День сочельника, четверг 24.12, и рождественское утро, пятница 25.12.2020

КАРЛ

Канун рождества вовсе не был радостным днем во временном офисе Отдела Q по адресу Маурица ван Бирбека.

Связь с Гордоном отсутствовала уже долгое время, и один за другим возникали самые жуткие сценарии. Роза была в ужасе и без конца корила себя. Почему она сразу не забила тревогу, когда Гордон не явился на пересменку в ночь на вчерашний день? Вероятно, на этом основании они могли бы получить ордер на обыск в доме Сисле Парк, а заодно, возможно, задержать и нейтрализовать её. Может быть, им даже удалось бы вырвать у неё информацию о том, где она держит Маурица ван Бирбека. Им помог бы почти кто угодно, ведь речь шла о похищении полицейского при исполнении служебных обязанностей.

Карл чувствовал на себе взгляд Розы, в котором читалось, что значительная доля ответственности лежит на нем. Но если бы они подняли шум, это неизбежно повлекло бы за собой кучу последствий для всех них и не помогло бы Гордону, скорее наоборот. Самого Карла бы арестовали, а остальные вряд ли избежали бы серьезных выговоров, которые могли стоить им работы.

Это была поистине скверная дилемма.

— Я ворвусь в её дом, — сказал Асад. — Сейчас же сделаю это.

— Не думаю, что это пойдет на пользу Гордону в тот момент, когда Сисле Парк узнает об этом. И если ты не найдешь там точный адрес, где находится Бирбек, или не узнаешь, что случилось с Гордоном, в этом будет мало смысла, верно?

Асад опустил глаза. У него явно закончился запал. Как и у всех остальных.

— Вы отправили рождественские поздравления семьям? — спросил Карл и получил в ответ две робкие улыбки. Сам он не выходил на связь с Моной с тех пор, как ушел в подполье, потому что она сама ему это практически запретила. Но тоска никуда не делась.

— Я позвонила родителям Гордона, — отозвалась Роза. — Гордон обычно много общается с ними перед Рождеством, так что их должно было удивить его молчание. Они из тех людей, что вполне могут поднять на ноги полицию, и я подумала, что нам лучше это проконтролировать. Поэтому я сказала, что он сейчас по уши влюблен в одну женщину и им не стоит беспокоиться, даже если он не позвонил поздравить их, как обычно. — Она тяжело вздохнула. — Его мать не ожидала таких новостей и была почти счастлива, это было ужасно неловко. Мне стыдно за это, но что оставалось делать?

Тут снизу из гостиной донеслись крики. Нет сомнений, двум дочерям Маурица ван Бирбека приходилось справляться со своими разочарованиями. Младшая плакала, а старшая, Лаура, отчитывала мать. Но чего еще можно было ожидать? Это был сочельник без всего того, что делало его особенным: без подарков, без семьи и без отца, и кто-то должен был быть виноватым.

— Предлагайте идеи, — сказал Карл. — Нам нужны новые варианты. Ты искал какую-то Дебору, Асад, чем это закончилось?

— В этом направлении мы вряд ли продвинемся, Карл.

— А у меня в голове полная пустота. Гордон не в состоянии никак подать о себе весть, иначе он бы уже давно это сделал, я постоянно об этом думаю, — тихо проговорила Роза. — Как вы думаете, она уже могла его убить?

Когда они в последний раз видели Розу с глазами на мокром месте? Карл не мог вспомнить.

— Нет, я так не думаю. Это совсем не в стиле Сисле Парк, Роза. Она не убивает случайных людей, у неё есть план. И с учетом тех многочисленных диагнозов, которые можно ей приписать, мы можем быть почти уверены, что она от этого плана не отступит. Мы ведь не нашли соли рядом с машиной Гордона, верно?

