Ненавижу вертолеты.

Но если бы меня отправили к сыновьям, будучи прикованной к его днищу, то я бы все равно согласилась, не раздумывая.

Миранда проверяет наши парашюты, с ее лица не сходит улыбка. Она маньячка, ей-богу.

– Мы разобьемся, – говорит Адриан, когда она проверяет крепления у него.

– Это необязательно, – отвечает Миранда, тихо посмеиваясь.

Когда наступает момент икс, она отодвигает дверь в сторону и кивает Брайану и Адриану. Они будут прыгать отдельно, а вот мы с Мирандой вместе.

– Встретимся внизу, – говорит Брайан и мимолетно целует меня в губы.

Когда он прыгает, сердце замирает.

Это страшно.

Выпрыгивать из вертолета,реально, страшно.

Какое-то время, Миранда стоит на краю и смотрит вниз, потом поворачивается ко мне и радостно сообщает:

– Теперь мы.

– Если ты хотела убить меня, могла сделать это более простым способом, – причитаю я, пока она прицепляет меня к себе.

Девушка смотрит мне в глаза и напоминает:

– Помнишь, я говорила, что парашют недооцененный предмет?

– Помню.

– Сейчас я это докажу.

Она практически выкидывает меня из вертолета, который остается парить над нами, а потом я теряю его из виду.

Визг тонет в оглушительном шуме ветра. Мы несемся вниз с невероятной скоростью. Кажется, я кричу, чтобы Миранда открыла парашют. Потом я обзываю ее всеми известными ругательными выражениями.

Парашют раскрывается, и нас дергает вверх.

Миранда хохочет таким заразительным смехом, которого я никогда ранее от нее не слышала.

– Ты сумасшедшая! – воплю я, чувствуя, насколько разодрала горло.

– Скорее всего! – весело отвечает она. – Посмотри!

И я смотрю.

Невероятная красота… Бескрайний лес разрезает на две части каменная стена, по которой я бежала с фермы. Немного дальше распространяется водная гладь.

Мы прибыли сюда в разгар дня, и я могу рассмотреть все.

Завораживает.

– А теперь не дергайся! – приказывает Миранда, и мы пролетаем над деревьями. – Согни ноги в коленях!

Делаю, как она велит и благодарю вселенную за то, что чувствую землю под ногами.

Шаг, второй, и я оседаю на колени. Голова идет кругом.

– Как-нибудь повторим, – говорит Миранда, шлепая меня по плечу.

– Нет уж, – выдыхаю я.

Летай сама на чертовых парашютах. Я пешком похожу.

Брайан помогает мне подняться.

– Все нормально? – спрашивает он.

– Да. Куда нам идти?

На дорогу до входа тратим около тридцати минут. Мы с Брайаном идем первыми, Миранда с Адрианом позади.

Парашюты пришлось бросить, у нас и так слишком много всего. Оружие, взрывчатка, запасные обоймы и уйма ножей.

Мы идем на войну, которую не имеем права проиграть.

И не проиграем.

– Как ты заставил Элли рассказать про ферму? – спрашиваю я, шагая по центру стены.

– Это не стоит твоего внимания. Главное – она рассказала, и мы скоро увидим нашим сыновей.

Действительно. Не важно, как Брайан узнал их местоположение, главное, мы здесь и скоро все прекратится – лучше сосредоточиться на этом.

– Это здесь, – говорит Брайан и останавливается.

Выражение его лица меняется в одну секунду, он на мгновение прикрывает глаза и спрашивает: – Ты их слышишь?

– Да, – отвечает Адриан.

А потом и мы с Мирандой их слышим. Сотни мутировавших забираются по стене с двух сторон. Подхожу к краю и непроизвольно охаю.

– Это… – Я не могу подобрать слов.

– Не хотела бы я быть вашим врагом, – замечает Миранда.

Мутировавшие карабкаются быстро. Не проходит и пяти минут, как на стене не остается свободного места. Союзники тяжело дышат и смотрят на Брайана и Адриана, а те, в свою очередь, смотрят на них в ответ.

Ведется разговор, о ходе которого нам с Мирандой никогда не узнать.

Еще через пару минут взрываем дверь и забегаем внутрь.

Адреналин на пределе.

Сердце отбивает ритм шагов.

Коридоры – все это я уже видела. Эта не просто одна из ферм, на которых мне приходилось находиться, это апогей всего.

Охрана появляется неожиданно. Будто из потайной стены справа выскакивают двое и начинают палить. Брайан прикрывает меня собой. Отстреливается. Мимо проносится мутировавший и в прыжке сбивает обоих противников с ног. Я слышу звуки рвущейся ткани, крики и рык.

Все это произошло за мгновение, но я уверена, что запомню его навсегда.

Мы находим комнаты, где Каролины кормят своих детей. Они в ужасе прикрывают младенцев, но поняв, что мы не опасны для них, расслабляются.

Идем дальше, уничтожая противников и не давая им шанса на спасение.

А потом я слышу детский плач и всхлипываю.

Боже… это они.

Отталкиваю Адриана, который шел передо мной, и распахиваю стеклянную дверь.

Две люльки стоят в центре палаты, а по бокам от них находятся около десяти женщин и мужчин в белых халатах.

– Уберите руки! – ору я, и бегу к эпицентру крика.

Я вижу их.

Сколько раз я бежала к ним во сне?

Два мальчика с зелеными, как у меня глазами.

Рука трясется, но я все же касаюсь ножки одного, а потом второго.

Адриан и Миранда куда-то уводят врачей, но мне на них плевать. Весь мой мир сконцентрировался на этих двух малышах.

Есть только этот момент.

– Они прекрасны, – с надрывом говорит Брайан.

– Да, – шепчу я не своим голосом.

Брайан обнимает меня, прижимаюсь к нему боком и чувствую, как по щекам катятся слезы.

Впервые в жизни я ощущаю, что такое плакать от счастья.