Месяц спустя

Семья Мамедовых

— Ихсан, сколько это будет продолжаться? — кричит Махмут на внука.

— Отвали. — безразлично бросает он, снимая обувь и пройдя к себе в комнату, захлопнул дверь перед носом дедушки.

— Открой дверь, я не закончил. Я тебе говорю, Ихсан!

— Ты оглох? Я сказал: отвали.

— Ихсан, не стоит губить свою жизнь. Не пей эту дрянь. Вернись к нормальной жизни.

— Ты сам заставил меня вступить на этот путь. Пока Айлин была рядом, я готов был плясать под твою дудку. Но раз её нет, к чему это? Так что иди-ка ты Махмуд на хрен!

Махмут, обессиленный, возвращается в гостиную и садится на диван. Жена его, Разия, смотрит на него и кривит губы, но ничего не говорит. Она уже месяц не разговаривает с мужем. Асад с утра до вечера проводит на работе, а вернувшись домой запирается в комнате, где лежит его жена, Гюльбика. Она выходит из комнаты только чтобы приготовить еду, и закрывается назад. Ни с кем не говорит, не смотрит ни на кого. Она даже не отвечает младшему сыну. Рашид, который однажды слушал пьяного брата, понимает мать. Он скучает по своей сестре, но тоже ничего не может поделать. Огрызается, если кто-то начинает с ним разговаривать.

Ихсан…

Он до сих пор помнит, как кричала его сестрёнка. Она выгнала его. Не захотела даже смотреть. Ненавидит его. И он запивает это каждый вечер, сидя в комнате и смотря на фотографию с улыбающейся сестрой. Эта фотография была сделана за месяц до того дня, который изменил их жизнь.

Он бы с удовольствием умер, но не мог. Сестра там страдает из-за него, и он не мог спокойно покинуть этот мир, оставив её дальше страдать. Но и забрать не мог. Она выгнала его.

С утра на работу ремонтировать машины, а вечером с выпивкой домой. Пусть Махмут видит, что натворил своими руками.

Айлин

— Айлин, дочка, идём обедать. — зовёт меня мама Алсу, заглядывая в комнату

— Иду, — отвечаю ей, откладывая книгу в сторону.

Месяц прошёл, как моя жизнь изменилась. В тот день Эльхан перевернул её. Я тогда быстро приняла душ и на кровать легла с огромным опасением, но живот болел сильно, и я рискнула. Незаметно для себя уснула. Проснулась от шороха. Резко открыв глаза, слетела с кровати. В комнате темно, ничего не видно, но тут включили свет.

— Прости, хотел тихо пройти к шкафу, — Эльхан виновато смотрит на меня. — Ложись и спи дальше.

— Спасибо, я выспалась. — сглатываю, теребя платье.

— Тогда переодевайся и пойдём на ужин. Скоро все соберутся.

— Ужин? Все? — опять ко всем спускаться? Не хочу.

— Да. Все. — пройдя к низкому столу, ставит коробку. — Внутри есть лекарства, которые врач тебе прописал и как их принимать. Там же есть и обезболивающее. Не спеши и спокойно собирайся. Я возьму сменные вещи и выйду. Буду ждать на лестнице.

Проводив взглядом нового мужа, беру коробку с лекарствами. Обезболивающее мне не помешает. Остальные лекарства оставляю на потом, Эльхан ждёт и не стоит его заставлять долго ждать. Быстро сменив платье, выхожу к нему.

— Завтра же выбери себе новую одежду и закажи доставку на дом. — говорит, осматривая меня. Ну да, одежда у меня вся та же, что брала из дома. И она сейчас не в лучшем виде. — Гулять по магазинам пойдёшь, когда поправишься.

— Хорошо.

— Пойдём, — протягивает руку. Мне страшно прикасаться к нему, но он мой муж и имеет право… — Я просто помогу тебе спуститься.

Молча вкладываю свою руку в его. Он держит крепко, но… нежно? Брат всегда держал мою руку так же. Спускаясь по лестнице, он не спешит, а идёт медленно, будто понимает, что мне больно передвигаться. Лучше бы оставил в комнате.

— Они должны понимать, что от тебя зависит, как я буду с ними обращаться. — Изумлённо поднимаю взгляд, замерев на лестнице. Ровно на секунду меня хватает, и отвожу взгляд. — Буду воспитывать их. Будем учить манерам.

Просто кивнув, продолжаю спуск. Благое дело затеял Эльхан, но крайней сделают меня. Вся семья по новой взъестся на меня.

— А вот наш лунный свет, — улыбается Ризван. Меня смущает то, как он меня называет, но Эльхан ничего ему не говорит.

Муж проводит меня к столу и помогает сесть. Рядом тётя Алсу успокаивает лёгкой улыбкой. На остальных смотреть боюсь и сижу, опустив голову.

— Где Имам? — от вопроса Эльхана поднимаю голову и вижу, что кроме Имама все здесь.

— Полы на кухне домывает, — тихо отвечает тётя Мадина. Удивлённо смотрю на неё и перевожу взгляд на Эльхана.