Она попыталась изобразить облегчение, но безуспешно. — Соли не было и у въезда к Бирбеку, когда его похитили. А в двух предыдущих случаях соль находили только в телах и в их могилах. — Она закрыла рот рукой и тяжело выдохнула в ладонь. Она была на грани паники?

Ему не следовало упоминать соль, это было не к месту, Роза права. — Но послушайте, я бы удивился, если бы Сисле Парк так или иначе не пролила свет на положение Гордона. Она безрассудна и высокомерна, и если мы предполагаем, что это она взяла его в плен, то она…

— Это она, — перебила Роза.

— И если мы исходим из этого, то я надеюсь, что она даст нам намек на то, что произошло?!

— Как бы она могла это сделать, если наши мобильники выключены? И она не знает, где мы, Карл, так что не рассчитывай на срочное письмо, ладно? — Асад посмотрел на него огромными верблюжьими глазами. К сожалению, он был прав.

Карл протянул руку назад, нащупывая пальто, брошенное на спинку дивана. — Я быстро, — сказал он и выудил мобильник из кармана.

— Ты его включаешь? Ты в своем уме? — Роза покачала головой. — Мы в районе, где полно вышек связи. У тебя максимум минута-полторы, прежде чем они засекут адрес, Карл. Можешь быть уверен — они наготове. У наркополиции полно ресурсов, когда речь идет о серьезных делах. Если хочешь что-то проверить, используй один из компьютеров Бирбека.

— Мне просто нужно посмотреть, нет ли смс или писем от неё. Это займет мгновение.

Карл включил телефон и принялся отсчитывать секунды под аккомпанемент Розы и Асада, которые наперебой объясняли ему, что люди из Полицейского управления наверняка отслеживают его почту и видят, куда приходят сообщения.

— И учти, что они наверняка прислали тебе письма с инструментами слежения, так что, пожалуйста, не надо, — говорила Роза, но тщетно. Карл просто обязан был знать, что там скрывается.

Прошло тридцать драгоценных секунд, пока мобильник загружался. Затем, несмотря на бурные протесты Розы, он первым делом зашел в почтовый аккаунт, и на него посыпался почти бесконечный поток писем. Письма от Маркуса Якобсена, письма от «Ищейки» и его команды, письма от родителей с поздравлениями и еще от доброго десятка родственников. Одно письмо от Харди, одно от Мортена. И куча писем от людей, желающих заработать десять миллионов и якобы владеющих единственной и неповторимой зацепкой, которая поможет раскрыть местонахождение Маурица ван Бирбека.

Карл начал потеть.

— Всё, выключай, Карл. СЕЙЧАС ЖЕ! — крикнула Роза, но Карл не останавливался.

— Мне только нужно открыть сообщения, это пара секунд.

Но и это было неправдой. Слишком многим людям от него что-то было нужно. Слишком много рождественских поздравлений. Как ни странно, многие из них выражали сильную обеспокоенность за него. Он был почти тронут.

— СТОЙ, Карл! — Это Асад протянул волосатый кулак, перехватил руку и выхватил телефон. Короткое нажатие — и он выключен.

— Прошло почти три минуты, Карл, ты вообще соображаешь? Ваше поколение просто тупое во всём, что связано с интернетом. Зачем тебе понадобилось скачивать почту — мы могли посмотреть её на одном из компьютеров Бирбека, — отчитывала его Роза. — И где нам теперь ночевать? Можешь не сомневаться — уже отследили, где ты находишься, а уж наше местоположение — тем более.

Карл молча встал и спустился на пол-этажа ниже в гостиную, где Виктория готовилась примерить на себя роль рождественской мамы. Тем временем бедняжка Роксан бегала кругом, развешивая украшения, что не сильно помогало в гигантской комнате. Искусственная елка с электрическими гирляндами уже украшала огромный настоящий ковер. Будь ситуация иной, можно было бы поддаться искушению и поводить вокруг неё хоровод со всеми остальными.

