Вернувшись в гостиную, нахожу взволнованную маму и бабушку, сидящую рядом с ней. Они держатся за руки и вслух шепчут: «Хоть бы вернулась».

— Вы просите, чтобы я уехала назад? — спрашиваю с улыбкой. Зайдя в дом, мне кажется, будто вернулась та самая Айлин, что была до замужества.

— Нет! — восклицают оба и протягивают руки. Подхожу к ним и оказываюсь усажена между ними. — Кто это? — спрашивает мама. — Что происходит?

— Этой мой муж — Эльхан и новый глава нашего клана.

— Значит, глава, — задумчиво смотрит на меня дед. После предупреждения Эльхана я перестала ощущать страх перед дедом. Вот что значит доверять одним словам мужчины. Действия я уже месяц вижу и не сомневаюсь в нём.

— Да, дедушка. Глава.

— Но ведь твой муж был другой, — растерянно говорит мама, гладя мою руку.

— Был. Теперь он бывший муж.

— Когда развелись? Как? Ведь тот глава не допустил бы этого. И почему ты вышла заново замуж?

— Там так получилось, мам. В общем, я развелась сразу, как только приехала из больницы. Вернее, новый глава заставил Имама развестись со мной. И в течение нескольких минут Эльхан женился на мне. Дедушка был против, но ведь теперь глава не он.

— Господи, как так то? Разве так можно делать? Лучше бы тебя вернули домой после развода.

— Дедушка сказал, что если меня вернут, то он всю семью нашу погубит.

— А этот… Эльхан, как обращается с тобой?

— Бабушка, он хороший. И мама у него хорошая. Я живу хорошо. Обо мне заботятся и, как видите, даже разрешили к вам приехать.

— Айлин, у тебя ничего не болит? — переводит мама тему. Кажется, вспомнила о моей операции.

— Нет, мамочка. Я весь месяц проходила обследования и лечилась. Мне кажется, из-за этого Эльхан не привозил меня к вам. Он правда хороший, мам.

— Я не верю, дочка. Ни одному мужчине больше не верю. — плачет она, целуя мою руку.

— Ну хватит плакать. — беру её лицо в руки и вытираю слёзы. — Я приехала не на слёзы твои смотреть. Я соскучилась по улыбке матери. По её вкусной еде.

— Ты голодная? Сейчас же накормлю тебя, — вскакивает она.

— Мам, я не голодна. Я плотно пообедала и приехала к вам. Эльхан не позволил бы не поев приехать.

— Нет, я всё равно приготовлю твои любимые блюда.

— Хорош мам. А где папа? Ихсан? — последнего я очень хотела увидеть.

— На работе, — хмуро отвечает она, бросив короткий взгляд на дедушку.

Меня беспокоит этот взгляд. Дедушка молчал, но тоже нахмурился. Он не был таким. Что же у них случилось?

До вечера я, мама и бабушка проводим на кухне. Рашид пробыв с нами час и, получив от меня тысячи поцелуев, уходит к себе. Дедушка так и остался сидеть в гостиной. Даже ничего не сказал, когда я ему чай отнесла. Думала, заведёт разговор, но нет. Мне всё это очень не нравилось. Это признак того, что что-то случилось дома. С кем связано? С папой? Или с братом?

С папой вопрос решается после шести часов вечера. Когда слышу во дворе звук автомобиля, бегу открывать ему дверь. Я и правда чувствую себя всё той же девочкой. До сегодняшнего дня во мне не было этой расслабленности.

— Привет, пап, — открываю ему дверь.

— Айлин? — замерев смотрит на меня. Из рук выпадает пакет с продуктами, которые мама ему написала купить.

— Пап, зачем продукты-то ронять? Не президент же открыл тебе дверь.

— Дочка, — отмирает и прижимает к себе. — Прости глупого отца. Я такой дурак, такой дурак. Я не должен был отдавать тебя им. Должен был оставить Ихсана ответить за свой поступок. Прости меня, малышка моя.

— Пап, я простила. Простила.

— Я никогда себя за это не прощу. Никогда. Правильно твоя мать прокляла нас. Она во всём права.

— Хватит папочка. Я соскучилась и приехала к вам не слёзы лить, а побыть с вами немного.

— А как так? Тебе разрешили приехать? Или ты сбежала? Если сбежала, надо уходить отсюда. Я помогу тебе спрятаться и ни за что не верну им назад. Только через мой труп.

— Очнулся, — язвит мама, появляясь за спиной. — А не поздно ли?

— Гуля…

— Мам, пап, хватит. Пойдёмте лучше стол накрывать и брата ждать.

— Ихсан придёт через час, — хмурится папа. Только теперь замечаю, что и он похудел. Складки на лбу увеличились.

— Значит, чаю выпьем и будем ждать брата.

Ровно час проводим за разговорами о нашем с братьями детстве. Специально начала эту тему, чтобы они не начали расспрашивать меня о днях, проведённых в том доме. Я готова была им рассказать только о последнем месяце, а то, что было до… Мне до сих пор иногда кажется, что всё это сон. Сон именно то, что Эльхан — мой муж, а не Имам. Не знаю, смогу ли когда-нибудь забыть те три месяца ада. Смогу ли позволить Эльхану воспользоваться своими правами мужа. Он не прикасался ко мне за этот месяц, но ведь не всю жизнь так будет. Когда-нибудь он всё равно придёт за супружеским долгом. И я каждый вечер, когда он заходит в комнату, ожидаю, что потребует свой долг.

— Айлин, — зовёт дедушка. За всё время он впервые заговорил. Он сидел молча и слушал нас. — Ваш брак с Эльханом консумирован?

Замираю от прозвучавшего вопроса. Как и что мне ему ответить? И зачем он спрашивает? В панике склонив голову, сцепляю руки под столом.

— Отец, что за вопросы ты задаёшь? — в голосе отца возмущение.

— Если брак не консумирован, мы можем его аннулировать и забрать Айлин домой. — это говорит дедушка? Тот самый дедушка, который лично отдал меня Имаму? Что такого произошло, что он мог сказать такое?

— Айлин? — с волнением берёт за руку мама. А я боюсь отвечать. Дам положительный ответ, начнётся новая возня с другой семьёй. Возможно, дедушка и Имам сорвутся, и Эльхан не удержит их. Есть вероятность, что и сам будет зол. Как быть?

От ответа спасает меня шум распахнувшейся двери. Брат вернулся…

Вскочив со стула, замираю, теребя платье. Перебираю слова, которые я подготовила для него. С чего начать… Гулко сглотнув, выхожу в прихожую, вся семья следует за мной.