— Зачем она вам? — удивилась я. — Вы же хотели избавиться от докуки. А теперь «назад, князь, назад»[1]?

Анатолий вынул из сумки бумагу и положил ее передо мной.

— Читайте.

Я пробежала глазами по тексту и уже тише произнесла:

— У вас серьезная болезнь, но она лечится. Вы гражданин России, следовательно, получите бесплатную медпомощь.

— Меня нельзя оперировать, и все остальное тоже бесполезно, — прошептал Коржин. — Сказали, недолго осталось. Доктор посоветовал пойти в церковь при больнице, где я обследование проходил. Долго я там со священником говорил. Теперь надо быстро найти Алену, прощения у нее попросить, иначе гореть мне в аду. Я уже покрестился. Вот, значит, какая штука… Где у вас туалет?

— Налево, по коридору до конца, — тихо объяснил Даниил.

— Можете проводить? — попросил гость. — Меня иногда шатает, несколько раз падал.

— Да, конечно, — согласился наш главный по компьютерам.

— М-да, — пробормотал Костин, когда мы остались вдвоем, — выглядит он не очень хорошо. Бледный, аж зеленый, черные синячищи под глазами, руки трясутся. Когда Коржин говорил, я подумал, гадкий мужик! Выгнал женщину с младенцем! Малоприятно с таким работать. А ты как к нему отнеслась?

— Так же, — кивнула я. — Есть мужчины, а есть особи со всеми нужными половыми органами, не принадлежащие к сильному полу. Как их назвать, не знаю. Некто в штанах.

— Он умирает…

— Да. И отказать в помощи человеку, который стоит на краю могилы, нельзя.

Мы посмотрели друг на друга и замолчали.

Минут через десять дверь открылась — вернулся Даниил с гостем.

— Давайте составим договор, — предложил Володя.

— Вы станете искать Алену? — оживился Анатолий.

— Попробуем, — осторожно ответила я. — Что вы знаете о женщине? Фамилия, отчество?

— Алена Кузнецова, — сказал посетитель и замолчал.

— Она по паспорту Алена или Елена? — уточнил Даниил.

Анатолий тихо кашлянул.

— Алена.

— А отчество какое?

— Петровна. Это я помню. Год рождения… Ну, она моложе меня, но точно, сколько ей лет, не знаю.

— Хорошо, — кивнул Володя. — Если я правильно понял, московской прописки у женщины нет. Можете подсказать, где она жила до приезда в Москву? Из какой девушка семьи?

— Деревня Кобылятино, — неожиданно быстро ответил посетитель. — Смешно! Поэтому я называл девку Лошадиной. У нее родителей нет, бабки с дедом тоже. Вообще никакой родни.

— Кобылятино, — повторил Даня и уткнулся в свои ноутбуки.

— Что еще вам известно о сожительнице? — решил не сдаваться Володя. — Нам поможет любая информация.

— М-м-м… — протянул Коржин, — ну… она приехала в Москву…

— Из Кобылятина?

— Оттуда.

Тут меня осенило.

— Ребенок появился на свет в столице?

— Да, — кивнул Анатолий.

— В роддоме?

— Ага.

Даниил сразу понял, что пришло мне в голову.

— Номер помните?

— Чей? — заморгал Коржин.

— Медучреждения, где рожала ваша любовница.

Анатолий поморщился.

— Ну, вообще-то, две девки при ней были, не одна.

Мне захотелось схватить мужика за плечи и потрясти, как бутылку с загустевшим кефиром, но я справилась с собой.

— Правильно ли я поняла вас? В семье появилась двойня?

— Не, не, — замотал головой Анатолий. — Алена одного родила. И что за подстава — еще девку припереть? Не вышел у нее номер! — Коржин осекся, помолчал и продолжил: — Вы уж побыстрее найдите бабу. Батюшка, который меня крестил, посоветовал каждый день, утром и вечером, по три раза молитву читать. Одну. Там про этого… ну… папу… на небе…

— Отче наш, иже еси на Небеси? — подсказал Даня.