— Извините, Виктория. У нас проблема. Мы думаем, что через несколько минут сюда приедет много полицейских машин, которые ищут нас. Но, Виктория, у нас, к сожалению, есть нехорошее подозрение, что полиция причастна к похищению вашего мужа, так что нам сделать, чтобы они нас не нашли?

Она выглядела, мягко говоря, потрясенной и несколько раз поправила блузку, прежде чем смогла заговорить. — Полиция?!! — воскликнула она, в то время как в её голове, очевидно, прокручивались кадры из плохих американских фильмов. Коррумпированная полиция — самое опасное, это все знают. Она едва могла в это поверить. Не переборщил ли он с красками?

— Не бойтесь, они не за вами, — попытался он смягчить тон.

— Но зачем полиции делать это с Маурицем? Я не понимаю.

— Не думайте об этом сейчас, я всё объясню позже. У вас есть место, где они нас гарантированно не найдут? Нужно учитывать, что у них будут собаки.

Она широко раскрыла глаза. Как ей обмануть кого-то с собаками?

И снова на помощь пришла Лаура. Было ясно, что она подслушивала и не нашла объяснение Карла особо правдоподобным, но её улыбка была хитрой, а происходящее было самым крутым, что могло случиться в этот абсолютно провальный сочельник.

— Там сзади под навесом стоит квадроцикл ATV Hunter. Папа гоняет на нем по округе. Собаки его след точно не возьмут. Мы просто скажем, что вы заходили на минутку что-то спросить.

Команды Карла не допускали возражений. За четыре минуты команда собрала вещи и уже выходила за дверь. Когда они оказались в заднем саду, синие проблесковые маячки уже заставляли верхушки деревьев по ту сторону ряда домов танцевать в своем свете.

— Не такой сочельник я хотел бы помнить с радостью, — сказал Карл, заводя четырехколесного мотомонстра, пока Роза и Асад цеплялись сзади, как могли, со всеми своими пожитками.

— Зато ты его никогда не забудешь, Карл, — попытался утешить его Асад.

Проехав несколько минут, они нашли укромное место в лесополосе на приличном расстоянии от тропинок. Карл вынул сим-карту из своего «Самсунга» и позволил остальным смотреть, как он начал прокручивать свои смс⁹⁶.

— Думаю, на смс можешь забить, Карл, — сказала Роза. — Более вероятно, что она прислала бы электронное письмо, потому что создать почтовый ящик, который практически невозможно отследить — проще простого.

Карл вздохнул. Количество непрочитанных писем приближалось к нескольким сотням. — Я вообще смогу их прочитать без сим-карты?

Роза кивнула. Она знала настройки его телефона.

Карл посмотрел на гору писем и вздохнул. У большинства из них не было заголовков, или, что еще хуже, в теме стояло то, что было написано в самом первом письме цепочки, так что невозможно было понять, о чем речь. Дико раздражает. Очень многие никогда ничего не пишут в теме письма, и уж точно не те, чьей целью было облить Карла грязью — а таких, к сожалению, было большинство.

— Прекрати уже читать эти письма, Карл. Там тебя наверняка заочно приговорили, — сказал Асад полчаса спустя, указывая на слабые синие отблески, которые снова взмыли в черное небо вдалеке и исчезли.

Карл кивнул. Если это был грустный сочельник в глуши, у черта на куличках, то он почти боялся представить, какой будет новогодняя ночь, когда он сдастся властям.

— Ой! — Роза схватила Карла за запястье и заставила прекратить прокрутку.

— Вот это, попробуй открыть вот это, Карл, — сказала она, указывая пальцем.

Он посмотрел на тему: «Ответ на Ваш запрос».

Карл кликнул, и открылась страница текста с двумя фотографиями.

Казалось, в это мгновение черная холодная зима навсегда поселилась в них. Белый пар изо рта Асада перестал идти. Хватка Розы на запястье Карла усилилась, а сам Карл поднес телефон к самому лицу, чтобы осознать, что именно он видит.

