На следующее утро все выслушали запись нашей с Марфой беседы, и Володя сказал:

— Понятно, почему дочери оборвали с матерью отношения. Анастасии и Людмиле сообщили, что они приемные дети.

— Информацию им преподнесли честно, но грубо, — кивнула я. — «Вы не родные ни Софье, ни Юрию, ни друг другу. Просто два брошенных матерями новорожденных, не связанных никакими узами». Эта речь Лидии произвела на молодых женщин шокирующее впечатление. Хотя они меж собой никогда не дружили, но, узнав правду, поступили одинаково. Сначала тайком сделали ДНК-тест, он подтвердил, что родства с женщиной, которую они считали мамой, и в помине нет. Ни Люда, ни Настя даже словом не обмолвились Софье, что знают правду. Анастасия с мужем уехали за границу, решили там и остаться. Где Людмила? Мы так и не выяснили. По нашим сведениям, девушка вела не самый правильный образ жизни. На данном этапе ее нет ни в одной соцсети. Есть неподтвержденная информация, что Алена — ее дочь. Софья рассказала о визите к ней девушки с двумя младенцами, гостья оказалась очень похожа на Люду. Алена попросилась на ночлег. Варякина разрешила ей остаться. Все выпили чаю, после чего Софья и Олег почти сразу отчаянно захотели спать. Они ушли в спальню, проснулись поздно. Похоже, паре подлили снотворное. Когда хозяева очнулись, Софьи и ее детей в квартире уже не было, а в спальне Людмилы был скатан ковер и обнаружился тайник в полу. И с появлением на свет Алены все непросто. По другим сведениям, Алену произвела на свет Ирина Петровна Кузнецова. Отец ребенка — серийный маньяк Петр Михайлович Николаев. Мать девочки потом вышла замуж за другого человека, его тоже зовут Петр, но отчество и фамилия другие. Этот мужчина не сумел принять и полюбить ребенка. Трудно его упрекнуть. Журов рассказал нам, что крошка его пугала, у нее был неприятный тяжелый взгляд. Очень тихая девочка, она сама себя развлекала, ко взрослым не приставала, внимания к себе не требовала. Но малышка нервировала отчима, и ее увезли в деревню, отдали на воспитание посторонним людям. Приемная мать умерла, а ее муж мастерил самоходное ведро. Где она сейчас? Вопрос без ответа.

— На всякий вопрос, если постараться, можно найти ответ, — возразил Даня, до сих пор молчавший. — Полагаю, история, которую рассказал Журов, правдива, но и Варякина нам не солгала.

— Интересно, как подобное могло получиться, — удивилась я.

— Очень просто. Софья никогда не видела свою внучку. Кто-то подобрал похожую на Людмилу девушку и отправил ее с двумя младенцами к Софье.

— Зачем? И где постановщики этого «шоу» нашли новорожденных? С какой целью организовали визит девушки к Варякиной?

— Странно, однако, — начал размышлять вслух Володя. — К нам обратился Анатолий с просьбой отыскать Алену. Не очень приятный он человек, работать с ним не хочется, но Коржин тяжело болен, поэтому мы согласились. И чем дольше посетитель рассказывал об Алене, тем сильнее лично мне хотелось дать ему в глаз. Но, с другой стороны, водителя жаль. Он еще молод, рано ему на тот свет. Судьба девушки вызывает беспокойство. Одна, с двумя новорожденными — куда ей, бедной, деваться? Что с ней и детьми? Где их искать? Мы захотели найти роддом, в котором лежала Алена, но Коржин не знает его номер. Даня начал поиск, и тут Анатолий вспомнил информацию про медучреждение. Но оказалось, что оно закрыто! Старое здание, в котором располагался роддом, давно не ремонтировали, поэтому случилась беда — лопнула труба, и вода полилась в подвальное помещение, где хранятся документы. Все случилось ночью. Сотрудница архива ушла домой, а когда вернулась… Короче, документов нет, погибло все — журналы учета пациенток, записи оперативных вмешательств в стационаре, истории родов и развития новорожденных… Все сплошная жидкая бумажная каша.