— Во! Точно! — обрадовался Анатолий. — Произносить трижды до завтрака и на ночь. Сказал: «Не пропускай. Бесов у тебя на плечах орда. А молитва их прогоняет». Но с памятью у меня нехорошо. Сегодня утром встал, держусь за спинку дивана и думаю: «Что делать надо?.. А! Завтракать! Куда идти? На кухню! А где она?» Недуг так душит, к голове подбирается!.. Вы уж помогите! Если Алена меня извинит, то появится шанс выздороветь! Так священник сказал.

Правая бровь Костина поползла вверх.

— Если Алена вас простит, то вы поправитесь?

— Да-да, — затряс головой Коржин. — Так батюшка сказал… Поживее поворачивайтесь, а то мне все хуже и хуже!

Я молча слушала мужчину. Значит, его к нам привело не раскаяние, а желание избавиться от болезни. Сомневаюсь, что чтение «Отче наш» в данном случае поможет.

Я не верующий человек, но… Во времена моего студенчества в каждом институте, даже в Консерватории, в расписании стоял предмет под названием «атеизм». У нас его вела пожилая профессор Анастасия Марковна. Она всегда начинала занятие фразой «сейчас расскажу, как обманывают народ», потом читала вслух главу из «Библии», тщательно объясняла текст. В конце семинара, уже собираясь прощаться, Анастасия Марковна произносила:

— Все, о чем я сегодня говорила, — сказки. Апостола Павла и других не существовало, их придумали служители церкви, желая грабить простой народ.

Результат ее усилий: двое юношей стали священниками, несколько девочек — певчими в храмах. А я тогда думала: «Нет ничего плохого в Заповедях Божиих. Моральный кодекс строителя коммунизма, который придумали в советские времена, на их фоне — жалкая попытка воспитания человека». А еще я хорошо помню слова, которые Анастасия Марковна часто повторяла: «Доброе дело следует совершать бескорыстно».

— Каким образом мы найдем Алену, если у нас нет даже самых элементарных сведений о женщине? — тихо поинтересовался Костин, которого, похоже, обуревали те же мысли, что и меня.

— И почему вы сразу не сказали, что на свет появилась двойня? — осведомился Даниил.

— Не, не, не! — запротестовал личный водитель профессора. — Я же говорю, только одна девка была!

Я быстро налила из бутылки воды в свой стакан и залпом осушила его. Володя же не утихал:

— Минуту назад мы услышали про двойню.

— Ага, — кивнул Анатолий, — верно.

— Так двое детей или один? Уточните, пожалуйста, — очень, ну очень вежливо попросил Даня.

— Сложно объяснить, — прогудел клиент. — Значитца, так! Она в мою квартиру из больнички приперлась с кульком.

— С единственным? — тут же уточнила я.

Коржин потер ладонью лоб.

— Дай договорить, не перебивай. Ох уж эти бабы! Все им вмиг требуется сделать! Мужики, расскажу, как дело плясалось, а она пусть молчит. Значитца, так! Сижу на кухне, чай пью. Звонок в дверь. Входит эта шалава. Почти две недели дома не показывалась. В одной руке сумка, типа спортивная, в другой — куль из одеяла. Явилась! Вопрос задал ей: «И где ты пропадала?» Она ответила: «Дочку тебе рожала».

Анатолий опустил уголки рта.

— Прикиньте?! Мне она рожала! Девчонку! Ладно, не обратил внимания на хамеж. Но прошло-то сколько деньков? Она что, по частям ребенка на свет выпускала? В понедельник руку, во вторник ногу? И где мой сын? На фига мне нужна будущая баба? — Коржин скрестил руки на груди. — Вам никогда не догадаться, что дальше произошло. Смотрю на сумку, которую эта дура приперла. Та шевелиться начала, потом звук раздался, типа кряхтит кто-то. Лахудра моя в кошелку руки запустила и… — Анатолий сделал паузу и обвел нас взглядом. — Как думаете, че она вытащила?

— Кота? — предположил Костин.

— Щенка? — одновременно с ним высказался Даниил.

— Второго ребенка! — воскликнул Коржин. — Прибалдел я, вопросик задал: «А этот откуда? Ты вообще с ума сошла? Двоих, что ли, родила?» Баба молчит. Объяснил ей: «Если это мальчишка, то он здесь останется, а девку уноси куда хочешь». Так дрянь вообще мозг потеряла. А наглости не занимать ей! Давай бубнить: «У нас дочь! Вторую девочку мне подарили!»