Текст был кратким:

«Держитесь подальше, если хотите получить своего коллегу назад живым!»

Их взгляды приковались к двум фотографиям, сопровождавшим текст.

— О боже, нет, — вырвалось у Розы.

Первое фото было сделано со спины двух мужчин, сидевших в металлических креслах. Качество было хорошим, так что было отчетливо видно, что один из них — Гордон, и что его руки притянуты к стальным прутьям стула стяжками. Столь же очевидно было, что другой человек, повалившийся вперед, одет в панцирь, закрепленный цепями к потолку.

На втором фото оба были видны спереди. Взгляд Гордона был направлен прямо в камеру — чужой взгляд, полный ненависти и вызова. Его глаза были усталыми и налитыми кровью, но то, что таилось за ними, было чем-то таким, чего никто не пожелал бы выпустить на волю.

— Он не сдался, слава Богу, — с облегчением произнесла Роза.

Но Карл видел это иначе. Каким бы несгибаемым ни был Гордон, не он решал, чем всё закончится. Если Карл и остальные послушаются требования Сисле Парк и будут держаться в стороне, то Мауриц ван Бирбек точно будет мертв менее чем через 48 часов. А если Гордон станет свидетелем этого, с какой стати ей оставлять его в живых?

Карл был уверен: Сисле Парк не намерена позволить им остановить её, и столь же уверен он был в том, что Мауриц ван Бирбек не станет последним, кого она убьет.

Карл пристально всматривался в файлы изображений. Могли ли эти фото чем-то им помочь? Он сомневался, так как самой Сисле Парк на них не было. Следовательно, прямых улик против неё здесь тоже не было. Так что, даже если они знали о её намерениях, и даже если она сотрет Гордона с лица земли, только одно могло помешать ей продолжать свой безумный замысел — её смерть. Такова она была, Карл был в этом уверен.

— На этом маленьком старом дрянном экране не разглядеть деталей, Карл. Нужно вернуться в дом Бирбека и увеличить их, насколько возможно.

— Так ты правда думаешь, что на этих фото есть что-то, что поможет нам определить их местонахождение, Роза? Но Сисле Парк не настолько глупа.

Они прождали значительную часть ночи, прежде чем снова оседлали вездеход и потихоньку, на малом ходу и с соответствующим низким уровнем шума, прокрались обратно.

Сквозь окно в саду они видели, что на елке всё еще горят огни, а на полу лежит небольшая кучка подарочной бумаги — единственное, что свидетельствовало о том, что какое-то подобие праздника всё же состоялось.

— Я вас услышала, — прошептала Лаура из окна второго этажа. — Можете заходить, полиция давно уехала.

Она выбежала им навстречу и начала без спросу пересказывать, что происходило, пока здесь была полиция.

— Мама всё время рыдала и говорила, что вы были здесь против её воли и что вы скрылись на папином квадроцикле. Она была правда хороша, я была дико впечатлена. Она врала и плакала, и если бы я не знала правды, я бы ей поверила. — Она усмехнулась. — Теперь я по крайней мере верю ей, когда она говорит, что она актриса.

— И что сделала полиция?

— Они перевернули весь дом вверх дном и кое-что нашли, в том числе краску для волос в ванной. Так что они, пожалуй, знают, что ты перекрасился в рыжий, но я сказала, что ты уже всё смыл.

Карл кивнул. Если бы это было возможно, он сделал бы это прямо сейчас.

— Собаки всё время чувствовали ваш след, но он обрывался в пятидесяти метрах за навесом, где стоял квадроцикл. Всё так идеально совпало с маминым рассказом, что они ей поверили и договорились, что она немедленно им сообщит, если ты появишься снова.

— Она могла бы так поступить?

— Только не после того, как ты сказал ей, что полиция причастна к папиному похищению. Перед тем как лечь спать, она сказала, что если увидит их снова, то размажет их.