Даня поднял руку.

— Можно сказать? Помните рассказ Виктории Седовой про киллера Зорана? Нам он показался чушью. Вроде такой человек и был, а вроде он миф. Женщина вела себя странно, рассказала историю гибели в пожаре Анны Ивановны Петровой из села Кустовиново… Зачем нам эта информация? Вообще она ни к селу ни к городу. Лампа, твое мнение?

— Виктория мне почему-то понравилась, — тихо произнесла я. — Сразу стало понятно, что она хочет с нами сотрудничать, стать сыщиком на постоянном окладе. Наверное, поэтому Седова откровенно рассказала про свою с мужем работу. Супруга собирала информацию, а мужчина, опираясь на материал, который она добывала, раскрывал дело.

— Киллер превратился в детектива, — хмыкнул Костин. — Глупость, тупость и нелепость. Хотя всякое случается.

Даня продолжил:

— Вчера вечером долго сидел над материалами, и вдруг меня осенило. Деревня Кустовиново, где в пожаре погибла Анна Ивановна Петрова. Зачем Седовой рассказывать Лампе эту давнюю историю? Какое отношение Анна имеет к нашему делу?

— Не знаю, — честно призналась я. — Виктория разговорилась, вспомнила свое нерадостное детство и знакомство с Зораном… Ирина и ее новый муж Петр Журов отправили девочку в село Кобылятино в другую семью. Ирина не смогла жить с дочерью, так как ребенок постоянно напоминал о муже-убийце. Фамилия Алены по родному отцу — Николаева. Первый и второй муж Ирины тезки, обоих зовут Петр. Чтобы спрятать женщину и малышку, на которых мог политься народный гнев, им сменили фамилию на Кузнецовы. Отчество у девочки осталось прежним.

— Но я мало что смог выяснить про пожар в Кустовиново, — сказал Даня. — В клубе случился страшный пожар, погибла масса людей. А теперь вспомним уж в который раз, что Алену Кузнецову мать и ее отчим сдали в село Кобылятино. А в Кобылятине тоже случился пожар, сгорел клуб, погибла тьма народа. И мне пришло в голову…

— Седова дала нам подсказку! — ахнула я. — Поехали в офис. Надо позвать Леонову и Райх. Но что мы им скажем? У нас нет никаких доказательств того, что весь спектакль затеяли они. Да, понятно, они ненавидят Варякину, и есть за что, но если скажем об этом, то обе тетки просто уйдут, потому что нет подтверждений, что это они написали пьесу, а потом ее поставили и подослали к нам Коржина, чтобы мы узнали правду про Софью Николаевну.

Раздался тихий звук, Вульф взял свой телефон.

— Что-то тут не так, — занервничал Володя.

Вульф, который смотрел на экран своего телефона, усмехнулся.

— Давно заметил: если мы оказываемся в тупике, то нам кто-то посылает помощь. Сейчас получил свои фото. Их сделали в театре. Помните, я летал в командировку в Калачинск? В городе есть театр, жители им очень гордятся. Меня пригласили на спектакль. Перед началом ходили с Николаем — с тем, кто меня принимал — по фойе, рассматривали снимки актеров. Нас фотографировал помощник Коли. Гляньте на один снимок.

Меня удивила странная настойчивость мужа. Обычно он не придает никакого значения своим фото. Но, может, какая-то конкретная фотография ему понравилась до такой степени, что супруг решил продемонстрировать ее во время совещания? Я глянула на экран телефона и похвалила изображение.

— Прекрасно выглядишь!

— Не меня разглядывать надо, — отмахнулся Вульф.

— А кого?

— Посмотри на стену, около которой стою. — Вульф ткнул пальцем в телефон. — Вот сюда.

Я перевела взгляд на руку мужа и потеряла дар речи.