— Молодец, — спокойно кивает муж, беря пиалу с салатом. — Потом проверю, как чисто помыл. — Повернувшись ко мне, накладывает мне салат. Мне? Не себе? — Бери вилочку и приступай. Тебе надо много есть. Мам, передай нам картошку.

— А я налью тебе свежий компот. — говорит Ризван.

Что происходит? Заберите меня отсюда кто-нибудь. Я сейчас в обморок упаду от их действий. Но будто этого мало, Эльхан берёт вилку, накалывает помидор и подносит к моим губам.

— Ну раз сама не ешь, буду кормить.

— Я… сама. — говорю, отодвигая голову. Входит Имам. Вид уставший…

— Довольна? Тебя из рук кормят, а я вместо тебя полы мою. — зло выдаёт он, смотря на меня.

— Конечно, довольна, — отвечает Ризван, в то время как Эльхан щурится, смотря на него. — С чего бы ей быть недовольной? Думаешь, будем переживать за тебя? Лунный свет, скажи же, я прав? Правда, он плохо моет…

— Я могу… — встаю, и тут же Эльхан усаживает назад.

— Твоё дело на ближайший месяц восстанавливаться. Чтобы, кроме приборов для еды, я у тебя в руках ничего не видел. Приступай к еде, и пока всё не съешь, с места не сдвинешься.

Приходится слушать его и приступить к еде. Для меня новость то, что Имам моет полы. Надо бы радоваться, что он страдает, но не получается. Мне неудобно.

За столом ведут разговор только тётя Алсу, Ризван и мой муж. Дедушка молча смотрит перед собой и не ест. Дядя Зубаир ест, но с неохотой. Тётя Мадина просто водит прибором по тарелке. А вот Имам нападает на еду. Понимаю. После работы уставший организм просит пополнить запас еды. Я не осиливаю больше половины и сижу, думая, как быть.

— Чаю? — с улыбкой спрашивает свекровь.

— Айлин? Ты не доела. — хмурится Эльхан.

— Я наелась, — шепчу, сжав руки под столом.

— Хорошо, — кивает и возвращается к прерванному разговору с Ризваном. Тётя Алсу наливает чай и, убрав тарелку, ставит чашку передо мной. Пододвигает варенье, конфеты и печенье. С трудом заставляю себя пить чай без ничего.

Наконец-то ужин подходит к концу и можно вернуться в комнату. С огромным облегчением сажусь на диван в комнате. Это был не ужин, а ад.

До поздней ночи жду появления Эльхана. Я не знаю, как мы будем спать в одной комнате, в одной постели. Но он облегчает мне жизнь.

— Кровать полностью в твоём расположении, — говорит он, зайдя в комнату и проходя к шкафу. Берёт оттуда плед, с кровати подушку и бросает на диван. — А здесь буду спать я. Я буду приходить поздно, дел много, поэтому ты ложишься спать, когда хочешь. Тебя беспокоить не буду. У меня только две просьбы… Нет, три. Первое, выполняешь все рекомендации врачей. Второе, спускаешься есть со всеми, когда я дома. В остальное время на своё усмотрение. И третье, ничего по дому не делаешь. Абсолютно ничего. Твоё дело думать о своём здоровье и всё. Мы поняли друг друга?

— Да, — киваю, смотря ему куда-то в живот.

— Молодец, а теперь спать.

И пошла моя жизнь по накатанной. Больницы, обследования, лекарства, отдых. Тётя Мехрибан ездила со мной неделю, а потом я уже сама. Отвозили или Ризван, который всю дорогу шутил и развлекал меня, рассказывая смешные истории с участием Эльхана. Или же другой парень, из доверенных самого Эльхана.

Самого Эльхана я видела только во время приёма пищи и иногда перед сном. Он полностью погрузился в дела и принимал на себя ответственность. Постоянно ходил хмурый и часто ругался с дедом за его дела. Старался от меня скрывать это, но иногда, придя домой из больницы, слышала, как он распекает дедушку. Было немного неудобно за такое отношение к взрослому, но Эльхан не повышал голос, а просто указывал на ошибки.

Тётя Мадина как тень ходила, и почти всё время проводила на кухне. Пару раз пробовала помочь ей, но мама Алсу отправляла меня отдыхать.

Имам мыл полы, и Ризван часто сидел, смотрел на него с усмешкой комментируя его действия, чем выводил из себя моего бывшего мужа. Бывало, даже, специально заходил домой в грязной обуви и, пройдя по всему дому якобы, ища что-то в конце, восклицал:

— Имам, прости, друг мой, я забыл обувь снять. Но тебе же нетрудно будет ещё раз протереть здесь всё? Спасибо, ты настоящий друг.

Первое время реагировала дико и даже жалко было Имама, но со временем становилось только смешнее. Корила себя за это, но выходки Ризвана вызывали улыбку.

И вот спустя месяц я не пропускаю ни один приём пищи, даже если нет Эльхана. Мама Алсу сказала, что я его лицо и только мне решать, как оно будет выглядеть в глазах всех вокруг. Мой муж сделал для меня многое, и мелочь типа общего приёма пищи, я не могла проигнорировать.