Лаура рассмеялась до слез. За эту сцену она, наверное, отдала бы всё на свете.

— Что они говорили обо мне? — спросил Карл.

— Они сказали, что ты опасен, что ты наркоторговец и соучастник убийств и в Дании, и за границей. Что тебя нужно поймать, пока ты не натворил еще бед.

Карл тяжело выдохнул. На каких уликах они строили всё это дерьмо?

Большие мониторы выявили множество деталей, которых не было видно на мобильнике Карла.

Помещение, в котором сидели Бирбек и Гордон, казалось недавно отремонтированным. Стальные рельсы на потолке блестели, стены были ровного белого цвета. Бетонный пол был без царапин и отметин, как и задняя стена. У лифта были сверкающие двойные стальные двери.

— Может, это новостройка? — предположил Асад.

— Да, или просто неиспользуемое здание. Как думаете, для чего эти рельсы на потолке?

— Трудно сказать, но не думаю, что они там были изначально. — Роза указала на цепи, свисающие с рельсов. — Это её дьявольское изобретение, не видите? Её жертвы могут двигаться, но не так свободно, как им хочется. Посмотрите на болт вон там в рельсе, он не дает пленникам отойти больше чем на несколько шагов.

— Это могла быть направляющая, которая с помощью пульта могла перемещать грузы и товары туда-сюда по комнате, — предположила она.

— Нет, не думаю, иначе их было бы гораздо больше, — заключил Асад.

Долгое время они изучали каждый миллиметр на двух фотографиях, и всё было отчетливо видно. Отвисшая нижняя губа Бирбека, вены, темневшие прямо под кожей на его руках, истощенное тело и плечи, выражавшие бессилие и покорность. Стул, на котором он сидел, был того же типа, что и у Гордона. Промышленная стальная конструкция, способная выдержать что угодно.

— Где используют такие стулья? — спросил Карл. — В какой-нибудь механической мастерской?

— Посмотрите на ножки, там приварена небольшая пластина, чтобы их можно было прикрутить болтами к полу. Судя по ржавчине, они всегда такими и были.

— Где нужны прочные стулья, намертво закрепленные в полу?

— В механической мастерской, вроде той, что была у Олега Дудека, я думаю, — сказал Асад. — Я позвоню его мастеру и спрошу, не узнает ли он их.

Пока Карл и Роза продолжали анализ фото, где пленные были видны со спины, Асад ушел в дальний угол кабинета и позвонил.

— Что еще мы видим, Роза? — спросил Карл.

— Это грузовой лифт. Сейчас я увеличу эту область. — Она указала на двойные стальные двери и логотип, который едва угадывался.

Карл прищурился. Сейчас он отдал бы всё на свете за пару сверхсильных очков для чтения. — Он ведь не совсем новый, да?

Роза кивнула и переключилась на фото, где Гордон и Мауриц ван Бирбек были видны спереди. Она увеличила его максимально, стараясь не размыть детали.

— Возьми мышку и проведи по полу, потом вверх по задней стене и назад по потолку, Роза, — сказал Карл.

Она так и сделала. И если не считать кругов вокруг стула Бирбека — следов того, как он мочился, где кольца мочи подступали к нему и становились всё темнее и темнее, — зацепиться было не за что.

— Видно, что моча у него становится всё более концентрированной, — заметил Карл. — Можешь быть уверена, у него сильнейшее обезвоживание. Возможно, до такой степени, что он при смерти. Думаю, Сисле поддерживает в нем жизнь ровно до дня казни, но ему определенно очень плохо.

Затем они продолжили осмотр задней стены, на которой не было абсолютно никаких примет. Ни розеток, ни старых гвоздей или шурупов, которые могли бы выдать возраст помещения, ни мебели, ни украшений.

