А раз так, получи, фашист, гранату! Завтра в желтой прессе появится интересный рассказ о душеньке Варякиной. Сыщикам начнут звонить из «Сплетника» и «Слухов недели». Придется им подтвердить, что они этим делом занимались. Да, шесть лет прошло. Да, мы давно отняли у нее все краденое. Да, сидеть бы Соньке, молчать в тряпочку, а она решила отомстить, книжонку накропала. Прославиться решила, нас помоями облить? Вот и получила! Теперь все ее грязное нижнее белье детективы выдали. Заплачу им миллион, живо все всем доложат про Соньку!
— С Анатолием плохо получилось, — вздохнула Татьяна. — Вроде все организовали, а тут бац! Фото на стене в театре! Мы же специально немосковского артиста взяли!
— Забудь, — произнесла Райх.
Раздался щелчок. Стало тихо.
— Эх, «шпион» подвел, — расстроился Даня. — А ведь новый совсем…
— Главное мы узнали, — тихо сказала я. — Поехали домой. Мы никогда не сообщаем прессе о том, чем занимаемся. Вот тут Райх ошиблась.
— Некоторые люди ведут себя странно, — сказал Костин, выруливая на шоссе. — Творят что хотят, совершенно не волнуясь о том, как их действия отразятся на других и что о них подумают. Лампа, тебе важно чужое мнение о себе?
Я помолчала и ответила:
— Мне важно не то, что люди думают обо мне, а то, что я думаю о них. Главное, чтобы зло не пролезло в мою душу.
Домой мы с Володей приехали через два часа.
— Зайду к вам чайку попить, — сказал Костин. — А что там за куча около калитки?
Мы приблизились к забору.
— Медведь! — воскликнула я.
— Здрассти! — сказал Топтыгин. — Я вас взял в жены!
Я быстро схватила Костина за руку.
— Это в шутку!
— Да, — кивнул Михайло Потапович. — Но женщина, которая все организовала, Евдокия Трофимовна, сказала, что заплатит за представление Евлампия Романова. А Сытина с мужем улетает… э… забыл куда. И еще у костюма молнию заклинило, со вчерашнего дня снять не могу.
— Евдокия смылась! — обрадовался Володя. — Дорогой медведь, пошли в дом, вытащу тебя из шкуры!
— Деньги заплатим, — кивнула я.
— Спасибо! — заликовал медведь. — Спасибо! Очень плохо все как-то вчера прошло. Я так старался, а никто ни разу не похвалил.
Я подавила смех. Без ежедневной порции лести и комплиментов мужчина ощущает себя как ботаник на рыбалке, ему становится неуютно. Представителей сильного пола надо постоянно хвалить, тогда они расцветают, как сад после полива.