— Теперь очередь потолка. Заметь, что рельсы не доходят до самой стены, так что, может, ты и прав, когда говоришь, что их установили с единственной целью — удерживать пленных. О транспортировке товаров тут речи, скорее всего, не шло.

— Если два предыдущих убийства 2016 и 2018 годов — Франко Свендсена и Биргера фон Брандструпа — были совершены здесь, в отличие от более ранних, то, возможно, это место перешло в распоряжение Сисле Парк в 2016 году или незадолго до этого. Бобо Мадсен, которому отрубили голову при несчастном случае на верховой езде в 2014-м, умер в другом месте, как и все остальные до него, — рассуждал Карл.

— То есть ты думаешь, что Сисле Парк получила доступ к помещению где-то между смертью Бобо Мадсена и Биргера фон Брандструпа?

— Да, где-то между 2014 и 2016 годами. — Она на мгновение замерла и посмотрела на него с предельной серьезностью. — Разобраться в этом может быть сложно, если нам не помогут Маркус Якобсен и компания. Сейчас рождественское утро, Карл. У нас осталось, возможно, всего двадцать четыре часа.

Карл кивнул. Это должно быть возможно. — Попробуй пройти назад вдоль рельса на потолке, Роза.

Они сидели не мигая, пока блестящие стальные рельсы проплывали перед глазами. Они были прикручены к потолку нержавеющими кронштейнами, выступавшими с обеих сторон, и закреплены тяжёлыми шурупами.

— В рельсах, кажется, есть шарикоподшипники, — сказал Карл. — Чтобы каретки, к которым крепятся цепи, могли скользить довольно легко.

— Думаешь, Бирбек мог ходить по комнате, пока не стал слишком слаб?

— Не знаю. С этим болтом посреди одного рельса возможности, наверное, были ограничены. — Карл покачал головой. Женщина была не просто безумна — она была совершенно безумна, она была законченной садисткой, это становилось всё очевиднее.

Роза скользнула на несколько сантиметров вперёд от болта. И застыла.

— Ой, на одном рельсе есть метки, видишь? Как думаешь, что это?

Карл не знал. — Как будто в рельсе что-то вывернули. Может, чтобы каретка могла выпасть.

Она посмотрела в сторону и кивнула. — Конечно. Бирбек пытался вытащить одну цепь из рельса.

— Но как? Он что, человек-змея?

— Карл, смотри! — Она подалась вперёд так, что нос почти коснулся экрана. — Здесь, прямо рядом с метками, на рельсе выбито название производителя.

— К сожалению, я не вижу, Роза.

— Да, очень нечетко. Но мне кажется, второе слово — «Steelware». (Стальные изделия )

Она увеличила еще больше, потом снова уменьшила, но это не помогало.

— Первые буквы — «Mex». Там написано «Mexita»? Звучит как название плохой песни из восьмидесятых.

Карл загуглил название. Прошло всего пять секунд, и у него по спине пробежал холодок. Он указал на веб-сайт.

Роза сидела не шевелясь. — Думаешь, это может помочь, Карл?

— Возможно, — неуверенно ответил он.

— Выяснили что-нибудь? — спросил Асад сзади. — Потому что я — да. Я разбудил мастера Дудека, и у него был такой «столяр», я вам скажу.

— Сильное «похмелье», Асад, — поправила Роза.

Он нахмурился. — А, ну да! И он был сам не свой. Но когда я прислал ему крупный план стула, на котором сидит Бирбек, вид сзади, он сразу сказал, что он один в один как те стулья, что были привинчены к полу перед станками Олега Дудека. Он сказал, что всё оборудование и инструменты с фабрики были проданы на аукционе, когда Дудек умер и фабрика пошла ко дну.

У Розы и Карла глаза полезли на лоб.

И хотя самой Сисле Парк на этих двух фотографиях не было, с этой информацией сцена была напрямую связана с еще одним преступлением в деятельности серийной убийцы.

Маркус Якобсен никак не мог это проигнорировать.